Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

Я взяла у нее из ладони небольшую горсть, и подозвала Юту:

- Скажи, у тебя начались эти дни, когда мы приехали сюда?

- Да, очень странно, потому что они прошли еще когда мы вышли из дома, и надо было еще дней семь…

- У меня тоже. Чай мы на привалах начали пить их, и через день у меня все и началось, причем, с болями, - я посмотрела на Юту.

- Но и овощ этот мы тоже ели на первом привале.

- От корня редко что бывает, тем более, мы ели его без отвара, но я тоже не исключаю этого.

- Ты думаешь, все дело в этом земляном носу? – старуха внимательно слушала нас, и начала щурить глаза, что выдавало хоть какой-то внутренний конфликт, подозрение, что я права.

- Вспомните, не начались ли у женщин проблемы сразу после того, как вы начали есть этот чертов нос, или пить из него чай.

- Чай начали пить раньше, потому что корешки мы отложили на зиму, а когда не уродился земляной клубень все говорили, что это проклятие, и мы должны умереть от голода, но еще до холодов женщины начали терять своих детей, еще до того, как стали есть земляной нос, - в разговор встряла другая старуха, что все это время молчала. – Тогда все сказали, что проклятие продолжается, и духи решили убить наших людей иначе, раз голод нам больше не грозил.

- Значит, это чай. Вы можете все перестать пить его? – после моих слов замолчали даже люди, что сидели возле дальних костров. Это напряжение можно было истолковать по-своему, но я ждала их слов.

- Тогда у всех будут выпадать зубы, болеть кости, или живот, - Кабира говорила и указывала на теле места, которые могут пострадать, откажись они от чая.

- У вас много других трав. Какие-то вы пили раньше, пока не нашли этот чертов земляной нос?

- Были, но с ним больше сил, светлая голова, и нет усталости, - не унималась вторая старуха.

- Возможно, именно из-за чая такие проблемы. Но пока нет холодов, можно поискать другие травы. В нашем стане есть ягоды, которые мы собираем в тепло, сушим, и завариваем как чай все холода, и у всех целые зубы и много сил, - Юта подключилась, понимая, что мы не можем доказать им вред этой треклятой травы.

Женщины молчали, и Тиара показала нам, что пора встать и покинуть это место, видимо, они хотели говорить без нас.

Почти неделю мы наблюдали за деревней, но изменений не было. Я ждала Мануру, которая должна была вот-вот вернуться из приграничного лагеря.

- Сири, все продолжают пить этот чай, но я решила не пить, и сказала своей сестре и подруге – она сейчас, видимо, ждет ребенка. Даже это позорное деление между собой нескольких мужчин не останавливает их – все хотят попробовать понести дитя. Иначе мы просто вымрем, - Тиара вошла, и без прелюдий, прямо заговорила, сев рядом со мной. – Я возьму на себя ответственность, и мы с тобой в темноте пойдем к полю, где растет нос. Утром мы будем на месте, если поедем верхом, но эта девочка останется здесь, и если ты меня обманешь, и мы не вернемся к завтрашнему закату, ее убьют.

Тиара не дождалась моего ответа. Встала и вышла. Мы переглянулись с Ютой, и я увидела в ее глазах страх.

- Да, Юта, мне тоже страшно от того, что мы можем не вернуться по другим причинам, но, чем быстрее мы это решим, тем быстрее у нас получится завоевать их доверие…

- Или же наоборот, им будет выгоднее оставить тебя у себя.

- Но ты сможешь уйти. Я надеюсь, что по нашим следам, все же шли наши проводники, и они, просто, не показываются, и они сообщат нашим где мы.

- Только вот знаешь, Сири, я надеюсь, что харкамы не пойдут в Зарам. Потому что там могут быть уже солдаты Сориса, и вообще, узнав, что мы сдружились с харкамами, они усилят наблюдение за Зарамом, а может и вовсе, наврут им, что теперь они управляют землями, - Юта была права, и меня радовало, что хоть кто-то еще размышляет и смотрит наперед.

- Да, ты умница, и сейчас только от нас с тобой зависит – получится ли у Драса и Брана договориться с южанами, вернуть людей, что привезли южане. Это сильно поможет нам, Юта.

- Иди с ней, Сири, не переживай за меня, - она обняла меня. – Я очень рада, что ты стала такой… Другой. Ты сильнее мужчин, и думаешь не только о выгоде, но и о людях. Как с харкамами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Идем, я отвела лошадей, нам нужно пробраться до леса незамеченными, а там мы поедем верхом. Я надеюсь, увидев эту траву, ты поймешь, что дело в ней. – в дом заглянула Тиара, и тут же вышла. Я осторожно вышла.

Мы пробирались осторожно, потому что люди еще не спали, но Тиара шептала пригнуться, и если нам встречался кто-то, она здоровалась, и ждала, когда все уйдут, только тогда мы продолжали движение. Мы дошли до леса только за час. От леса мы выдвинулись верхом, и я гнала за хвостом лошади, на которой сидела Тиара, потому что только она хорошо знала дорогу.

Еще не рассвело, когда мы были на месте. Весь лог был в тумане, и терпкий запах выдавал цветущее растение. Но он был мне не знаком. Только с первым лучом солнца, когда туман начал подниматься, я увидела эту красоту – белоснежное покрывало, что повторяло ландшафт простиралось метров на пятьсот. Это было настолько красиво, что минут десять я стояла как зачарованная. Это было похоже на дикую морковь, и эти цветы, благодаря которым ее называли «птичье гнездышко», еще викинги применяли для того, чтобы избежать беременности. Здесь, в этом мире были похожие на наши растения, но их было мало: ол был как картофель, только с иной структурой, и более сладкий, было растение типа гороха или фасоли, но в идеале не походил ни на один.

- Тиара, а когда оно отцветает, корзинка с цветами собирается в пучок и становится чуть пушистой?

- Да, оно как…

- Как птичье гнездо, да?

- Да, точно, как маленькое гнездо с пухом, - она посмотрела на меня с удивлением. – мы собираем, когда оно цветет, а корни собираем перед холодами.

- Да, Тиара, скорее всего, именно из-за него ваши женщины не могут выносить дитя. Корень может быть не опасен, а вот эти цветы… - я сорвала пучок, завязала и положила в мешок – дома еще посмотрю на него, да и нужная вещь, в некоторых смыслах.

- Как это доказать женщинам?

- Ты говоришь, что подруга ждет дитя?

- Да, она перестала пить чай и есть этот нос.

- Возвращаемся, Тиара, приведи меня к ней, срочно, - я запрыгнула на лошадь, и не дожидаясь, пока та отменит решение о завтраке, поскакала по нашим следам.

- Мы должны поесть, - она нагнала меня, и просила остановится.

- Нет времени, и я надеюсь, они не заметят, что ты увела меня из стана.

Остановились только раз, чтобы напоить лошадей, и примерно после обеда мы были уже в стане. Мы почти загнали лошадей, и в стан мы въехали верхом. У деревни нас встречала Манура, так не вовремя вернувшаяся домой.

- Манура, я прошу вас, не решайте ничего, и не наказывайте Тиару. Она просто показала мне эту вашу траву для чая. Я уверена, что из-за нее у ваших женщин не рождаются дети. На наше счастье, вокруг нас сейчас собирались женщины, и внимательно слушали.

- Тиара, почему ты приняла решение сама, и сделала так, как она хочет? – их глава даже не смотрела в мою сторону, и сейчас со злостью смотрела на свою подопечную.

Тиара спрыгнула с лошади, достала из моего мешка траву, что я нарвала в поле, и ткнув им под нос Мануре, со злостью ответила:

- Потому что я не хочу, чтобы моя сестра и моя подруга умирали каждый раз, когда умирает их ребенок внутри. Потому что я не хочу лежать с этими общими мужчинами, Манура. Потому что может быть важен каждый рассвет, и нам нельзя рисковать сейчас только потому что эти слова говорит иноземка. Смотри, они здоровы, они говорят, что их дети здоровы. Значит, и у нас тоже могут быть дети, – она швырнула букет под ноги Мануре. – Мы уже несколько рассветов не пьем эту траву, и, если вы будете против, я уйду в их стан, чтобы родить ребенка. И никто не остановит меня и моих сестер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Манура не ответила, а развернулась и ушла с женщинами в хижину. Я пошла за ней, и меня впустили. Она сидела за столом, обхватив лицо ладонями.