Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- Ты сказала, что будешь говорить только с правителем? – снова женщина. Неужели, здесь все же матриархат? Мужчина внимательно смотрит, но не произносит ни слова.

- А есть ли смысл рассказывать все каждому встречному?

- Откуда вы? – она уже была очень загорелой, и загар был весенний, грубый, даже почти рыбацкий – мартовское солнце нещадно светит, отражается от снега. Шея у нее белая под туникой с глубоким вырезом и продетой в шов веревочкой, как на наших домашних сорочках, и создается впечатление, что голова не принадлежала этому телу. То же нелепое карэ, карий, буравящий взгляд, тонкие губы, обветренное лицо.

- Наши земли южнее, у большой воды. У нас несколько станов, но мы не ищем других земель.

- Сколько закатов?

- Больше двадцати.

- Двадцати? – она сощурилась, и чуть наклонилась ко мне.

- Десять и десять, - я два раза показала пальцы на руках. Она выпрямилась, видимо, поняла.

- Там васары, - она чуть улыбнулась.

- Нет, они живут набегами, но мы избавили земли от них.

- Так вот, почему они стали чаще нападать, - на лице ее я увидела брезгливость, но я понимала эту мимику, потому что недавно они и нам принесли не мало проблем.

- Мы живем мирно.

- А что делаете у нас?

- Это дорога к большой воде.

- Ты сказала, у вас станы у большой воды…

- Нам нужен берег, чтобы сойти, и мы уйдем.

- Откуда сойти?

- Должны прибыть большие лапахи. Много. Там наши люди. Они сойдут. – я опустила глаза в знак повиновения и просьбы.

- Ты правишь станом? – одна ее бровь поднялась, и это означало либо уважение, либо недоверие.

- Мы с мужем. – я сомневалась – говорить ли им все, потому что сейчас это имело смысл. – Но, не всеми землями, а теми, что ближе к вам. У нас большой город, хорошие дома. Мы готовы помогать и делиться знаниями, - я положила руки на стол и повернула ладони внутренней стороной – открыла их, словно готова что-то отдать.

- «Зна-ни-я-ми»? – по слогам спросила она меня?

- Мы живем лучше, наши дома лучше. Но что-то лучше знаете вы. мы готовы поделиться тем, что умеем, мы не враги, - я впервые открыто и честно улыбнулась.

- Покормите их, и оставьте в моем доме. Всех, - она встала, а за ней встали мужчина и девушка, она внимательно посмотрела на меня с ног до головы. И они вышли.

Юта и Бор вошли с развязанными руками. Незнакомая женщина занесла в дом котелок и разлила по мискам что-то, похожее на овощное рагу. На стол положила пару лепешек, потом разлила по кружкам отвар. Женщина мотнула нам головой в сторону стола, и мы не без удовольствия принялись за еду.

- Что они сказали? – Бор смотрел в тарелку, и говорил так, словно, что-то нужно было говорить.

- Они – ничего. Пока они только спрашивают, - я посмотрела на Юту, которая не ела, и смотрела то на отца, то на меня.

- Почему они не говорят со мной? – мне показалось, или его мужское достоинство было ущемлено этим.

- А ты не заметил, что большинство здесь – женщины, Бор? Здесь совершенно другой строй, - я положила ложку, хоть еда была действительно, очень вкусной.

- И что? Все равно, старшими должны быть мужчины! – он говорил так, словно, в этом была виновата я.

- Кому «должны»?

- Ну, так везде.

- А ты знаешь много земель? Как оказалось, у нас под боком живут куча разных народов, о которых мы узнаем только сейчас. В чем виновата я? В том, что не уговорила вас раньше оторвать задницу от дома и проверить? Прости, я всего лишь женщина. Вы же знаете лучше нас! – я вернулась к рагу, и взглядом указала на ложку Юте, которая сейчас была в подавленном состоянии, или была слишком задумчива.

- У нас свои земли, а здесь чужие, - Бор, на мой взгляд, говорил что-то только потому, что должен был ответить.

- А они, как ты понял, вообще не знали, что у вас «свои земли», и в какой-то момент, пришли бы к нам огромной армией. Что они, что харкамы…

- Харкамы теперь наши друзья…

- Да, благодаря тому, что мы случайно нашли их. Кроме урожая и караула на берегу, мы должны отправлять экспедиции – людей, которые будут проверять новые земли, ставить свои посты, придумывать, как наладить сообщение между ними. Сорис сейчас – хороший пример того, как делать нельзя. Мы установили там дозоры, мы сделали дороги между деревнями безопасными, но за пределами могут быть еще более сильные народы, чем харкамы и эти… Амазонки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Кто такие «амазонки»? – Юта не донесла ложку до рта.

- Это племена, в которых правят женщины. А здесь, похоже, так оно и есть.

- Народ, которым правят женщины, долго не проживет, - Бор усмехнулся, жуя.

- Может, тогда ты сам поговоришь с ними, и мы пойдем домой, подождем, когда они все тут сами умрут?

- Ты весь разговор ведешь к тому, что женщины все могут сами, и могут даже построить город? – он снова усмехался, и теперь я видела, как закипает Юта, косясь на отца.

- Если не жалеть твоего самолюбия, Бор, и говорить честно, то, когда я к вам пришла, вы жили в похожих домах! – я начинала заводиться из-за его шовинизма. Я долго сдерживалась, когда эта тема возникала, благо, Драс был гибким, умным.

- «Пришла»? – он посмотрел на меня исподлобья, и я поняла, что не подумала.

- Когда вышла замуж за Брана…

- Но вы тоже жили в таких, Сири. Твои родители, их родители.

- А почему? Ты не думал? Сейчас лучше?

- Лучше, - он ответил, как отрезал.

- Знаешь почему? Потому что иногда стоит слушать, что говорят женщины. Хотя бы слушать! – этот разговор нужно было заканчивать. – Бор, они пока говорят со мной, ну и пусть говорят. Нам нужно быстрее выпутаться из этого, потому что мы не знаем что с Драсом, Браном и Гором. Мы все волнуемся, и мы нужны им. Ругань сейчас нас не спасет, прошу тебя, только не начинай здесь бунтовать против их строя. Просто смотри и слушай. И относись уважительно к ним – так у нас больше шансов быть понятыми, - я доскребла ложкой дно миски, поставила посуду на стол и вышла из дома.

Глава 42

Бора поселили в другой хижине, мы не знали где и с кем, просто вечером пришла девушка и увела его, сказав, что спать он будет не здесь. Вечером к нам пришла женщина, что говорила с нами по приходу. Она пришла одна:

- Я Манура. Я правлю этим станом, Сири. Я осталась вместо моего мужа, который погиб несколько холодов назад. Его убили васары, которых стало очень много – они приходили и приходили ночами, и поджигали наши дома. Они хотели, чтобы мы отдавали им еду, отдавали лодки. Я всегда была с ним. И когда его убили, не кому было взять на себя слово, - она подозвала меня за стол.

- Мне жаль, Манура. Ваши мужчины погибли от васаров? А дети? Почему в поселке совсем нет детей? Когда нас привели, я не видела ни одного. Видела детей лет двенадцати, а младшие где? – я знала, что здесь что-то не так, и боялась этого ответа. Я не хотела узнать, что они продавали или отдавали их васарам.

- Давно не рождаются дети. Женщины начинают носить дитя, но быстро скидывают. Мы пробовали держать женщин в постели, но ничего не помогало. Это проклятие, Сири. Наш стан становился все меньше и меньше – мужчины уходили и не возвращались от васаров. Девушки у нас всегда учились охоте, и как только у нас не стало воинов, мы с женщинами взяли луки в свои руки. И мы не подвергнем опасности наш стан. Мы больше не нападаем, но мы защищаем свои земли. Мы надеемся, что проклятие закончится, и мы должны быть сильными, - она встала, но не торопилась уходить.

- Манура, я не думаю, что это проклятие. Думаю, есть какая-то причина, и, скорее всего, она лежит наверху, - я встала и подошла к ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- С чем вы пришли к нам? Как я поняла, вы сильные люди и вас много. Мы не должны позволить вашим людям узнать о нашем стане…

- Манура, мы мирно живем с соседями, и я хочу доказать это. В нашем стане множество здоровых детей, и как только мы встретим моего мужа, мы может показать наши земли, и вместе мы попробуем найти причину вашей болезни, - я попыталась взять ее за руку, но она отдернула ее и резко вышла.