Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- Сири, на стане есть проклятие, и мы тоже можем оказаться под ним. Нам нужно бежать, - Юта, которая молча сидела на кровати в углу до этого момента, вскочила и схватила меня обеими руками за плечи.

- Юта, мне нравится, что ты не дикарка, что умеешь здраво рассуждать, и это не может быть проклятием. Есть причина, и нужно найти ее. Они несчастны, девочка моя, они потеряли мужей, сыновей, и сейчас их женщины не могут родить детей. Они не злы, они просто несчастны, и они боятся всего, что может уничтожить их, - я отстранилась и вышла на улицу.

Ко мне тут же подошла одна из девушек. Она не трогала меня, но я поняла, что она собирается идти следом за мной. Я хотела осмотреть деревню. Уже начало смеркаться. Домики в лесу были почти незаметны. В них не горели свечи, на улице не было факелов. За лесом горел небольшой костер, и к нему вела тропинка. Там, возле костра сидели женщины и мужчины. Мужчин было шестеро. Женщин – больше двадцати. Это были как молодые девушки, так и женщины в возрасте, среди них были три старухи.

Все были чем-то заняты, они сидели группками, и негромко говорили между собой. Старушки перебирали и перематывали пучки травы стеблями травы, которую сначала отбивали камнем. Пучки складывали в корзину. Девушки лет пятнадцати забирали их и относили к хижинам, где развешивали их под навесом.

- Наши дома были на берегу раньше, их было много, и они были крепкие и теплые. Сейчас мы прячемся как крысы среди деревьев, - она из старушек, начала говорить, не поднимая головы, будто бы ее слова были адресованы вовсе не мне. – Трое моих сыновей погибли, и я даже не видела их мертвыми, поэтому я не верю в их смерть. Мои внучки взяли в руки луки, и сейчас я не сплю, когда они уходят дежурить на границы земель.

- Границы очень далеко отсюда, зачем так много земли? – я говорила, как и она – себе под нос, даже повернулась к ней боком, я стояла и смотрела на молодых девушек с карэ, видимо, те, кто сейчас заменяет воинов стригут волосы, у молодых девушек и женщин за пятьдесят волосы были длинными.

- Эти границы всегда были нашими, и если мы отступим хоть на шаг, это будет означать только одно – мы сдались, мы предали наших умерших мужчин. Сейчас с нами двое стариков, и четверо мужчин, один из которых почти не ходит. Наши женщины смирились с тем, что им приходится делиться этими мужчинами, мы забыли о том, что это грех, мы забыли о любви и о таинстве, лишь бы наш народ возродился. Только, что-то мы делаем не так, раз все женщины стали пустыми, - она подняла голову, и я тут же повернулась к ней.

- Как вас зовут? Я Сири. Я хочу помочь вам, - я подошла к ней, и присела на камень. Девушка, шла за мной как тень.

- Тебе ничего не скажет мое имя. И оно умрет, если у моих внучек не будет детей. Мужья двоих тоже погибли, а еще двое еще молоды, но держат в руках вместо детей оружие, Сири, - ее руки продолжали автоматично связывать пучки. – Мне нечего больше сказать тебе.

Почти неделю мы с Ютой кружили по деревне, днем мы видели Бора, что спал возле хижины в лесу, несколько раз нам удалось поговорить с ним, но у него тоже не было планов. Вечерами мы приходили к костру, где вечеровали женщины и мужчины. Я начала просыпаться рано утром, и пыталась занять себя хоть чем то, и мы с Ютой помогали готовить завтрак, ощипывать птицу, солили рыбу.

- Юта, мы должны внимательно присмотреться к тому, что мы едим и пьем. Тебе не кажется, что у воды какой-то другой вкус? Или еще что-нибудь?

- Нет, ничего особенного, Сири, только вот их чай мне не нравится.

- Да, наш чай вкуснее. Интересно, из каких трав он?

- Мне сказали, что это трава от того овоща, который тебе так нравится. Они теперь сами выращивают его, как мы выращиваем ол.

- Кто тебе сказал?

- Со мной везде ходит девушка, и она разговаривает со мной, мы даже смеемся.

- Давай выйдем, Юта, найди мне эту девушку, - я могла ошибаться, но, скорее всего, это было именно то, что я думаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ За нами сейчас шли другие девушки, и когда мы спросили где прежняя охранница Юты, нам ответили, что она ушла сменить других девушек в лагере в дне ходьбы от сюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 - Мне срочно нужно поговорить с Манурой, - обратилась я к одной из них.

- Манура ушла к дальнему лагерю сегодня. Она будет через шесть закатов, и потом у нас будет много работы в поле.

- Тогда отведите меня к людям, которые собирают травы для чая.

- Их собирают все.

- Покажите мне эту траву, прошу вас.

- Это не рядом, и мы не можем далеко водить вас.

- Отведи меня к старухе, которая вязала травы.

- С ней можно говорить только у костра, сейчас они отдыхают. Очень жарко для них, они задыхаются на этой жаре, - девушка указала мне на вход в нашу хижину, и мы с Ютой пошли туда, но я обернулась, и выпалила:

- Скорее всего, вы не можете выносить детей из-за одной из трав, что пьете как чай, постоянно. Мы хотим помочь вам, и чем скорее вы перестанете ее пить, тем быстрее у вас появятся дети.

Девушки переглянулись, но все равно заставили нас войти в дом. Эта глупость меня злила. Скорее всего, все сейчас ничем не заняты, но наше положение не позволяет нам быть с ними наравне, и нам хотят это показать. Я боюсь только одного – у нас не получится помочь Драсу, и, даже если они сами отыщут берег, и сойдут, и дойдут до Зарама, что-то пойдет не так с Орусом.

Глава 43

- Ты хотела что-то показать, - с закатом жара спала, и я, наконец, задремала, когда в дом вошла Тиара.

- Ваш чай, вы давно его пьете? – я села на лежанке, которая выполняла роль кровати.

- Давно.

- Как давно? Это правда очень важно, Тиара. Некоторые травы легко выполняют эту роль – не дают женщине выносить ребенка. И если, все же, женщины зачинают его, то скидывают на ранних сроках. Есть сейчас в стане те, что только начали вынашивать?

- Есть одна. Она точно носит дитя, но еще очень мало, - Тиара делилась между желанием исправить ситуацию и недоверием ко мне.

- Прямо сейчас нужно запретить ей пить ваш чай. Только воду и молоко, Тиара. И если еще не поздно, с ней все будет хорошо, и с ребенком. Если все попробуют прекратить пить его, то мы раньше увидим результат. Если дело не в нем, значит, нужно искать другие причины, - я смотрела на нее с желанием остановить ту трагедию, которая выкашивает их народ не хуже войны.

- Идем, поговорим с травницами, они сейчас собираются за станом у костров. Я попрошу рассказать все, что они знают, - она встала и пошла к двери, и мы с Ютой пошли за ней.

Было тепло, и сейчас с поля обдувало легким ветерком – он пропадет, как только сядет солнце, и свежо станет только перед рассветом. Духота здесь была страшная. Равнина прогревалась, и скудные деревца, в которых стояли хижины, сложно было назвать лесом. Дрова приносили из далека, иногда их тащили на волокушах. Ближайший лес был часах в трех от стана., и даже отсюда было видно, что от него осталась половина.

- Я Кабира, и знаю все о том, что мы едим и пьем, - после того, как со старухой пошепталась Тиара, та обратила на меня внимание. – Тиара, принеси мешок с травой, что идет в чай, а ты садись сюда, - она махнула мне на место рядом с ней, женщины подвинулись, оставляя ровно одно место, Юте пришлось сесть за мной.

- Расскажи мне, давно ли вы пьете эту траву? – я рассматривала ее морщинистое лицо, что было похоже на эти земли – сухое и почти безжизненное.

- Давно. Когда у нас не родились земляные клубни из-за жары, мы пошли искать то, что можно есть, потому что впереди были холода, а у нас не осталось припасов. Тогда у нас еще не было таких стычек с васарами, и мужчины справлялись с набегами нескольких случайных племен. В одном закате отсюда мы нашли поляну с этим, - она указала на одну их мисок, в которой были кусочки моркови.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Она росла дикой? Ее было много на одном месте?

- Целое поле, и она была уже грубой. Мы назвали ее земляной нос, и попробовали сырой – очень жесткая и сухая, но вареный нос был съедобен. Его верхушки уже отцвели, и на них были семена. Мы решили, что не будем забирать все, чтобы будущим теплом прийти снова, но мы разнесли семена позже, когда они начали осыпаться, - старуха приняла у Тиары мешок и высыпала на руку немного семян, - это то, из чего мы делаем чай.