Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- Не слушайте иноземку, она хочет настроить вас против меня, - она шла ко мне, и явно была настроена не на обнимашки.

- Так чего же ты боишься, Манура, если не того, что она сказала, - Тиара шла на перерез, и поймала ее за рукав прямо передо мной. – Скажи, зачем им врать нам, пытаться помочь?

- Чтобы привести на наши земли своих людей…

- Наши земли в тысячу раз плодороднее ваших, у нас нет засух, мы сами делаем железо и орудия, у нас есть столько всего, чего нет у вас, что земля ваша нам не интересна, и я на вашем месте давно бы ушла с этого места. Но вы не выживете без мужчин, не сможете за сезон построить дома. И ни один мужчина по своей воле не остался бы жить в таком плохом месте. Но ты этого не видишь. Кто ходил на границы, знает, что есть земли с богатыми лесами, животными, много горных рек, где есть много рыбы, но вы сидите здесь, на этом клочке, жрете отраву и жалуетесь, что это проклятие.

- Как ты смеешь говорить это, - Манура завелась, и схватилась за палку, к которой был привязан нож.

- Отойди от нее, - Тиара, и еще двое девушек подняли свои луки и направили стрелы на свою правительницу. Это была победа, потому что никто из женщин не воспротивился этим троим с оружием, хоть у многих здесь тоже были луки в руках.

- Я сейчас хоть всю ночь готова говорить с вами. Мужчина, что пришел с нами тоже уйдет рано утром, это его дочь, - я указала на Юту.

- Я, и еще двое, мы пойдем с тобой, и, если ты нас обманула, я найду как убить тебя. Даже то, что я верю тебе, не мешает мне думать, - Тиара опустила лук, когда женщина, что час назад была правителем не большего, но отдельного, самобытного вымирающего народа, опустив плечи пошла в сторону своей хижины. – Я хочу, чтобы люди здесь, наконец, перестали только умирать.

- Не пейте чай, прошу вас, можете собрать земляной нос, но не трогайте его траву. А лучше, и его пока не ешьте. Ищите другую еду. У нас есть земля, и если вы решитесь, мы переведем вас к себе, - я думала о землях на другой стороной реки, где поделив ее между нами и харкамами, можно поселить этих женщин. Если их стан будет разрастаться на восток, они только укрепят наши силы.

- Вы точно не приведете сюда народ, который убьет нас? – выкрикнула женщина из толпы.

- Только если мужчин, среди которых вы сможете выбрать себе любого, - я засмеялась, и люди тоже начали смеяться. – Не правильно, что у вас мало мужчин. Если бы рождались дети, их дети потом были бы больны. Вы знаете, о чем я говорю, - я видела, как старухи качали головами, значит, у них не было раньше тяги к кровосмешению.

Глава 45

Мы, как фиговые путешественники, которые в комедиях глупо теряют старых проводников, но через тернии находят новых, выдвинулись из деревни рано утром. Тиара и еще две девушки из деревни поехали с нами. Я рада была обнаружить скатки с палатками на наших лошадях, которых привели к нашей хижине. Женщины молчали. Манура не вышла.

- Сколько рассветов до большой воды, Тиара? Нам придется только надеяться, передвигаясь по берегу. Нужно найти лучшее место, где корабли смогут причалить прямо к берегу, - я с такой радостью обернулась, и увидела, что деревня, в которой мы провели почти две недели, оказалась позади.

- Корабли? Что это? – Тиара была настроена дружественно, и это меня радовало, как и Бора, который, наконец, был с нами.

- Это очень большие лодки, - Бор ехал рядом с Ютой, которая тихонько рассказывала ему, что происходило, пока мы не виделись.

- Зачем они в воде? – наша спутница была более любопытной, чем ее предводительница, отрицавшая все сказанное нами.

- Там, за большой водой, есть еще земли, и там тоже живут народы, - я внимательно смотрела за ее реакцией, но она сделала такое лицо, словно увидела ужа.

- Откуда вы знаете? – теперь она ехала со мной рядом, и я поняла, что говорить нам придется много.

- Я была там, и с трудом вернулась. Я была в плену…

- Сири у нас где только не была в плену, - Бор смеялся над нами, но я не злилась. – У южан, у харкамов, теперь, вот, и у вас. Я не знаю, как она находит выход из плена, но она всегда возвращается, - теперь они смеялись уже с Ютой, и я тоже, наконец, засмеялась. Ага, я как бумеранг. Я всегда возвращаюсь. Лишь бы это всегда было так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Тиара, мы готовы предложить вам более плодородные земли. Готовы дать помощь на первое время, только у нас сейчас тоже не все хорошо. Если получится, и наши люди сойдут с кораблей, мы будем сильнее, - я хотела вернуть разговор в более серьезное русло.

- Я не могу приказывать нашим людям, Сири, но то, что я ослушалась нашего правителя, мне не принесет ничего хорошего. Сейчас они успокоятся, и она снова возьмет власть в руки, - девушки переглядывались, и мрачнели.

- Не переживайте, если они вас не примут, у нас есть для вас место, - я пыталась подбодрить их, но у Бора получилось лучше:

- Есть место, и есть мужчины, - после его слов засмеялись уже все. С этой минуты все расслабились, и ехали мы уже не как бывшие враги.

Мы снова шли строго на запад, ближе к морю. К большой воде, как они его называли. Это были степи, где на горизонте не было гор, редко встречались большие леса, чаще небольшие рощи с такими же редкими деревцами и кустиками, в каких был стан женщин. На пятый день дороги что-то изменилось – я почувствовала, что воздух стал другим. Уже в темноте мы остановились возле небольшой реки. Деревьев было мало, в основном, кусты. Бор ставил лагерь, мы собирали сухие ветки и втроем вытаскивали небольшие поваленные деревья, чтобы ночью был костер. Уставшие, перекусили сухарями и кислым творогом.

Ночью, в тишине мы слышали лаянье животных, это походило на лис. Еще в темноте меня разбудила Тиара – наступило мое время караула. Она заснула сразу, хоть и пыталась наблюдать за мной. Я умылась из кожаной фляги, подвинула в огонь ствол сухого дерева и слушала тишину, вспоминая звуки автомобилей, электричек, отдающийся эхом гул пролетающих самолетов – они стирались из моей памяти все сильнее. Интересно, есть ли у моей дочки дети, рассказывает ли она обо мне?

Рассвет был каким-то слишком быстрым, и светало прямо на глазах. Зачирикали птицы, и легкий ветерок снова принес этот запах. Я не могла вспомнить на что он похож, но уже вчера перед закатом он был.

Мы сварили кашу из соленого мясо и крупы, быстро позавтракали и ополоснувшись в реке, выдвинулись в дорогу. Солнце снова грело нам спины. Только тогда, когда на горизонте я увидела дымку, я поняла, что это за запах. В Сорисе запах моря не был чистым, потому что на всем побережье горели костры, в городе было множество мастеров, кому так же, требовался огонь. Наши города и деревни пахли дымом.

А здесь был только запах моря, запах соли, водорослей, запах рыбы. И легкий бриз, благодаря которому стало легче еще вчера – воздух был не таким сухим.

- Какая большая вода, - Юта спешилась первой, и побежала на берег. Он был бы идеальным пляжем в моем прежнем мире: мелкая галька, прозрачные набегающие волны, тишина и девственная чистота.

- Да, в Сорисе не так, - я поспешила за ней, скинув сапоги возле лошади. Ноги с блаженством отозвались на массаж камнями, и онемение от долгого сидения начало проходить. Вода была прохладной, но не ледяной. Если бы не бор, я стянула бы штаны и тунику, и упала в эту прохладу. Я попробовала воду, она не была соленее, чем в Сорисе.

- Сири, надо двигаться дальше, думаю, дальше, на север, они пройти не могли, - Бор спрыгнул с лошади, как и наши спутницы, и подошел к воде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А кто знает, Бор. Мы двадцать дней были в дороге до стана Мануры , потом еще четырнадцать в «гостях», - я посмотрела на Тиару и улыбнулась ей. – И шесть дней сюда. И того тридцать дней.

- И еще пять дней от Сориса до Зарама… - Бор сел на гальку и задумался. - Было бы хорошо разделиться, но, думаю, нам не стоит этого делать, потому что я больше не уверен, что на этих землях мы не встретим кого-то еще.