Барбара Эрскин - Призрак страсти

– Но ведь Сэм психиатр! – не выдержала Джо. – Даже если такие мысли и появлялись у него в шестилетнем возрасте, но теперь-то он достаточно образован, чтобы понимать, что все это не так. Давайте, Дороти, пить кофе. На ночь разговор на такую специальную тему чересчур тяжел для меня. – С этими словами она включила кофеварку.

Дороти открыла буфет и достала чашки.

– Ты собираешься еще встретиться с Сэмом?

– В среду вечером, – кивнула Джо.

Дороти помрачнела.

– Джо, между тобой и Ником действительно все кончено?

Джо обернулась к ней, и долго сдерживаемое раздражение, наконец, прорвалось.

– Дороти, перестаньте, пожалуйста! Бога ради, они давно взрослые, а не мальчишки, которые не могут поделить игрушку. Не знаю, окончательно мы расстались с Ником или нет. Возможно, что так. Но мы сохранили друг к другу теплые чувства. И что случится дальше, сказать трудно.

После ухода Дороти Джо долго сидела, бездумно глядя в пространство. Потом встала и налила себе выпить. На столе лежала стопка книг и бумаг с заметками, она скользнула по ним взглядом, но даже не притронулась. Беспокойно расхаживая по комнате, она задержалась у зеркала и долго смотрела на свое отражение, а затем торжественно подняла бокал.

– За тебя, Матильда, где бы ты ни была, – с грустью проговорила она. – Могу поспорить, что ты тоже считала всех мужчин прохвостами.

Голос автоответчика сухо и вежливо сообщил:

– В приемной сейчас никого нет. В экстренных ситуациях доктора Беннета можно найти по адресу: Лимингтон сорок семь триста двадцать. В других случаях просим перезвонить в понедельник утром.

Джо с раздражением бросила трубку на рычаг. Она посмотрела на стоявшую на столике бутылку виски, подумала немного и вышла на окутанный тьмой балкон. В очистившемся от автомобильных выхлопов ночном воздухе явственнее ощущался сладкий цветочный аромат лондонских парков и скверов.

Она простояла там достаточно долго, а вернувшись в комнату, оставила балконную дверь открытой и включила магнитофон со своей записью. Погасив свет, Джо приготовилась слушать ее в темноте и одиночестве.

11

– Он здесь? – в полутьме коридора перед дверью, подбоченясь, стояла Джуди. Джо вдруг подумалось, что в своем белом, не туго перехваченном поясом платье и сандалетах Джуди похожа на греческого юношу.

– Входи, а орать не надо, ты так весь дом на ноги поднимешь. – Джо отступила, давая дорогу незваной гостье, голос которой злым эхом метался по лестнице. Было около девяти часов воскресного утра.

В квартире царил страшный беспорядок. На полу и столе валялись кассеты, повсюду стояли пустые стаканы и пепельницы с грудами окурков. Джо огляделась с явным неудовольствием. Возле столика с пишущей машинкой, за которой она провела большую часть ночи, высилась гора отпечатанных листов и заметок. Книги во множестве лежали на полу и громоздились на стульях. Она распахнула балкон и только потом повернулась к Джуди.

– Если ты разыскиваешь Ника, то тебе не повезло: его здесь нет. Я не виделась с ним со вчерашнего утра. – Она прошла в кухню и заглянула в холодильник. – Кофе будешь?

– Он сказал, что возвращается сюда. – Вид у Джуди был растерянный. Она неуверенно последовала за Джо в кухню.

– Не дошел, как видишь. – Джо сняла с буфета большую вазу и поставила в нее ночевавшие в воде розы. – Прелесть, правда? Мне привезла их вчера из Гемпшира мать Ника.

– Я ни разу не видела его мать, – сразу вскинулась Джуди.

– Все у тебя впереди. Она уже идет по твоим следам. Каждая новая подруга тщательно изучается и оценивается, после чего следует знакомство. – Джо прислонилась к шкафу и открыто посмотрела на Джуди. – Если ты пришла ссориться, то время выбрала самое удачное, у меня как раз подходящее настроение. Я не спала толком две ночи, у меня зверски болит голова и меня достал народ, который ищет Ника Франклина.

– Ты все еще его любишь? – Джуди старалась не отводить взгляд.

Джо хмыкнула.

– Что за детский вопрос. Неужели ты считаешь, что я бы тебе призналась в этом? – Она оставила без внимания забулькавший за ее спиной кофе. – Сейчас мне очень хотелось бы, чтобы Ник с Сэмом оказались где-либо далеко-далеко и, если честно, то и ты вместе с ними. Но пока ты еще здесь, скажу тебе следующее. Думай хорошенько и не торопись с высказываниями в прессе насчет состояния моего рассудка, если не хочешь, чтобы я привлекла тебя к суду за клевету, а потом явилась в твое уютное гнездышко в Фулеме и надела тебе на голову парочку-троечку твоих умопомрачительных шедевров.

– Не надо так кипятиться, – на всякий случай отступила на шаг Джуди. – Я не думала, что нас услышат. И я только повторила слова Ника.

– Мне прекрасно известно, что он сказал, – тихо призналась Джо. Она повернулась и достала из буфета две кружки. – Придется тебе пить черный кофе. Не успела, знаешь, сходить за молоком.

– Не хочу я кофе, – попятилась из кухни Джуди. – Ничего мне от тебя не надо. Теперь понимаю, почему Ник отсюда сбежал! – Она дернула входную дверь. В гостиной зазвонил телефон. Не обращая на него внимания, Джо, не спеша, выключила кофеварку и невозмутимо бросила через плечо: – Закрой дверь с той стороны.

Джуди замедлила свое отступление.

– Сэм назвал тебя шизофреничкой, ясно? – запальчиво крикнула она. – Он сказал, что тебя скоро запрут в психушку, а ключ выбросят! – Она прислушалась, ожидая реакции Джо. Но та молчала, и Джуди вышла на площадку, хлопнув дверью.

Джо слышала, как она сбежала по лестнице, затем внизу грохнула входная дверь.

Телефон не унимался. Под впечатлением визита Джуди Джо сняла трубку. У нее дрожали руки.

– Джо? Я уже начала думать, что тебя нет дома, – зазвучал в трубке возмущенный голос.

У нее перехватило дыхание, и она задержалась с ответом.

– Джо, дорогая, у тебя все нормально? – забеспокоились в трубке. – Это я, твоя Сиклифф.

– Бабушка, я тебя узнала, – Джо, наконец, удалось заговорить. – Извини, но я немного охрипла. Так лучше? – Она старательно откашлялась. – Рада тебя слышать. Как ты?

– Замечательно, как и всегда, – послышался бодрый и уверенный голос. Силия Клиффорд в свои почти восемьдесят оставалась привлекательной и полной жизни. Несмотря на постоянные уговоры и угрозы невестки и внучки, она продолжала жить совершенно одна в глуши Суффолка в большом фермерском доме старой постройки. Джо любила ее всей душой. Сиклифф играла в жизни Джо особую роль. Она была для нее тайным приютом, скрытой слабостью, надежной жилеткой, в которую резкая, независимая Джо разрешала себе поплакаться втайне от всех.

– Голос у тебя какой-то не совсем обычный, – живо поинтересовалась Сиклифф. – Не закурила ли ты снова?