Барбара Эрскин - Призрак страсти

– Не надо горячиться, Джо, – примирительно улыбнулся Сэм. – Делалось это для твоего блага. Никто тебе свою волю навязывать не собирался. Никаких низких побуждений у нас не было. Как и вчера на сеансе, все записывалось на магнитофон. На пленке все отражено.

– Но вы намеренно стерли из моей памяти воспоминания о тех событиях! – Она глубоко вздохнула, стараясь умерить свой гнев. – Я была в том же образе? В образе Матильды де Броз?

– Насколько я помню, ты не называла себя, – тихо ответил Сэм.

– Я описывала те же события, говорила о резне?

– Нет, – покачал головой Сэм, – на нашем сеансе картина была более расплывчатой. – Он неожиданно встал и прошел к окну. – Тебе не следует больше ходить к этому человеку, Джо, – глядя в небо сквозь сетчатую ткань занавесок, сказал он. – Ты же понимаешь это, да?

– Почему мне не нужно туда ходить. – В ее голосе слышался вызов. – Ничего ужасного не произошло. Он вел себя со мной честно. У него твердые принципы профессиональной этики. – Она снова села на диван и положила голову на подушки. – Действительно, ему пришлось немного понервничать, как и вам в свое время, но со мной ничего плохого не случилось. Истерики, кажется, не было, распада личности не произошло. Для меня все прошло без последствий – Ее взгляд упал на руки, и она поспешно спрятала их за спину.

– Что-то не так? – Сэм продолжал наблюдать за ней краем глаза. Он опустился на колени рядом с диваном и взял ее руки в свои. Сначала он внимательно осмотрел ладони, потом перешел к ногтям.

– Сэм, – попыталась освободиться она.

– У тебя нет на руках никаких повреждений?

– Нет, конечно, а откуда им взяться?

Он отпустил ее с явной неохотой, и взгляд его снова вернулся к ее лицу.

– А тогда в Эдинбурге они оказались в кровоточащих ранах, – тихо объяснил он.

Она помолчала и шепотом спросила:

– И на полу осталась кровь, да? Я это запомнила. А дома выяснилось, что у меня все тело в синяках. – Джо встала, слегка оттолкнув Сэма. – Я еще подумала, что произошел несчастный случай, но расспрашивать мне не хотелось. – Она смотрела на него, закусив губу. – Наверное, мне дали установку не думать и об этом. «Ты забудешь, как поранилась и откуда синяки, и не станешь спрашивать об этом». Мне так сказали, да? Как же это меня бесит! Со мной уже такое происходило, а я ничего не помню. Вы с Коуэном вырвали час из моей жизни, и я хочу его вернуть. – Она опустила глаза на стакан, который сжала так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Меня пугает, что все эти годы во мне, притаившись, жили воспоминания, чья-то чужая жизнь… Откуда бы они не пришли, какие бы они ни были, для меня в этом есть какое-то особое значение. – Она помолчала, потом спросила как бы невзначай: – Ты знаешь, отчего она умерла?

– Кто? – Сэм напрягся.

– Матильда, кто же еще. Считается, что ее уморили голодом. – Джо залпом допила виски и опустила стакан. Ее била крупная дрожь.

Сэм встал и схватил ее за руку:

– Джо…

– Нет-нет, все в порядке. Знаю все, что ты собираешься сказать. Но я не стану на ней зацикливаться, можешь не волноваться. Не забывай, что я осталась сама собой. А Джо Клиффорд, как тебе известно, человек рассудительный. Я уже пришла в себя. Впечатления немного потускнели. Когда я обо всем этом прочитала, все уже видится мне в истинном свете. Сухие цифры и факты. Раньше история не связывалась у меня с реально существовавшими людьми. По крайней мере, раньше я такой связи не замечала. – Она умолкла. – Сэм, а когда вы с профессором Коуэном завершили исследования, вы пришли к какому-то заключению?

– У нас имелись данные для различных гипотез, – загадочно улыбнулся Сэм.

– И все же, к каким выводам вы пришли?

– В общих чертах они выглядят так. Реакции субъектов – не одинаковы. И каждый сеанс отражает свою теорию. Мы вели запись всех сеансов. Тебе нужно познакомиться с книгой Коуэна. Некоторые на сеансах откровенно мошенничали, в этом не было сомнения. Кое-кто разыгрывал сцены из фильмов и книг. Были и такие, которые говорили то, что мы, как им казалось, надеялись услышать. Но несколько случаев не поддавались объяснению.

– И в какой же группе оказалась Джоанна Клиффорд?

– В последней, – усмехнулся Сэм.

– Я предчувствовала такой ответ, – с задумчивым видом призналась она. – А ты веришь в перевоплощение, Сэм?

– Нет.

– Тогда что же, по-твоему, происходило?

– У меня есть пара теорий, но они недостаточно четко сформулированы и не имеют прочной научной основы. Они строятся на предположении об особых радиоволнах, существующих в эфире. Под гипнозом некоторые люди способны настраиваться на необходимую частоту и тогда им представляются события прошлого.

– По-твоему мнению, я на самом деле видела то, что происходило в тысяча сто семьдесят четвертом году?

– Назовем это эхом или отзвуком. Но прошу, Джо, не нужно меня цитировать. С такой теорией меня выгонят из всех профессиональных советов. Но, тем не менее, это предположение некоторым образом объясняет тот факт, что в ряде случаев несколько человек воспроизводили одни и те же события. И, конечно, этим можно объяснить, почему люди видят призраки.

– А тебе случалось их наблюдать?

Он с удовлетворением отметил, что ее напряжение ослабло. Мягче стали черты лица, не выделялись так резко, как раньше, шейные мышцы.

– Никогда! Слава Богу, я не отношусь к восприимчивому типу. Джо, у тебя найдется кофе? – Он предпочел сменить тему. – Мне нужен допинг каждые два часа.

– Почему не найдется, найдется. Сэм, – она остановилась в дверях, водя ногтем по выкрашенной в бежевый цвет деревянной панели, – а ты можешь гипнотизировать людей?

– Могу.

– А погружать их в прошлое?

– Я не продолжал эксперименты Коуэна. Сейчас на этого конька сели другие. Я работаю в ином направлении.

– Вы уклонились от ответа, доктор Франклин, – хитро улыбнулась Джо. – Так ты можешь погружать людей в прошлое или нет?

– Мне приходилось это делать.

– А со мной ты мог бы провести такой опыт?

– Ни при каких обстоятельствах, Джо. – Он на секунду умолк, подыскивая слова. – Послушай меня, пожалуйста. Ты должна отказаться от мысли продолжать это дело. Я неспроста говорил, что тебе не следует больше встречаться с Карлом Беннетом. Тебе нельзя никому разрешать погружать тебя в транс. И меня не столько волнует эмоциональное потрясение, которое тебе приходится переживать, хотя хорошего в этом мало. Больше всего меня беспокоит, что у тебя обнаруживаются физические реакции. На тебе реально проявляется то, что ты описываешь. И здесь таится особая опасность.

– Ты хочешь сказать, что я могу проснуться в синяках, если Уильям побьет меня… то есть ее?