Барбара Эрскин - Призрак страсти

– Голос у тебя какой-то не совсем обычный, – живо поинтересовалась Сиклифф. – Не закурила ли ты снова?

– Стараюсь не курить, – ответила Джо, бросив грустный взгляд на пепельницу, стоявшую рядом с телефоном.

– Хорошо, если так. У тебя все в порядке?

– А почему что-то должно случиться? – сдвинула брови Джо.

На том конце провода раздалось довольное хихиканье.

– Случаться ничего не должно. Просто мне хотелось убедиться, что у тебя нет повода для отговорок. Вот что, Джо, ты у меня сегодня обедаешь, так что поторапливайся. Тебе надо через полчаса выезжать.

Джо от души рассмеялась.

– Но я не могу ехать в такую даль, в Суффолк, чтобы пообедать, – попыталась протестовать она.

– Очень даже можешь. Снимай свои кошмарные джинсы, надень миленькое платьице и в машину. К часу как раз успеешь.

– А как ты догадалась, что на мне именно джинсы? – не сдержала улыбки Джо.

– Я – ясновидящая, – сухо ответила Сиклифф. – А теперь довольно разговоров – приезжай и все.

Раздался щелчок, и Джо осталась стоять, озадаченно глядя на трубку.

Бет Ганнинг повернулась и лениво скользнула рукой по груди Тима Хичема.

– Если бы ты выпил еще, дружок, у тебя ничего бы не получилось.

– Если бы я выпил слишком много, тебя бы могли обвинить в некрофилии! Если в вас еще осталась хоть капля совести, мисс Ганнинг, закройте рот и лучше приготовьте мне вашу чудодейственную смесь.

Бет со смехом встала и накинула на свое стройное тело брошенную Тимом рубашку. И тут же брезгливо сморщила нос:

– Ну и запашок!

– Пот, надо думать! – Тим закрыл глаза. – Не надо было меня так заводить. Сунь ее под душ и пусти воду. Предоставляю тебе исключительное право надеть мой халат с монограммой. – Он улыбнулся, сладко потягиваясь.

Бросив на Тима насмешливый взгляд, Бет удалилась в кухню. Она была слишком довольна, чтобы что-либо говорить. Ждать долго ему не пришлось: вскоре она появилась с подносом, на котором стояли две кружки и стакан. Страдальчески морщась, он выпил смесь поперченного и посоленного сырого яйца с уксусом, после чего она забрала стакан и наметила план действий:

– Теперь кофе, затем в душ и почувствуешь себя снова в здравом уме и твердой памяти.

– Стерва безжалостная. – Садясь рядом, Тим ласково похлопал Бет по колену. – Наверное, поэтому ты считаешься таким хорошим редактором. Ты всех заводишь, удовлетворяешь, поишь лекарством, целуешь и отсылаешь работать.

– Ты считаешь, что я сплю со всеми своими сотрудниками? – расхохоталась она.

– Я выразился в общем. Сюда еще надо добавить внештатную братию, как я, к примеру. Но это относится только к мужчинам, по крайней мере, насколько мне известно.

– Замолчи лучше, Тим. – Бет игриво дернула его за волосы. – Если уж тебе так хочется поболтать, расскажи, как у тебя продвигаются дела с фотографиями для Джо. Ты уже сделал что-нибудь?

– Конечно, но я думал, что сроки не жесткие.

– Нет. – Она забралась к нему под простыню и недвусмысленно провела пальцем по его животу.

Тим откинулся в подушки и оттолкнул ее руку.

– О нет, моя милая, и не надейся. Я пока вне игры! – Он любовно улыбнулся ей. – Я сделал несколько снимков женщины, которая под гипнозом видела себя уличной девчонкой, жившей в девятнадцатом веке. Я тебе их покажу. Но, на мой взгляд, недостаток статьи в том, что какими бы захватывающими ни оказались истории, рассказанные под гипнозом, по сути дела, эти люди внешне никак не меняются, и невероятно трудно уловить и заснять отражение в их лицах тех образов, в которых они себя видят в этот момент, и показать это читателям.

– Если кто и способен это сделать, так это ты. – Бет прилегла рядом с ним и взяла чашку. – Ты знаешь, что Джо тоже гипнотизировали однажды.

– Да, она мне рассказывала, что оказалась невосприимчивой и никакого погружения в прошлое не произошло. Все, что наплела Джуди, – чистейший бред. Она все выдумала из ревности.

– Не совсем так, – покачала головой Бет. – Пару недель назад Ник говорил со мной на эту тему. Он просил меня зарубить статью. По его словам, Джо во время сеанса едва не умерла.

– Господи, неужели? – Тим сразу сел.

– Он преувеличивает опасность, – усмехнулась Бет. – Согласись, что статья только выиграет, если Джо напишет, что сама испытала это. Мне кажется, что статья выйдет грандиозная, если Джо лично в этом поучаствует. Джо очень правдивый человек. Если с ней произойдет нечто необычное, она обязательно об этом напишет.

– Даже если публикация получится посмертной? – Тим перекинул ноги на край кровати и встал. – Боже мой, Бет! Я считал вас с Джо подругами! Неужели ради удачного сюжета ты допустишь, чтобы с ней случилось нечто ужасное. – Он схватил брюки и торопливо надел их. – Вот черт!

Бет рассмеялась.

– Не стоит все так драматизировать. Зачем столько эмоций? Мне нужно видеть действие. Я хочу, чтобы хоть один раз она столкнулась с чем-то, что не сможет развенчать. Пусть займется статьей, которая по-настоящему взбудоражит ее. Это ей пойдет только на пользу. Мне почему-то кажется, что Ника не устраивает ее успех. Он завидует ее независимости. Поэтому они и не поладили. Так что его просьбы запретить статью кажутся мне более чем подозрительными. Она не нуждается в его помощи или вмешательстве. Да, мой милый, я ее друг, возможно, самый лучший.

– В таком случае, помоги ей, Господь! – Тим вытащил из ящика комода пуловер из черного кашемира и стал надевать его, не попадая в рукава. – Если ее друзья ты и Джуди Керзон, ей больше не нужен никто.

– Но есть еще и ты, который всегда тут как тут. – Бет отхлебнула кофе. – Ты не развлекал бы меня с таким усердием, если бы рассчитывал дотянуться своими липкими ручонками до Джо. Скажешь, что это не так, дорогой?

Тим побагровел и отвернулся.

– Ерунда. Сколько я ее знаю, Джо ни на кого, кроме Ника, не смотрела. – Он взглянул в зеркало и пригладил волосы.

– Ну и напрасно. Ник не отличается постоянством. Куда ты собрался?

– Воскресенье или нет, меня ждут дела. Ты собираешься готовить мне обед?

Бет потянулась и снова уютно устроилась под одеялом.

– Почему бы не приготовить? Тим, ты не знаешь, кем ты был в прошлой жизни?

– Как ни странно, но мне кажется, я догадываюсь, – повернувшись к ней, сказал он.

– Шутишь? – округлила глаза Бет.

– Нет, я серьезно.

– И что же, кем ты был? – Она села, плотно обернувшись простыней.

– Если я тебе об этом скажу, то до конца жизни буду жалеть. А теперь можешь подремать. У тебя ровно сорок одна минута. А потом вставай и занимайся обедом. Я закончу работу с пленками через час. – Он махнул рукой и заспешил из комнаты вниз по винтовой лестнице в студию.