Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— Попробуй утиный паштет, — промычала я, с трудом проглатывая смех. — Он правда вкусный.

Владыка немедленно отставил тарелку с бокалом на высокий круглый столик.

— Смерти моей хочешь?

— Ни в коем случае! Ты мне должен гору золота…

Внезапно Зорн поднял голову, лицо стало непроницаемым, взгляд заметно похолодел, а губы сложились в твердую линию. В мгновение ока из обаятельного мужчины, умеющего колко шутить, он вдруг превратился в холодного и резкого владыку Авиона. Напоминание о золоте, что ли, задело?

— Кейрим Риард, вы тоже здесь? — раздался за спиной голос Дмитрия, словно только-только обнаружившего, что властительская чета уединилась на террасе. — Мы хотели побеседовать в тишине.

Я обернулась и обнаружила, что он был не один, а в компании с высокой незнакомки, утонченной и выхоленной. Свет, льющий в раскрытый дверной проем, озарял лицо с тонкими чертами и серыми глазами с поволокой. В Талуссии такие называли «ведьмовскими». На шее у нее сверкало богатое колье, затмевающее нарочито простое платье по иноземной моде.

Она держала Дмитрия под руку, как близкого знакомого, но внутри у меня ровным счетом ничего не дрогнуло. После нескольких недель в Авионе казалось, что затянувшаяся помолвка случилась в прошлой жизни.

— Вы ведь знакомы с вайрити Айлис Приор? — представил он спутницу.

— Мы встречались, — сухо согласился Зорн.

Дмитрий познакомил меня с Айлис, а потом рассыпался в многословных благодарностях за щедрый дар посольскому дому. По традиции драконов в ответ он должен был что-то отправить во дворец, главное, чтобы он не решился расстаться с портретом его величества. Неловко прятать светлый лик короля Талуссии в чердачных кладовых.

— Эмилия поклонница творчества Янгеля Подлунного, — оборонил Зорн.

— И давно? — удивился Горов.

— С прошлой недели, — не стала кокетничать я. Все равно бывший жених знал о всех моих увлечениях.

— Недавно я была в Хайдесе и лично познакомилась с мастером, — нарочито небрежным тоном проговорила Айлис. — Он женится на моей хорошей подруге. Янгель человек с тяжелым характером, но друзьям он не отказывает в своем искусстве. Если вейрони Риард пожелает семейный портрет, то я готова посодействовать.

— Не утруждайтесь, — с прохладцей в голосе отказался Зорн. — При желании Эмилия обратится к художнику напрямую.

— Простите за неуместное предложение, — смущенно пробормотала Айлис.

— Вы правы, вайрити Приор, оно было крайне неуместно, — согласился владыка, одарив ее тяжелым взглядом.

Айлис вздрогнула. В повисшем напряженном молчании из зала танцев доносилась музыка.

Дмитрий решил проявить навыки дипломатии: заявил, что Айлис замерзла, а музыканты, выписанные из Талуссии, большие молодцы, и самое время для танцев. Я следила, как они ретируются с террасы, и недоумевала, какая ядовитая муха укусила владыку за крыло.

— Музыка, в отличие от еды, в Талуссии действительно хорошая, — вымолвил Зорн и устремил на меня прямой взгляд. — Подари мне танец, Эмилия.

Большая рука вкрадчиво скользнула мне на талию. Я вдруг представила, что мы вдвоем в интимном полумраке медленно кружимся под звуки волнующей мелодии. Ладони дракона медленно оглаживают мою спину, и он шепотом предлагает снять дверь между нашими комнатами.

— Здесь холодно, — немедленно заявила я.

— И темно, — с иронией добавил Зорн.

— Потанцуем в зале!

Он усмехнулся, но спорить не стал.

Пока мы с переменным успехом пытались уединиться на террасе, гости плавно перетекли в зал для танцев. Подозреваю, что по большей части из-за стульев, расставленных возле стен. Однако добраться до танцевального паркета нам не удалось: Зорна вновь остановили для разговора. Он что-то обсуждал на эсхире с незнакомым мне господином с седыми волосами, а я отошла в сторонку, чтобы не мешать, и попросила у слуги стакан воды.

— Надо сказать, что у жены кейрима железные нервы, — внезапно заговорили на родолесском языке, голос, принадлежащий жене посла, сочился злорадством. — Улыбаться любовнице мужа! Даже бровью не повела!

От макушки до пяток прокатилась волна липкого жара. Я сжала протянутый стакан с такой силой, словно тот помогал удерживать равновесие, и посмотрела на мужа. С непроницаемым видом он слушал собеседника, но — уверена — запоминал каждое неосторожно обороненное в этом разговоре слово…

Ни в одном пункте брачного соглашения мы не говорили о личной жизни, да и странно просить взрослого мужчину ради фиктивного брака превращаться в авионского монаха-отшельника. Но сейчас, когда дверь между спальнями едва держалась на петлях, я испытывала жгучую ревность к Айлис с ведьмовскими глазами.

— А ты видела колье? — между тем шушукались за спиной. — Я доподлинно знаю, что это подарок владыки!

Я не сдержалась и обернулась к сплетницам. Жена посла с подругой одарили меня приторными улыбками.

— Дамы, вы знаете имя ювелира? — спросила я на родолесском языке без акцента. — Хочу обручальные кольца заказать.

От шока одна уронила с десертной ложки себе на туфлю воздушный заварной крем, вторая — пролила на платье вино. И почему все так удивляются, что учитель иноземных языков действительно говорит на иноземных языках? Какая неожиданность, честное слово!

Пробормотав извинения, обе рванули в дамскую комнату приводить в порядок одежду. И, по видимости, нервную систему.

— Как ты смогла обратить в бегство благородных дам? — незаметно приблизившись, спросил Зорн.

— Заговорила на родолесском, — сухо отозвалась я.

— Мы остановились на танце. — Он протянул мне ладонь, словно прямо в обеденной зале решил устроить танцевальный забег под бодрую мелодию.

— Музыка не нравится, — отказалась я. — Ты говорил, что мы ненадолго?

— Ты права, мы достаточно смутили благородное общество, — согласился Зорн, не пытаясь довлеть.

И мы еще разок смутили иноземных поданных и местных аристократов, когда покидали посольский дом. Танцы остановили, нас провожали под торжественную музыку.  Айлис растворилась среди гостей, а с Дмитрием мне попрощаться пришлось. На талусском языке.

— Благодарю за вечер, полный чудных открытий, господин посол, — с прохладцей в голосе произнесла я.

— Всегда к твоим услугам, — довольно цинично ответил он.

По дороге во дворец в голове все время крутились обрывки встречи на террасе. Казалось, бывший жених захотел показать, что больше не одинок, а он привел… женщину Зорна. Понятно, отчего владыка едва не дышал огнем! Даже по варварским меркам знакомить жену с любовницей противоречит любым представлениям о границах дозволенного, а у драконов эти границы весьма широки.

В тишине гремели колеса по вымощенной дороге, карета покачивалась. Зорн сидел