Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
— Значит, ты убедилась, что Люк ни при чём? — спросил фамильяр.
Вместо ответа я задала встречный вопрос:
— Ты с самого начала был уверен в его невиновности?
Корнелиус даже не повернулся ко мне, продолжая смотреть в окно.
— Конечно, это же Люк, — отозвался он.
Да, действительно. Сейчас, когда прошло достаточно времени, я с трудом верила, что всерьёз его подозревала. Разумеется, несмотря на боль и обиду, Люк бы никогда так не поступил. Жаль, я не поняла этого, прежде чем обвинить его. Сколько же непростительных ошибок я успела совершить!
Экипаж свернул на аллею, которая вела к зданию фабрики. Хоть бы Бенджамин ещё не приехал! Тогда у меня появился бы шанс исправить ситуацию.
Я выскочила из экипажа, как только он остановился у входа. Корнелиус выпорхнул вслед за мной. Немного помедлив, я зашла в здание фабрики и окликнула первого попавшегося сотрудника:
— А мистер Бенджамин Уотсон уже вернулся?
— Да, он у себя в кабинете, — ответил рабочий.
Проклятие! Почему мне всегда так не везёт⁈
— Вперёд! И не трусь! — подбодрил меня Корнелиус.
Легко сказать! Мне было ужасно стыдно за своё враньё. Хотелось убежать отсюда, только бы не встречаться лицом к лицу с Бенджамином. Я боялась, что второй раз он меня не простит и не захочет больше со мной встречаться. И я не представляла, как смогу пережить расставание с ним.
Я с трудом заставила себя подняться по лестнице. Оказавшись у двери в кабинет Бенджамина, я сначала хотела сразу войти, но потом решила постучать.
— Войдите! — крикнул он.
Я открыла дверь. Внутри уже была миссис Лумис, которая размахивала моим письмом и тараторила. Увидев меня, она аж покраснела от злости.
— Явилась, мерзавка⁈ — крикнула она.
Миссис Лумис и её оскорбления были последним, что меня интересовало в данный момент. Я взглянула на Бенджамина. Он был непривычно серьёзен.
— Тётушка, не могли бы вы оставить меня и мисс Скотт наедине? — попросил он.
Миссис Лумис возмущённо надула щёки.
— Ещё чего! Сейчас эта вертихвостка наврёт тебе с три короба, а ты и поверишь! — воскликнула она.
— Тётушка, выйдите из кабинета. — Это была уже не просьба, а приказ. — Пожалуйста. И отдайте мне письмо.
Хотя миссис Лумис по-прежнему была недовольна, ей пришлось подчиниться. Проходя мимо меня, она прошипела очередное оскорбление, а затем громко хлопнула дверью. Я и Бенджамин остались одни.
В комнате повисла напряжённая давящая тишина. Я ждала, что Бенджамин заговорит первым, но он молчал. В его взгляде не было привычной теплоты. Похоже, Бенджамин был мной разочарован, и осознание этого ранило меня.
— Что тебе сказала миссис Лумис? — осторожно спросила я.
Бенджамин промолчал. Он по-прежнему смотрел на меня и ничего не говорил. Это было невыносимо.
— Бенджамин, пожалуйста, не молчи! — взмолилась я, чувствуя, что вот-вот расплачусь, — скажи хоть что-нибудь! Поверь, я могу всё объяснить!
— Я не уверен, что хочу слушать твои объяснения, — сказал он.
Его слова полоснули по моему сердцу, словно ножом.
— Что? — тихо спросила я, — но почему⁈ Я не знаю, что миссис Лумис тебе наговорила, но она всё неправильно поняла.
— Эстер, — прервал меня Бенджамин, — езжай домой.
Он говорил спокойно, и это убивало меня. Лучше бы Бенджамин на меня накричал, обвинил во лжи, обозвал последними словами, тогда я была бы уверена, что он до сих пор меня любит. А сейчас мне казалось, что Бенджамин полностью разочаровался во мне.
— Пожалуйста, позволь мне объяснить, — попросила я, глотая слёзы.
— Нет, сейчас я не готов с тобой разговаривать, — отрезал он, — вдобавок у меня много дел. Время позднее, так что тебе лучше поехать в гостиницу.
В отчаянии я сделала шаг к нему, но Бенджамин жестом меня остановил.
— Это твоё, — сказал он, протягивая мне письмо от братьев.
Я взяла мятый конверт.
— А потом… когда разберёшься с делами, ты меня выслушаешь? — спросила я, цепляясь за последнюю надежду.
— Может быть, — ответил Бенджамин, повернувшись ко мне спиной.
У меня больше не было сил находиться в кабинете, и я ушла оттуда, а затем не останавливаясь выбежала на улицу. Добравшись до ближайшей рощицы, где любил отдыхать Корнелиус, я дала волю чувствам и разрыдалась.
Глава 12
Мои всхлипывания разбудили птиц, и они начали недовольно щебетать. Приняв грозный вид, Корнелиус стал шикать на них.
— Чего расшумелись⁈ — возмущался он, — летите отсюда! Тут не на что глазеть!
Птицы ещё немного пощебетали и, наконец, угомонились. Одновременно и у меня закончились слёзы. Мне по-прежнему было очень больно, но плакать я больше не могла.
— Давай вернёмся домой, точнее, в гостиницу, — предложил Корнелиус, — чего сидеть здесь в темноте?
Действительно. Пойти на фабрику я не могла — Бенджамин не хотел меня видеть. Оттого, что я сидела в соседней рощице было только хуже. Я вздохнула и поднялась на ноги. Вызывать экипаж мне не хотелось, поэтому я добралась до Колдсленда пешком, надеясь, что прогулка немного отвлечёт меня от грустных мыслей.
Оказавшись в городе, я ещё долго бесцельно бродила по улицам и только к рассвету вернулась в гостиницу. Я была измотана, но одновременно понимала, что не смогу заснуть. Поэтому оказавшись в номере, я села на диван и уставилась в окно. Корнелиус, напротив, сразу же завалился спать. В комнате стало тихо.
Что мне теперь делать?
Стоило ли снова отправиться на фабрику и попытаться убедить Бенджамина меня выслушать? Или лучше дать ему время остыть? Но сколько мне ждать? Что, если Бенджамин уже никогда не захочет разговаривать со мной, я ведь его обманула? В моей голове крутилось множество вопросов и ни на один не было ответа.
Не знаю, сколько я просидела без движения, погрузившись в тяжёлые раздумья, но потом всё же вышла из оцепенения и решила прочитать письмо, которое прислали братья. Достав из конверта измятый лист бумаги, я вгляделась в текст. Судя по всему, большую часть написал Николас, но и Кевин добавил от себя пару предложений.
'Привет, Эстер!
Ты уехала и совсем про нас забыла! А мы, между прочим, скучаем! Теперь ещё и Люк отправился вслед за тобой. Что за удивительный городок этот Колдсленд, что все так стремятся туда попасть? Может, нам тоже приехать к тебе?
С дедушкой всё в порядке. Мы присматриваем за ним, как и обещали. Но не слишком ли
