Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества - Сия Ник

— Можно, — сказала Вера. Просто сказала. Без раздумий. — Учить буду тому, что умею. Не магии. Тому, что моё. Если у вас сработает — будет ваше тоже. Но я не обещаю, что сработает. У вас всю жизнь была другая логика. Перейти из одной логики в другую — это не быстро.

— Я подожду, госпожа лекарь, — сказал Седьмой Голос. — У меня шестьдесят лет в профессии, из них пятьдесят восемь — повторяя то, что показал мой учитель. У меня сейчас в первый раз появилась возможность научиться чему-то новому. Я подожду.

— Тогда начнём сегодня. Поо. Дайте мне образец слюны Его Величества. Я хочу проверить, что в ней.

К полудню Вера просмотрела все четыре образца с тела Аэдриса.

Слюна — чистая. Никаких гиф, никаких спор. Это означало, что грибок действительно ещё не дошёл до слизистых, и они успели вовремя начать лечение.

Соскоб с груди — типичный мицелий с характерными перегородками. Тёмные точки на нём — те самые спорангии, в которых созревают споры. Активная стадия. Множественные нити.

Соскоб с запястья — то же самое. Тот же тип мицелия. Один и тот же грибок в двух разных местах тела. Значит, инфекция системная — что Вера и так знала, но теперь это было видимым доказательством.

Чешуйка — это было самое интересное.

На отслоившейся чешуйке Вера увидела не только гифы грибка, но и тонкие, почти прозрачные нити другого происхождения. Они не были похожи на грибок. Они были похожи на… она не сразу поняла, на что. Что-то жёсткое, кристаллическое, без обычной структуры живой клетки. Какой-то налёт. Что-то осевшее.

Вера долго на это смотрела. Потом подвинула. Снова посмотрела. Сменила образец на новый — тот самый соскоб с груди, который она брала вчера. На свежей язве. Налёт там тоже был. Меньше, чем на чешуйке, но тот же по структуре.

Она выпрямилась. Повернулась.

— Шенн. У вас есть здесь, во дворце, аптекарь или травник, который собирает и хранит редкие порошки? Не просто травы — а минеральные порошки, может быть, привезённые с южных островов? Что-то, что используется иногда в пропитках для древесины, или в окраске жемчуга, или в чём-то ещё подобном?

— Есть, — сказал Шенн. — При Доме Серебряного Течения. Я знаю мастера. Зачем вам?

— Я хочу попросить вас достать у него образцы. Несколько разных. Я хочу посмотреть их под микроскопом и сравнить с тем, что я сейчас вижу на чешуе Его Величества. Я подозреваю, что у Аэдриса не только грибок. Грибок — это активная болезнь. Но к ней что-то добавлено. Что-то осевшее на чешуе искусственно.

Шенн посмотрел на неё долго.

— Госпожа Вера. Вы хотите сказать, что Его Величество отравляют?

— Я хочу сказать, что у меня есть на это первая физическая улика. До этого мы знали только косвенно — что покушение, что Иссара видит признаки. Сейчас у меня под микроскопом — посторонняя субстанция на чешуе пациента. Это не часть болезни. Это подкормка болезни. Кто-то наносит на него что-то такое, что облегчает грибку проникновение. Иначе говоря — это не «болезнь сама пришла». Это «болезнь принесли и положили на стол».

Шенн помолчал.

— Я принесу образцы, — сказал он. — К вечеру.

— Спасибо.

Седьмой Голос подошёл ближе. У него лицо было — сосредоточенное.

— Госпожа Вера, — сказал он. — Если вы позволите, я подключусь к этой работе. У меня в Совете есть архив. Я могу попробовать вспомнить, не было ли в записях упоминания о подобной субстанции — старые маги иногда фиксировали то, что не понимали, в виде описаний без названий. Может быть, я что-нибудь найду.

— Подключайтесь, — сказала Вера. — Подключайте всё, что у вас есть.

— Хорошо.

Шенн коротко кивнул. Не сказал больше ни слова, взял Поо за плечо и вышел. Седьмой Голос вышел следом — тоже без церемоний, как уходят коллеги после рабочего дня. У Тэо был тот вид, как будто он чуть не плачет от происходящего; он сел за стол и опустил голову между ладонями.

— Тэо. С вами всё нормально?

— Нормально, Вера. Просто… — Он поднял голову. — Просто я впервые в жизни оказался в рабочей группе. Где люди приходят, делают своё, уходят. Где меня не выгоняют. Это, мне кажется, важнее микроскопа.

— Тэо.

— Что?

— Это и есть микроскоп. Просто другой.

Он помолчал. Потом тихо кивнул.

После полудня Вера приступила к вытяжке.

Это было то, чего она ждала пять дней. Три перспективных штамма плесени за два дня хорошо прижились на питательной среде, образовали плотные колонии и теперь были готовы к тому, чтобы из них извлекать вещество. Процедура простая, но требующая аккуратности. Колонию срезают, заливают тёплой водой с добавлением серной соли (чтобы убить лишние микроорганизмы), оставляют отстаиваться, потом отжимают через несколько слоёв чистой льняной ткани. Получается мутный отстой. Этот отстой проверяют на тестовом образце — если он подавляет рост грибка, значит, это работает.

Вера сделала три вытяжки — одну с каждого перспективного штамма. Три глиняные плошки, три подписи: «штамм 3 — голубой», «штамм 7 — серовато-зелёный», «штамм 12 — белый ватный». Каждую — на отдельную проверку.

Проверочные образцы — это была отдельная задача. Ей нужен был живой грибок для тестирования. Брать его повторно с Аэдриса она не хотела — это была бы лишняя процедура. Поэтому она взяла одну из тех чешуек, которые отвалились у него сами и сохранились ещё с первого осмотра, и сделала культуру — нанесла мицелий с чешуйки на тёплую питательную среду в маленькой плошке, дождалась, пока он за сутки разрастётся. Сейчас у неё была живая чашка грибка, и она была готова к проверке.

Тэо ассистировал. Аккуратно, не задавая лишних вопросов, делал то, что она просила. Поо приходил периодически — Шенн его прислал, чтобы он что-то поточил, что-то подал. Но Вера видела, что мальчик в основном смотрит. И не просто смотрит — учится. Это её радовало: чем больше людей сегодня учится, тем меньше шансов, что её знания умрут вместе с ней, если что-то пойдёт не так.

К пяти вечера у неё были первые результаты.

Штамм 3, голубой, дал хороший эффект — на тестовой чашке грибок остановился в радиусе двух пальцев от капли вытяжки. Это был чёткий ингибирующий круг, типичный для пенициллина. Штамм 7 — слабый эффект, едва заметный, не