Мой первый встречный: случайная жена зельевара (СИ) - Лариса Петровичева

по мокрому лицу, его пальцы тряслись. На втором этаже открылось окно, и возмущенный девичий голос спросил:

— Совсем с ума посходили, из окон выливать? Ой…

В окнах вспыхивал свет, выглядывали любопытные. Я покосилась в сторону оранжереи: Пинкипейн бежал к нам, держа в руках какой-то сверток.

— Спасибо, — пробормотал Кассиан. Поднялся, опираясь на мою руку, и качнулся — но не упал. Оливия смотрела на него с нежностью и теплом, и я невольно задумалась: зачем он ей нужен? Не знатен, не богат — а она липнет к нему, словно муха к меду.

— Что случилось? — испуганно спросил подбежавший Пинкипейн — оценил выражение лица Кассиана, принюхался к разлитому зелью и тяжело вздохнул. — Снова приступ, да?

— Да, — с нескрываемым сочувствием ответила Оливия. — Я нашла его здесь, одного, брошенного. Хотела уже запускать чары Вензивера, они иногда могут помочь, но не пришлось.

— Не был он брошен, — процедила я. — Я сразу же побежала за зельем, как только это случилось.

Оливия перевела взгляд на меня — такой нежный, светский, убийственный.

— А мне казалось, что я видела вас выбегающей из покоев нового ректора, — пропела она. — Или это не вы так спешили, словно хотели что-то скрыть?

Я стиснула челюсти. Выпустила руку Кассиана, толкнула Оливию всем телом — так мы, малыши нулевого класса, когда-то дрались, напирая друг на друга.

Все-то она видит. Все-то она знает. И так хочет очернить меня в глазах законного мужа, так торопится это сделать! Дрянь какая, вы только посмотрите на нее!

— Разве я говорю неправду? — улыбка Оливии была слаще клубничного варенья. — Несчастный муж, который прикрыл ваш позор, скован недугом и брошен, а вы мило проводите время в покоях другого мужчины!

— Заткнись, Оливия, — хриплым шепотом посоветовал Кассиан, и я толкнула внебрачную дочь государя еще раз, так, что она влетела спиной в Пинкипейна и практически сбила его с ног.

Но он все-таки удержался. Схватил Оливию за плечи, развернул так, чтобы встать между нами.

— Дамы, я, конечно, обожаю женские дуэли, — произнес он, — особенно те, которые без платья и корсета. Но давайте перенесем ваше сражение, Кассиану сейчас немного не до этого.

— Дуэль? — спросила Оливия. — Легко! Кассиан, мы всегда были близки с тобой, и я не могу смотреть, как эта дрянь наставляет тебе рога!

Моя рука двинулась будто бы по собственной воле: хлестнула по бархатной щечке Оливии так, что госпожа Гленн Бофорт отшатнулась. Прижала ладонь к щеке, посмотрела на меня с нескрываемым ужасом: ей никогда до этого не приходилось отвечать за свои слова.

Да, леди себя так не ведут. Не хлещут друг друга по физиономиям, так поступают только служанки.

Но я не в силах была стоять и дальше терпеть такой позор.

— Прекрасно, дуэль так дуэль, — бросила я. — Хватит мне терпеть ваши гадости.

— Прекратите обе, — прошипел Кассиан сквозь сжатые зубы. — Я знаю, где она была, и сам ее туда отправил. Оливия, еще раз скажешь гадость о моей жене, и я заменю твой язык на змеиный, сможешь только шипеть. И не угрожай мне отцом, я его не боюсь.

Он развернулся и двинулся к входу в жилой корпус. Мы с Пинкипейном пошли за ним, Оливия осталась стоять на улице, и пусть я была к ней спиной, все равно знала, что она сейчас потрясенно открывает и закрывает рот.

Когда мы вошли в комнату, Пинкипейн, который все это время поддерживал Кассиана под руку, вдруг заговорщицки улыбнулся и выбросил из кармана что-то сверкающее.

— Смотрите-ка, друзья! — весело произнес он. — Какую милую вещицу я подобрал!

* * *

— Да, это действительно артефакт.

До утра нам было не дотерпеть. Кассиан, бледный и решительный, выпил несколько укрепляющих зелий, и мы отправились к госпоже Анвен. Она еще не спала — как только Кассиан показал ей лорнет Оливии, леди встрепенулась, словно гончая, которая почувствовала добычу, и бросилась к анализирующей установке.

Я замерла рядом с зельеваром, пораженная диссонансом. Покои госпожи Анвен были выдержаны в утонченной эстетике прошлого века: стены, обитые нежно-голубыми обоями с позолоченными гирляндами, изящные кресла с вышитыми шелковыми подушками, фарфоровые статуэтки на резных консолях. Воздух был пропитан ароматом лаванды и воска. Но посреди этой изысканной гармонии возвышалась чудовищная конструкция — массивная анализирующая установка из полированного серебра и черненой стали. Она стояла на столе из редкого бунского черного дерева и казалась живой: шестерни тихо поскрипывали, а стеклянные трубки пульсировали золотистым светом.

— Да! — воскликнула госпожа Анвен. Она положила лорнет Оливии на закопченное стекло анализатора, и механизм ожил — несколько изогнутых лап вытянулись к нему, словно щупальца. Кристаллы в их паучьих зажимах вспыхнули ядовито-зеленым, отбрасывая на стены мерцающие тени. — Это артефакт, и очень мощный.

Кассиан понимающе кивнул. Мы переглянулись.

— Сможете узнать, как он работает? — спросил Кассиан. Он был сейчас очень спокойным, таким, словно никакого приступа и не было.

— Конечно, — с готовностью ответила госпожа Анвен. — Это не боевой артефакт, скажу сразу.

Новые щупальца потянулись к лорнету и вдруг над линзами разбрызгались золотые искры. Госпожа Анвен подхватила одну из полос ткани в стопке возле механизма, хлопнула несколько раз, гася искры.

Я покосилась на Кассиана. Негромко сказала:

— Я все тебе объясню.

Сейчас я понимала, как можно умирать от отчаяния, когда ты ни в чем не виновата. Оливия обвинила меня при всех — я не совершила ничего дурного, но что, если Кассиан все-таки поверит ей, а не мне? Пусть сейчас он смотрит тепло и спокойно — но вдруг яд чужих речей проникнет под кожу и вытравит то тихое и нежное чувство, что зародилось между нами?

— Я все понимаю, — откликнулся Кассиан. — Абернати нужны люди с запачканной репутацией, такие лучше работают.

— Слушайте, я такого никогда не видела, — задумчиво проговорила госпожа Анвен. — Удивительный артефакт! Он создан на принципах Лаваля… и позволяет видеть сокрытое! Раньше на это была способна лишь комбинация заклинаний!

Кассиан нахмурился.

— Позвольте, — произнес он, протянув руку и забирая лорнет из установки. — Практика лучшая проверка любой теории. Взгляните-ка на меня.

Госпожа Анвен навела лорнет на Кассиана, некоторое время рассматривала его, а потом сказал:

— Вижу остаточные нитки приступа Троллийского недуга. Синеватые.

Все во мне налилось холодом.

— А распознать лунную лису можно? — спросила я. Госпожа Анвен подошла к окну и посмотрела вниз: Пинкипейн, который не пошел в здание, помахал ей рукой. Она взглянула на него через лорнет и задумчиво сказала:

— Троллийский зеленый сияет во всей изумрудной красе. Вы приготовили зелье? Он поэтому топчется там у входа?

— Приготовили, оно уже в вентиляции, — с достоинством кивнул Кассиан. — Если на