Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

Я ринулась туда, не давая себе времени задуматься.

Нырнув в самую гущу, я устремилась к мертвецу, что прицепился к правой руке Азара, вытянула ладонь и мысленно погрузилась внутрь себя за светом солнца.

Мертвец повернулся ко мне. Его черные глаза утягивали за собой.

Пламя не появилось.

Дерьмово.

Азар бросил на меня изумленный взгляд, однако уже через долю секунды в меня врезался какой-то призрак. Я отступила назад, едва успев прикрыть лицо. Глупо, что я не взяла с собой меч – не располагала сейчас никаким другим оружием, кроме солнца, которое меня оставило. Призрак вцепился в меня когтями, так что рукав задрался к локтю; черные мертвые пальцы с силой обхватили голую кожу, и я вскрикнула от боли.

В голове эхом зазвучало предостережение Азара: «Не позволяй им до себя дотронуться».

Я снова попытала удачи с пламенем. На этот раз пришлось протолкнуться еще глубже, чтобы ухватиться за тот маленький кусочек человеческого и – потянуть.

Свет помчался к моим ладоням, и труп отступил обратно во мрак.

Но их по-прежнему оставалось несметное количество. Я поборола еще одного, оттащив от Азара, а Луче толкнула его через ворота обратно. Новый мертвец схватил меня за плечо, я обернулась, готовясь нанести новый удар, и…

Он смотрел на меня умоляющими глазами, а половина лица у него отваливалась.

«Мише, помоги!» – просил он.

Выглядел он даже еще менее по-человечески, чем в тогда в санктуме. Единственный его видимый глаз был дырой во тьму. А голос… Он шел не из горла, но проникал мне прямо в сознание, словно эхо воспоминаний.

«Мише, пойдем домой. Он тебя простит».

Я не могла сдвинуться с места. Языки моего пламени угасли. Мертвый юноша придвинулся ближе.

«Помоги!» – стенал он.

Мне было стыдно, и он меня зачаровывал, мне одновременно хотелось оттолкнуть его и позволить утащить навстречу смерти, которая меня уже заждалась.

– Скинь его! – заорал кто-то рядом.

Легко сказать. Это ведь был не просто призрак, а друг, который умолял меня о помощи. Он толкнул меня, и я стукнулась головой о землю, а он проворно заполз на меня сверху…

Но так же быстро кто-то оттащил мертвеца прочь, а я осталась лежать, хватая ртом воздух. Приподнявшись, я увидела, как Азар и Луче волокут его к выходу. Когда они швыряли его в темноту, он пытался дотянуться до меня.

«Забери меня домой…»

Я подсознательно двинулась к нему, но успела себя остановить.

Когда с последним призраком было покончено, Азар рухнул на четвереньки. Я не знала, что мне делать, а когда подошла поближе, увидела, что его рубашка, насквозь пропитавшись черной кровью, прилипла к телу. Он лишь бросил на меня блуждающий взгляд, но ничего не сказал. А затем подполз к правой стороне двери и прижал руку к погнутой серебряной раме. Его губы безмолвно зашевелились. По виску скатилась бисеринка пота, прилепив к коже изящный завиток темно-каштановых волос.

Надо было помочь Азару. Но я не знала, каким образом. Пальцы призрака еще горели у меня на коже, вызывая дурноту.

– Что ты де…

– Пытаюсь сосредоточиться! – рявкнул он.

Чувствительным тычком Луче направила меня к противоположной стороне арки. Я налетела на раму и жестко приземлилась коленями на землю. В арке, словно вода, яростно бросающаяся на утесы, плескалась темнота. У меня в ушах все нарастал и нарастал беззвучный крик, и я не понимала, идет ли он с той стороны двери или из моей головы – а может, и то и другое одновременно?

Я провела рукой по металлической раме. Там были гравированные украшения, которые сейчас хаотично пульсировали слабым, угасающим светом. Я ощупала их пальцами, пытаясь определить, что это за узоры. Письмена. Я ни одно из них не узнавала, но…

Луче ткнула меня в спину мордой. Она лихорадочно металась между мной и Азаром, который теперь сидел, прислонившись к своей стороне двери, и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Скажи мне, что надо сделать… – начала было говорить я. Но тут эфир в арке внезапно всколыхнулся, я прижала руку к письменам именно так, как надо, и меня затопило понимание.

Я все чувствовала!

Чувствовала дверь, металл, магию и еще тысячу невидимых сил, отчаянно старающихся сдержать то, что билось в нее снаружи. Ощущала острые края поврежденных надписей и выдохшиеся заклинания, бесполезно свернувшиеся, как обрезки ржавого железа. А прежде всего я чувствовала голод, царивший за пределами врат, – ту ненасытность, которая могла разгромить целый мир, мечась в болезненных муках неудовлетворенности.

Нити магии Азара колыхались, как ветхая сеть. Он пытался восстановить эти разбитые знаки и снова затянуть вход. Азар влил в это всю свою энергию – я явственно ощущала, что он устал и что оставшихся у него сил будет недостаточно.

Ответ был рядом, такой простой и естественный. Мне даже не пришлось делать осознанный выбор. Это все равно что вдохнуть глоток свежего воздуха, как только голова твоя вынырнет из-под воды.

Открытое приглашение Азара висело прямо здесь, незаконченной фразой, и я приняла его. Меня затопила сила, протянувшаяся от его незавершенного заклинания к теням в углах комнаты, к резервуару внутри меня, которым я пренебрегала последние пятьдесят лет.

Врата резко захлопнулись.

Силой отдачи меня отбросило назад. Голова ударилась о землю. Я почувствовала в горле вкус крови. Показалось, что я видела неодобрительно взиравшего на меня Атроксуса, но он исчез прежде, чем я успела до него дотянуться.

Луче смотрела на меня сверху вниз, нетерпеливо пританцовывая на месте.

«Вставай, вставай, вставай…»

Я села.

Врата теперь были пустой аркой. Серебряные перекладины пересекали ее, словно руки, скрещенные на груди лежащего покойника. С виду невзрачные, но по краям еще пульсировала энергия – и снаружи слышалось завывание.

Азар лежал у ворот бесформенной массой.

Луче поспешно кинулась к нему, ткнулась в хозяина носом, обошла его кругом, а потом вернулась ко мне.

– Иду.

Я встала и чуть не упала на колени. Когда я добралась до Азара и присела возле него, мне хотелось просто лечь рядом и заснуть.

Луче коротко проскулила, когда я перевернула Азара на спину, и нежно потрогала его носом.

У меня потеплело на сердце. Она искренне любила хозяина.

– Он очнется, – сказала я ей. – Обещаю.

Очнется ли?

Азар лежал с закрытыми глазами, ресницы по сравнению со щеками были очень темными и выделялись даже на фоне теней, которые постоянно окружали его глаза. Он дышал, но неглубоко. И… показалось ли мне это, или же его шрамы действительно стали более глубокими?

Я потрясла его:

– Азар. Эй, Азар!

Луче нетерпеливо заскулила.

Я подняла открытую ладонь, а Луче в этот момент хорошенько