Невеста для врага (СИ) - Мария Фир

колонны. Сердце болезненно ударялось о рёбра, сгустившийся воздух с трудом проталкивался в лёгкие. Король Ренвик ждал. Он держал наготове кинжал и задумчиво высматривал что-то в зеркально отполированном лезвии. Быть может, он видел там те же тени, что мерещились мне повсюду?

Первой рухнула печать Шиара, следом разлетелась от вспышки печать грозы. Некромант обратил свою колонну в пыль. Печать хаоса ускользала от меня, я бил заклинаниями, но каждый раз чуть промахивался. Ренвик поднял голову и пронзил меня тяжёлым взглядом — и у меня наконец получилось. Король протянул мне кинжал. Он считал, что если связанный клятвой маг нанесёт удар в сердце принцессы, то власть над Мор'Таагра в любом случае будет принадлежать королю.

— Нет, — сказал я и раскат грома подтвердил моё решение.

— Проклятый слабак! — выругался Ренвик Сияющий и повернулся к алтарю.

Я кинулся к принцессе, но король вскинул руку и вонзил кинжал в грудь дочери. Реджина распахнула глаза — я успел ухватить её за руку, но удержать жизнь мне было бы не под силу.

— Не дар, а ключ, — прошептала она и умерла.

Магические вихри на местах, где прежде стояли колонны с печатями, взвились вверх и рассеялись. Безмолвные тени ушли под землю. Король выпустил рукоять кинжала и отвернулся от мёртвой Реджины, содрогаясь не то в истерическом смехе, не то в рыданиях — было не разобрать. Я закрыл глаза принцессе и спустился с постамента, на котором стоял алтарный камень. Небеса, наконец, разверзлись и на нас хлынули потоки дождя.

Глава 28

Белла

Всю ночь я провела в напряжённом ожидании. Я то забиралась под одеяло и притворялась спящей, изо всех сил прислушиваясь к каждому шороху и надеясь услышать, как повернётся дверная ручка, то вскакивала и начинала нервно расхаживать по покоям. Эйден, мой законный супруг, не появлялся. Рассвет я встречала на подоконнике, набросив на плечи покрывало. Солнце медленно выползало из-за горных вершин, и лежащий в тени скал город окрашивался в яркие краски.

Я выудила из-за пазухи амулет с аметистом и сжала его в ладони — камень молчал. Майрона можно было не опасаться, похоже, он действительно улетел в Альмеранию через портал. А это значило, что ритуал, задуманный королём Ренвиком, может состояться в любой момент. Возможно, настоящей принцессы Реджины уже нет в живых. Не с этим ли связано отсутствие Эйдена?

Что если заговор раскрылся, и муж просто решает сейчас, казнить меня или съесть на завтрак?

— Глупости какие, — пробормотала я и спрыгнула с подоконника.

Мне представилось юное, но такое отважное лицо принцессы. Моей несостоявшейся подруги. Девушки, на которую я при всём желании не смогу быть похожей, потому что у меня не хватит духу. Я стиснула кулаки от злости на себя. Майрон, дразня меня «никем», в чём-то ведь был прав. У меня нет власти над собственной судьбой — я лишь кукла в руках высшего света. Когда-нибудь я стану не нужна, меня запросто сломают и выбросят, не запомнив даже моего имени.

Что сделала бы Реджина, окажись на моём месте? Я обвела глазами комнату: в розоватых лучах рассвета плавали редкие пылинки, тончайшие занавеси чуть покачивались от сквозняка. Угли в камине покрылись густой золой и сбрасывать покрывало совсем не хотелось. Настоящая принцесса не стала бы дожидаться, когда её соизволят навестить, вот что! Сердито скинув покров, я выбрала в шкафу просторное тёплое платье, умылась и провела по волосам щёткой.

Моя зеленокожая камеристка Триша мирно посапывала в комнате по соседству, и я не стала её будить. В конце концов, это моё дело — куда и зачем я отправляюсь с утра. Синие драконы с той стороны дверей вытянулись по стойке смирно, когда я выскользнула наружу.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь держать спину прямой и не выдавать волнения. — Проводите меня к владыке Эйдену.

— Рады служить вам, владычица Реджина, — поклонились они и двинулись по коридору.

Я вспомнила, как выбиралась путешествовать по дворцу короля Ренвика, чувствуя себя нарушительницей правил, никчёмной букашкой. Безродной девкой из пансиона, которую удостоили высокой чести жить в роскоши и носить дорогие одежды. Сейчас внутри меня билось такое же чувство, и это было отвратительно. Здесь меня должны считать королевой, а значит, нельзя ни поведением, ни словами выдавать неуверенности в себе. Вот только крылатые ящеры прекрасно чувствуют слабость и страх — от Эйдена мне этого не скрыть.

Идти было недолго. Спальня моего супруга располагалась на другом конце короткой галереи. По одной стороне её были огромные окна в драконий рост — прозрачные, как вода, стёкла, открывающие вид на скалистое ущелье. По другую сторону на стене висел ряд гобеленов с изображением героев Драскольда и их самых известных подвигов. Я ступала небыстро, раздумывая, что скажу владыке Эйдену. «Дорогой, я пришла исполнить супружеский долг!» — от этого у меня кровь застывала в жилах, но деваться было некуда.

— Это здесь — мои провожатые указали на золочёные двери, хотя я уже и сама знала, что мы пришли.

— Спасибо, — вежливо ответила я. — Вы пока свободны.

Личная охрана не сдвинулась с места, старший дракон, которого, как я знала, звали Лаэрис, чуть склонил голову и объяснил:

— Мы будем ждать вас, владычица Реджина. У нас приказ не оставлять вас одну.

— Хорошо, пусть будет так.

— Покои владыки Эйдена открыты для тех, кому он доверяет — таков наш обычай.

«Интересно, много ли в замке Драскольда таких доверенных?» — подумала я и толкнула тяжеленные двери. К моему удивлению, створки легко и мягко разошлись и так же аккуратно прикрылись за моей спиной. Я глубоко вдохнула и выдохнула — мне было страшно, но где-то в глубине души я хотела вновь ощутить жаркие прикосновения и поцелуи Эйдена. Неужели я и вправду начала привыкать к подобным ласкам? То, о чём раньше я боялась и думать, притягивало и манило.

— Эйден, ты здесь? — тихо окликнула я дракона и только потом спохватилась, что он может спать.

Чуть смятая кровать была пуста, я провела рукой по шёлковой простыне и вдруг почувствовала на своей спине холодный, как нож, взгляд. Резко обернувшись, я увидела в кресле драконицу Дару.

— Ты! — выдохнула я от неожиданности. — Где мой муж?

Черноволосая красавица, одетая в струящееся зелёное платье, дёрнула плечом:

— Эйден занят государственными делами, ему не до тебя, милочка!

У меня заколотилось сердце — ревностно, злобно, но вместе с тем я растерялась под взглядом напористой Дары, которая явно чувствовала себя здесь хозяйкой. Во мне отчаянно кричала сиротка из пансиона, которой пристало бы