Невеста для врага (СИ) - Мария Фир
— Почему король Каймир ничего не предпринимал? — спросил Шиар. — Разве город культистов превосходил по численности его армию?
— Безмолвная пустошь, в те времена называвшаяся Аш'Фаром, слишком далеко от столицы. Король считал, что местные власти справятся сами. К тому же, Каймир воевал с драконами и ему было не до тёмных культистов. До тех пор, пока Мор'Таагр не возжелал саму принцессу.
Адель невольно взглянула на юную Реджину, которая отрешённо теребила салфетку. К еде она даже не притронулась. Мне было не по себе от её спокойствия.
— Насколько я знаю, именно тогда воины и маги из Альма явились сюда и разнесли Аш'Фар в пух и прах, а злобного Мор'Таагра убили и запечатали в могиле навеки, — закончила целительница.
— Или не убили, а всего лишь посадили в клетку, — усмехнулся Карл. — Главное, приспешники тёмного бога успели сотворить заклятие и сделать возможным возвращение своего предводителя. Они вырезали себе языки, чтобы тайну пробуждения никто не выпытал раньше срока. И назвали себя Безмолвными.
— Откуда же мы узнали о том, как разбудить Мор'Таагра? — изумился Шиар.
— Как это обычно и случается, кто-то забыл лишиться языка или попросту всё записал на бумагу. А бумага, как известно, не самый надёжный способ сохранить секрет!
Герцог вытер губы платком и посмотрел на меня, мол, смотри, я развлекаю твоих расклеившихся чародеев, а ты почему молчишь? Я перевёл взгляд на Ренвика — король о чём-то быстро переговаривался с полковником гвардии. Убелённый сединами вояка покорно кивал, но мне в его движениях чудилась скованность.
В трактире стояла духота и отвратительно пахло какой-то кислятиной, поэтому при первой же возможности я выбрался из-за стола и вышел на крыльцо. За мной тенью скользнула принцесса, встала рядом, тронула меня за плечо. Я вздрогнул от неожиданности, чего за мной никогда не водилось. Реджина рассмеялась и поправила головной убор — маленькую шляпку с тёмной вуалью, скрывающей лицо. Они с Беллой и впрямь были похожи, я отчётливо понял это только сейчас: изящный носик, пухлые губы, разлёт тонких тёмных бровей.
— Говорят, мертвецу можно доверить то, что не доверишь живому, — тихо сказала она. — Ты ведь считаешь меня уже мёртвой, Майрон?
— Ваше высочество, — я с усилием выдернул себя из воспоминаний о сиротке и серьёзно посмотрел на принцессу. — Любая девушка на вашем месте использовала бы малейшую возможность, чтобы убежать.
— Думаешь? А что, если я сама решила свою судьбу?
— Это неправда, вы ей покорились. И напрасно, Реджина. Напрасно.
— Ой, вот только не нужно читать мне нотации, Первый чародей. Ты служишь тёмным силам, все об этом знают. Не строй из себя спасителя невинной души!
— А вы служите безумию вашего отца, принцесса, — отрезал я и расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе.
Осень давно уже вступила в свои права, но в этом краю солнце светило, как из пыльного мешка, а воздух был недвижимым и тяжёлым. С севера к холмам плыла вереница низких облаков, под крышей трактира прятались птицы — они чуяли приближение непогоды.
— Так ты доверишься мне? — повторила свой вопрос Реджина. — Я думаю, ты влюблён.
— Что, простите? Нет, ни в коем случае.
— Будь со мной откровенен, ведь у тебя нет никого, кому можно рассказать.
— Я не знаю, ваше высочество. Мне тридцать два года и поверьте, я знал много женщин, но ни с одной из них меня не связывали какие-либо чувства.
— Всему когда-нибудь приходит конец. Я вижу, что ты вляпался, Первый чародей. Имей смелость признать это перед лицом той, кого ты отдашь Мор'Таагру.
Я промолчал — всё это было слишком, во мне уже бушевала буря, удержать которую можно было только молчанием. Реджина кивнула — она, без сомнений, всё поняла. У экипажей нетерпеливо били копытами и фыркали вороные кони. Дышать было нечем, и я украдкой вытер струйку пота, бегущую по виску.
— Ваше высочество, — хрипло сказал я, прервав затянувшееся молчание. — Вы не связаны непреодолимой магией клятвы, вы свободная девушка. Возьмите любого коня и уезжайте, я найду способ отвлечь Ренвика на несколько минут.
— Я понимаю, что любовь затмевает твой разум и ты готов ради неё перейти даже на сторону Светлых богов. Однако, я не позволю никому предать своего короля! Так что возьми себя в руки, Майрон, и не говори глупостей, — холодно сказала принцесса, развернулась на каблучках и исчезла за дверью трактира.
Это было неправильно. Так неправильно, как если бы реки повернулись вспять, а луна и солнце решили бы поменяться местами. Король Ренвик настоял, чтобы я ехал с ним в одном экипаже, а дочь он поручил герцогу Карлу — тот если и боялся чего-то, то умело скрывал это перед лицом правителя. Мы, чародеи, оказались более чувствительными.
— Я знаю, о чём ты думаешь, Майрон, — промолвил король, глядя в окошко, за которым проплывали пыльные пейзажи. — Ты считаешь, будто я рехнулся.
Не зная, что ответить, я промолчал. Безмолвие хорошая штука, подумалось мне.
— Да, да, ты рад бы был убежать сейчас на край света, Первый чародей! На твоих плечах не лежит ответственность за целую страну, поэтому тебе плевать на драконов. Может быть, тебе даже всё равно, кому служить?
Я перевёл дыхание и снова ничего не ответил. Ренвик беседовал сам с собой.
— Он будет моим верным слугой, этот Мор'Таагр. Моя великая жертва не оставит ему выбора — он станет слушаться. Мы расправимся с Эйденом и захватим весь мир.
— Если от мира к тому времени что-нибудь останется, ваше величество, — не выдержал, наконец, я. — Будь моя воля, я не стал бы тревожить древнюю сущность.
Король расхохотался и я вынужден был отвернуться, чтобы он не забрызгал меня слюной.
— Воля здесь не твоя, Майрон, — заявил он, когда отсмеялся.
Мы ехали долго. Чем дальше мы забирались на восток, тем пустыннее становились виды из окошка. Тучи нависали над верхушками холмов, в их пузатых брюхах мелькали вспышки молний. Когда мы подъехали к руинам древнего Аш'Фара, налетел вдруг порывистый ветер. С Реджины сорвало её шляпку, и она улетела вдаль, кувыркаясь вместе с сухими листьями и взметнувшимся вихрем песка.
В узком проходе между двумя холмами нас ждали застывшие на месте тёмные фигуры.
— Что делать с Хранителями, ваше величество? — спросил полковник гвардейцев.
— Если они не пропустят нас, то убьём их, — ответил Ренвик.
— Как вы собираетесь договариваться? — встрял в разговор Шиар. — Они ведь не разговаривают.
— Времена изменились, глупый мальчишка, — сказал король. — Теперь Хранители не вырезают себе языки, а всего лишь хранят обет молчания. Горстка чокнутых монахов не остановит
