Невеста для врага (СИ) - Мария Фир
Мы вышли из пещеры, и я зажмурилась от слепящего солнца. Свежий ветер растрепал мои волосы. Я с удовольствием подставила под его порывы разгорячённое в душной пещере лицо. Караул возле входа в Красную пещеру при виде владыки вытянулся по стойке смирно, но на лицах молодых драконов читалось любопытство. Все разглядывали меня — человеческую жену Эйдена Альварена Третьего.
— Отец Дары был одним из доверенных генералов моего отца, прежнего владыки, — негромко сказал Эйден. — Но его не устраивала должность приближённого. Он хотел большего. Больше власти, больше золота. У многих драконов это в крови.
— Он предал твоего отца? — догадалась я по сведённым бровям мужа, между которых пролегла глубокая морщинка.
— Увы, да. Организовал покушение на его жизнь, в результате которого мой отец был тяжело ранен. Но заговор раскрыли. Последнее, о чём просил генерал перед казнью было — сохранить жизнь его юной дочери Даре. Владыка согласился, но лишил семью заговорщика всех привилегий. Дара стала невольницей и должна была работать наравне с другими рабами.
— Или стать одной из наложниц, твоего отца или твоей, — закончила я. — Полагаю, работа была ей не по душе.
— Я долгое время думал, что её ведёт месть. Что однажды она попытается перерезать мне горло, когда я засну. Но ничего подобного не случилось. Во всяком случае, до сих пор.
— Судя по тому, как Дара смотрела на меня, отступать она не собирается.
— Ей придётся принять тот факт, что у меня теперь есть законная жена. Не бойся, я ни за что не позволю ей обижать тебя!
— Вот ещё, я и не боюсь! — фыркнула я. — Как ты собираешься искать своего сына?
— С ним всё в порядке, я чувствую Риана. Он жив и здоров, хотя наверняка устал от бесконечных нотаций матери. Молодым драконам хочется как можно скорее вырваться из-под опеки.
Я подошла к краю площадки, с которой открывался вид на скалистое ущелье. Эйден был рядом — он следил за каждым моим движением и не допустил бы, чтобы я оступилась.
— Давай вернёмся в замок, — сказала я, и мой дракон расправил крылья.
Этой ночью я твёрдо решила распрощаться с невинностью. Переворошив огромный шкаф и пару неразобранных ещё сундуков, я переоделась в тончайшую кружевную сорочку и лёгкий пеньюар и принялась ждать мужа. Меня пока ещё вела не страсть, но злая решимость, поднявшаяся во мне после знакомства с Дарой, пересиливала вчерашний страх. Вот только Эйден ко мне не пришёл. И на следующую ночь — тоже.
Глава 25
Первый чародей Альмерании Майрон Гристейн
Пронизанное сетью тонких трещин гипсовое изваяние колдуна в Академическом саду напомнило мне моего старого учителя. Тот любил повторять, что рано или поздно любой маг сталкивается с задачей, которая кажется неразрешимой. Мы, тогда ещё зелёные юнцы с недавно пробудившимся, бушующим в крови даром, отчаянно спорили с занудным стариком. Не может такого быть, кричали мы, нам всё по плечу!
Подчинить жгучий огонь и непокорный ветер, преодолеть силу притяжения земли и пронизать пространство системой порталов, заставить мертвецов вылезти из склепов и отплясывать на могильных плитах. Я многому выучился в Академии, ещё большему — на службе в королевском дворце. На пути к должности Первого чародея меня ждали препятствия и интриги, но в конечном счёте я со всем разобрался и добился своего. Разве мог я подумать, что моей неразрешимой задачей станет какая-то девчонка? Никогда!
— Магистр, Cовет чародеев собрался в Зале стихий, как вы приказывали, — в мои размышления вклинился голосок Лавинии, молодой секретарши.
— Я буду через несколько минут, — ответил я, скользнув взглядом по изящной фигурке, затянутой в высокий корсет.
Я знал, что под многослойной юбкой цвета утренней розы прячутся стройные ножки, а целомудренно застёгнутая под самую шею блузка скрывает великолепные пышные груди. Знал и то, что Лавиния скулит во время соития, как щенок — и всё это ничуть не возбуждало, а напротив, доставляло раздражение. Мне больше не хотелось всех этих бестолковых девиц, как не хотелось и искушённых дворцовых сучек вроде Миранды. Лишь воспоминания о Белле заставляли меня покрываться мурашками.
— Оставь меня! — рявкнул я на секретаршу, которая продолжала мяться в двух шагах от меня, надеясь сопроводить в Зал стихий.
— Слушаюсь, — пискнула Лавиния и умчалась прочь по дорожке сада.
Её туфли взметнули сухие листья. Скрюченные багровые пятерни, нападавшие с клёнов, сухо царапнули видавшие виды каменные плиты. Я нехотя двинулся к зданию Академии — мимо горящих георгинами клумб, затёртых студентами скамеек и древних статуй.
— Безумие какое-то, — прошептал я и снова погрузился в размышления.
Как это произошло и когда? Безродная сиротка из занюханного пансиона в Элории, которая доставила мне немало приятных минут своей пугливостью и слезами, вдруг оказалась занозой, засевшей в глубине сердца. Я сроду не был подвержен глупостям вроде всякой романтики! И это, разумеется, была не любовь. Но желания, которые будила во мне близость Беллы, были незнакомыми, непривычными. И острыми, как кинжал. Они заставляли меня день и ночь думать о том, как достичь цели.
Прежде я любил сладкое, как запретный плод, удовольствие от чужой боли. Крики учеников, подвергаемых наказанию хлыстом или мучительными заклинаниями, поднимали во мне жаркую волну возбуждения. Мне нравилось наблюдать агонию существ, над которыми я проводил смертельно опасные опыты — жизнь, вытекающая из их ран, заполняла меня магической силой. Поначалу я мечтал, как однажды заполучу себе Беллу — потом, когда она станет ненужной. Когда войска Альмерании захватят Драскольд. Я даже заранее упросил короля оставить девчонку в живых и поклялся на крови исполнить всё, что задумал Ренвик Сияющий. Эта клятва связала меня по рукам и ногам.
Вспомнив, как я обнимал Беллу у окна её покоев в замке дракона, я едва не застонал во весь голос. Ведь я мог, мог украсть её у дракона! Юную, девственную, сводящую меня с ума! Мог бы — если бы не клятва Ренвику. Я законченный дурак, а может быть безумец, хотя до короля мне далеко. Тот съехал с катушек уже давно и, думаю, навсегда.
Чтобы прийти в себя, я ударил кулаком в ствол ни
