С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
Как кот, право слово! Только отвернешься, а тот с видом кровожадной пантеры, готовой загрызть заплутавшую овцу, уже неведомым образом успевает переместиться из другого конца комнаты.
– Что у вас тут происходит? – вкрадчивым тоном, пробирающим до мурашек, вымолвил он.
– Ты вообще или конкретно сейчас?
Фостен грозно нахмурился.
– Вообще, происходит отбор слуг, но случилось нелепое недоразумение, – быстро уверила я. – Они сами вдруг начали срывать одежки…
– А что это? – перебил он и выставил пустую ладонь.
– В каком смысле? – не поняла я. – Твоя рука. Линия жизни у тебя длинная и заметная.
Он издал странный звук, отдаленно похожий на едва слышное рычание.
– Не то? – осторожно попросила я подсказки. – Занозу посадил, что ли?
Ладонь задымилась. На ней постепенно выткался скомканный газетный лист.
– Ты подала объявление, – напомнил муж о том, что я и так знала.
– А как мне, по-твоему, надо было пригласить людей? – пошла я в глухую оборону.
– Комфортабельный замок с видом на спокойное озеро, – начал по памяти перечислять он все плюсы работы в Рокнесте и сделал ко мне шаг.
– Так ведь Рокнест прекрасен. – Я потеснилась. – И озеро красивое.
– Достойное жалованье, – добавил Фостен, снова приблизившись.
От греха подальше, вернее, подальше от мужа, я отступила опять и уперлась ногами в край дивана. Отходить стало некуда.
– Но оно достойное!
– Бесплатная магическая защита от сильнейшего мага королевства?! – рявкнул он и сделал последний шаг, фактически стерев узкий зазор между нами. – И мужики голые пляшут!
С тихим оханьем я снова рухнула на диван и вцепилась в несчастный пирог, как в спасательный круг. Хорошо, он был завернут в салфетку. Стремительным и гибким движением Фостен склонился, упершись ладонями в жесткую спинку, и навис надо мной. Я же в эту самую спинку вжалась.
– Что тебя разозлило? – осторожно спросила у него. – Бесплатная магия или голые парни?
– Едва я появился в замке, ко мне пришли люди и потребовали защиты, – процедил он.
– Значит, пляски ни при чем? – уточнила я.
– Нельзя давать обещания, которые ты не можешь выполнить, Ивонна. Темная магия – не предмет для торга, а я не служитель светлого лика двуединого, чтобы окружать королевских подданных заботой.
– Ага, – кивнула я. – Поняла. Настоящие злодеи людей не любят.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Зато у нас теперь есть повариха, – попыталась я найти что-то положительное, способное слегка погасить мужнин гнев. – Хорошо печет. Хочешь попробовать?
Я приподняла пирог в салфетке. Вряд ли Фостен осознавал, что его глаза начали темнеть. Белки заволокло черной глянцевой пленкой…
– Пункт седьмой! – выпалила я, напомнив про соглашение. – Ты не можешь применять ко мне магию!
Он выдержал паузу, потом резко оттолкнулся от спинки и направился к выходу. Глядя на его напряженную спину, сразу становилось очевидным, что больше прислуги нанять не удастся. Уже работающую не распугал бы!
В коридор я выбралась с опаской, вооруженная брошенным музыкантами скрипичным смычком. Очередь из соискателей, тянувшаяся к дверям гостиной, исчезла. Невольно представлялось, что испуганные люди сначала пытались слиться с интерьером, а потом спешно покинули замок, как тонущий корабль.
Как и в гостиной, свет померк. В углах лежали глубокие тени и словно стремились заползти на стены. Изображения на картинах потемнели, хотя еще поутру краски выглядели яркими, словно полотна написали всего несколько лет назад. Температура воздуха и здесь резко упала.
Думала, что в холле обнаружу брошенные узелки и забытую ручную кладь, но вещей никто не оставил. От зябкой влажности и воцарившегося безмолвия захотелось поежиться. Огромный портрет Ивонны оказался затянут черной непроницаемой вуалью, и только наверху из двух дырочек, как издеваясь, с томной наивностью, мне самой неприсущей, смотрели два голубых глаза.
– Ха-ха, очень смешно, – проворчала я, разглядывая этот шедевр магического искусства.
– Госпожа Мейн? – прозвучал тихий, словно инфернальный голос.
От неожиданности сердце подскочило к горлу. Я резко развернулась, едва не выставив смычок, как рапиру. Оказалось, что не все соискатели покинули тонущий корабль, одна пара, похоже, муж с женой, осталась на палубе. В смысле, возле лестницы. Выглядели они скорее уставшими, нежели испуганными.
– Вам не хватило места в дилижансе? – уточнила я.
– Наш бывший хозяин поднимал мертвых людей, – пояснил мужчина, которого звали Фрейс. – Поверьте, ваш муж не может нас ничем напугать.
– И удивить тоже не может, – согласилась с ним супруга Этония.
Как выяснилось, они приехали в Рейванд всего неделю назад, а до того три года служили у мага. После женитьбы он показал им на дверь.
– Оставайтесь, – предложила я, возвращая женщине пачку рекомендательных писем на иностранном языке, которую все равно не могла изучить, хотя вид сделала исключительно умный. – Раиса покажет комнату. Осталось только найти Раису…
Но и бывалая команда замка Рокнест спряталась от хозяйского гнева! Супругов я заселяла лично. По ходу дела обнаружила, что парочка горничных уже энергично упаковывала вещи, а тетушка Вэлла вовсю налаживала отношения с Тобольдом. Они громко митинговали на кухне и были настолько увлечены, что пропустили магический кризис. Вообще не заметили, что замок в разгар солнечного майского дня погрузился в тревожные сумерки.
На полу в дверях женской половины тянулась широкая белая дорожка крупной соли. Приподняв подол платья, на цыпочках я перешагнула через линию и обнаружила похожую полосу в дверном проеме гостиной. Раиса с самым деятельным видом, сдувая с лица выпавшие из пучка рыжие кудряшки, сыпала соль из жестяной банки на пороге моей спальни.
– Страшно спрашивать, что ты делаешь? – складывая на груди руки, проговорила я.
Она резко вскинулась, прижала к себе банку и выпалила:
– Ставлю защиту от зла!
– Ты имеешь в виду мировое зло или какое-то конкретное? – уточнила я и втянула губы, чтобы подавить идиотскую улыбку.
Заметно же, что Рая не в себе: глаза блестят, знак двуединого бога снова категорично болтается поверх платья, а рыжие кудри торчат в разные стороны.
– Я видела твоего мужа, двуединый нам помоги. – Знакомым жестом она обвела пальцем вокруг лица, чего не делала уже много дней. – Глаза черные, лицо нечеловеческое, а тень…
– Что с тенью? – мягко уточнила я.
– Живая! – понизив голос до заговорщицкого шепота, поделилась она. – Мечется туда-сюда. Вперед-назад и по кругу. Ужас как страшно! Хэллавин сказал, что им завладело первородное зло.
– И ты решила бороться с первородным злом, рассыпав соль, – скептически прокомментировала я. – Хорошо не сахар, иначе завелись бы муравьи. Фостен вспылил. С кем не бывает?
Вообще, думала, что муж непробиваемый, как каменная стена у неприступного форта, но – глядишь же! – внезапно коротнуло. С другой стороны, может, у него просто день с утра не заладился,
