С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
С трудом оторвав зачарованный взгляд от пирогов, я подняла голову, посмотрела на повариху и объяснила:
– Мы ищем помощницу на кухню к нашему повару. С ним будет сложно сладить. Он у нас чувствительный.
– Непременно сладим, – кивнула Вэлла с таким видом, что стало ясно: выбора у Тобольда не останется.
– Вы приняты, – кивнула я и махнула Раисе: – Покажи кухню и комнату.
Горничная и повариха, тихонечко переговариваясь, удалились. Случилась странная пауза. Прошло минут пять, но никто не заходил. На столике по-прежнему лежали пироги и манили вкусными ароматами. Я решила быстренько вкуснотищу убрать, а то недолго обнаружить себя отгрызающей кусок. Только принялась прятать богатства обратно в корзинки, как за спиной началась странная возня.
В большом недоумении я оглянулась и обнаружила четырех плечистых бородатых парней, одетых в одинаковые рубахи, вышитые жилеты и кожаные штаны. Они шустренько расчехляли кожухи и вытаскивали музыкальные инструменты.
– Вы кто? – удивленно спросила я, сжав в руках пирог.
– Хозяйка! – встряхнув скрипкой, блеснул ослепительной улыбкой один из них. – Мы ансамбль песни и пляски!
Без преувеличений: у меня поползли на лоб брови. Только бременских музыкантов нам в замке-то и не хватало. Видимо, Хэллавин был со мной солидарен и не пропустил бородатые таланты, а потому квартет выглядел запыхавшимся, словно проник в Рокнест через дыру в заборе и украдкой прошмыгнул на смотр.
– Парни, художественная самодеятельность нам не нужна, – честно призналась я.
– Подожди, хозяйка! – воскликнул скрипач. – Давай мы сначала тебе сыграем, а потом решишь!
Под моим изумленным взором они выстроились шеренгой да так бабахнули, что с пирогом в руках я плюхнулась на диван. Запиликала скрипка, забил барабан, затянула визгливая труба и затрясся бубен – все одновременно.
Потеряв дар речи, я следила за исполнением невразумительного мотивчика. В виске стреляло, в ушах звенело. Внезапно ребята переглянулись и, не прерывая энергичной игры, принялись вытанцовывать! Каблуки выбивали дробь по начищенному накануне паркету.
Музыка резко оборвалась. Четыре ноги ударили подкованными остроносами сапогами в пол.
– Все! – дружным хором рявкнули они.
Я изумленно моргнула и машинально положила пирог на колени.
– Берешь, хозяйка? – На лице скрипача расцвела белозубая улыбка.
– Парни, вас что, из всех едален поперли? – ошарашенно спросила я. – Вы, конечно, играете громко, но музыканты нам действительно не нужны.
– Но мы можем и лучше, – уверил он.
– Лучше не надо, – отказалась я. – Правда! Никак не надо. У нас тут собеседование, а не прослушивание.
Скрипач снова переглянулся с товарищами. Я почувствовала неладное, когда они шустро отложили инструменты и, ритмично прищелкивая пальцами, принялись исполнять акапеллу. Спетое мычание уносилось к высокому потолку.
Оставалось расслабиться и дождаться, когда они вдоволь намычатся и свалят. Но без объявления войны все четверо принялись скидывать с себя жилетки. Я почувствовала, как у меня начинает вытягиваться лицо. Под дружное хоровое «тынц-тынц» они расшвыряли жилетки в разные стороны. Одна упала ко мне под ноги.
– Парни, стойте! – потребовала я. – Прекратите раздеваться!
Под бодрое «пара-па-пам», раскачивая бедрами, бородатые музыканты, похожие на дровосеков, сорвали с себя рубашки и оголили торсы.
– Черт возьми! – Окончательно потеряв контроль над ситуацией, я вскочила на ноги и уронила злосчастный пирог.
В танцевальном экстазе скрипач раскрутил рубаху над лохматой головой и запустил в случайном направлении. Ровно в этот момент, когда я в изумлении следила за траекторией полета и не могла даже матом ругаться, в гостиную, едва не сорвав с петель дверь, ворвался мой дражайший супруг. Тряпка плюхнулась ему на голову, скрыв перекошенную от ярости физиономию.
– Черт, – только и сумела выдохнуть я, стараясь перебороть несвоевременный приступ хохота.
Фостен резко содрал хламиду и сжал ее в кулаке. На скулах ходили желваки, черты лица заострились, словно он собрался колдовать. Смеяться мне мигом расхотелось.
Бородачи замолкали вразнобой. Последний затих, получив от соседа тычок локтем в бок, непонимающе обернулся и визгливо охнул:
– Двуликий, помоги!
Последовала звенящая тишина. Под гнетом тяжелого взгляда полуобнаженные музыканты сбились в кучку. Никогда не видела, чтобы рослые бородатые мужики пугались, как дети.
Муж молчал, играл желваками. Напряжение росло.
– Господин Мейн, – деловитым тоном произнесла я, чтобы хоть немного разбавить обстановку, – мы вас уже и не ждали.
– Вижу, – тихо отозвался он, продолжая разглядывать несчастных музыкантов. – Вы!
Парни дружно попятились. Внезапно воздух дрогнул. Под потолком закачалась люстра. Сверху посыпались хлопья пыли, а тишину наполнил тревожный звон хрустальных подвесок. Свет притух, словно за окнами собралась огромная грозовая туча, превратившая ясный день в грязноватые сумерки.
– Натянули шмотки! – Фостен швырнул рубаху в сторону скрипача.
Подхваченная потоком воздуха тряпка вмазалась в музыканта, заставив того испуганно подскочить на месте. Внезапно раскиданная по гостиной одежда с шелестом ринулась к полуголым мужикам. Думала, сейчас моргну, и те окажутся сами собой одетые. Моргнуть-то моргнула, а возле ног парней уже валялась огромная куча.
– Пошли вон. – В баритоне мужа появились незнакомые скрипучие интонации, как у настоящего киношного злодея, голос которого обработали в специальной программе, чтобы было пострашнее. А у нас в волшебном мире и без компьютеров жутенько!
Одеваться парни побоялись. Быстренько собрали вещи и рванули на выход. Выход, правда, перекрывала высокая плечистая фигура очень злого, в прямом смысле слова, колдуна. Парни притормозили.
– Фостен, выпусти людей, – попросила я. – Они просто решили показать свой коронный номер.
В жизни не подумала бы, что здесь в ходу горячие шоу для взрослых и одно мне продемонстрируют прямо в гостиной.
– Дудки заберите, – вкрадчиво вымолвил он.
Скрипач, возглавлявший отступающий со сцены отряд песни и пляски, шумно сглотнул и кивнул:
– Уже забираем!
Понятия не имею, зачем он смотрел моему мужу в глаза.
– Сейчас, – подсказал тот.
– А скрипку тоже можно забрать, господин? – жалобно попросил музыкант – плясун эротических танцев.
Фостен, по всей видимости, скрипнул зубами.
– Парни, просто соберите все и идите, – с самыми располагающими и миролюбивыми интонациями мягко произнесла я.
Некоторое время они ковырялись, пытаясь одновременно не выронить одежду, подхватить инструменты и кожухи.
– Быстрее, – велел Фостен.
Ансамбль выскочил из гостиной. Только на пороге остался валяться выроненный скрипичный смычок. Полагаю, теперь они уверуют и начнут по воскресеньям петь в храмовом хоре, а на выступлениях в тавернах рассказывать страшные истории, как чудом выбрались живыми из зловещего замка темного мага.
– Смычок забыли! – крикнула я вдогонку.
Дверь сама собой захлопнулась с оглушительным грохотом. Странно, как не вывалилась ручка.
– Госпожа Мейн… – Вперив в меня тяжелый взгляд, муж начал приближаться.
– Подожди! – Я выставила палец, призывая его повременить со скандалом, нырнула к полу за пирогом, а когда
