С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
Светлым майским утром через десять дней после выхода объявления Раиса пыталась просушить мне волосы магической щеткой, но магию закоротило. Горничная щетку встряхнула, надеясь, что волшебные свойства вернутся, но ровным счетом ничего не добилась. Разве что ручка плюнула темным дымком, словно слабенький фен, отдавший душу электрическому богу.
– Господин Мейн починит, – убежденно заявила я.
– Сомневаюсь, – поцокала языком горничная. – Он же не подмастерье какой-то.
– Конечно, он профессиональный темный маг. Железобетонно починит.
Не успела я собрать влажные волосы в пучок, как в покоях возник Хэллавин.
– Хозяйка, – с оголтелым видом проговорил он, – вам стоит выйти в холл.
– Портрет уронили? – уточнила я.
– Люди приехали, – объявил он и добавил через паузу: – Толпой. С разными вещами!
– Какой еще толпой? – удивилась я, почему-то представив крестьянский люд с косами и вилами.
– Организованной! – выдохнул Хэлл. – И все ждут вас. Портрет, возможно, тоже уронят.
Портрет в холле стоял как вкопанный. Уроненной оказалась моя челюсть. Я смотрела с лестницы на гудящую толпу людей, рокот которых было слышно еще из коридора, и пыталась вернуть дар речи.
– Откуда они? – пискнула Рая, из-за наших спин обозревающая столпотворение.
– Говорят, что со вчерашнего вечера собирались в городке, а потом извозчики всех одним махом привезли.
– У них там, похоже, день перевозчика случился, – пробормотала я. – Хэлл, экипажи отправили обратно?
– Вернон закрыл ворота и не дал сбежать, – тихонечко пробубнил он. – Мы решили, что людей привлекают открытые ворота. Он там еще бумажку привесил, что слуги больше не принимаются. Вдруг кто-нибудь еще попытается приехать?
– Это правильно, – кивнула я, мысленно благодаря бога, что десять дней подошли к концу и объявление больше не напечатают. – Очень хорошее решение, Хэлл. Где сам Вернон?
– Стережет у ворот, – заговорщицки объявил секретарь, давая понять, что больше ни один соискатель не проникнет в Рокнест.
Но, зная дворецкого, я посчитала, что он очередной раз слинял, боясь реакции хозяина на внезапную толпу, собравшуюся в тихом злодейском логове.
– А господин Мейн? – уточнила я.
– Пока не появлялся из своих покоев, – замявшись, пробормотал секретарь.
– Ночью ушел через тайную дверь по важным делам и еще не вернулся? – проронила я.
Секретарь едва слышно угукнул. Вроде не сдал хозяина, но и не отрицал, что в замке где-то спрятан проход в большой мир.
– Повезло нам, – едва слышно выдохнула я. – Сколько мы можем принять людей?
Мы переглянулись. На лице Хэллавина, не обремененного жизнелюбием в обычные дни, а во время кризисов и вовсе впадавшего в хандру, нарисовалась паника. Он занимался всей замковой бухгалтерией, а теперь превратился в кадровика. Видимо, к бурному росту этих самых кадров, как подснежников в проталине, он не был готов морально.
– Троих! – отрезал он.
– У нас еще две свободные комнаты для прислуги, – заметила Раиса.
– Значит, трое и помощницу на кухню, – решила я, искренне опасаясь, что при виде толпы Тобольд вспомнит, как совсем недавно, корчась от душевных мук, кашеварил на корабле в огромных чанах рыбную похлебку, и сбежит. Между прочим, он только-только освоил ценный навык готовить по поваренной книге. У худого, как щепа, секретаря чуток округлились щеки.
Мы с Хэллавином спустились в холл. С самым деловым видом я встала перед взволнованными соискателями и кашлянула, пытаясь привлечь внимание. Рокот не утихал.
– Светлого утра, господа! – рявкнула я с начальственной выучкой.
Народ постепенно примолк и обратился в нашу с секретарем сторону. Все смотрели на меня, потом на портрет и снова на меня. Портрет сегодняшним светлым утром определенно выглядел лучше оригинала.
– Приветствую всех в замке Рокнест, – начала я официальным тоном. – Поднимите руку те, кто уже служил у магов.
К потолку взвились абсолютно все руки. Некоторые, особенно жаждущие получить место в замке, для надежности подняли две. Не верилось, что в Рейванде живет столько людей, обладающих сверхспособностями, и от них разом сбежала прислуга, чтобы служить у единственного в королевстве темного мага. Просто мир супергероев, ей-богу. План отсеять часть просителей провалился на взлете.
– Чудесно, – натянуто улыбнулась я. – Записывайтесь в очередь у господина Хэллавина и проходите на собеседование.
Народ загудел.
– На что? – переспросил вихрастый парень в рубахе и кожаных штанах у своего соседа.
– На отбор, – пояснила я.
– Так сюда не всех, что ли, принимают? – возмутился он, и самым первым отправился в карету дожидаться остальных.
В холле мигом воцарилась уважительная тишина. Люди с надеждой воззрились на Хэлла, словно именно он был их пропуском на службу к колдуну. На худой шее у темного приспешника дернулся выпирающий кадык. Видимо, он догадался, что с претензиями разбираться придется тоже ему.
Соискателей я решила принимать в гостиной. Уселась на диванчик, расправила юбку и царственным жестом приказала Раисе заводить первых жаждущих получить работу. Сначала появилась худенькая девушка в зеленой шляпке. Озираясь вокруг, она смущенно просеменила к указанному креслу и присела, скромно пристроив на коленях ридикюль.
– Здравствуйте, – улыбнулась я.
– А правда, что здесь есть призраки? – ни с того ни с сего спросила она, забыв представиться, и указала на потемневший портрет (возможно, даже не Мейна). – Он мне подмигнул!
– Вы боитесь призраков? – деловито уточнила я.
– До жути! – согласилась она и потерла ладонями плечи, словно прогоняла побежавшие мурашки.
– Что ж, в замке есть не только призраки, но и темные приспешники. К слову, вы с одним из них говорили, – согласилась я.
В общем, прекрасный оказался вопрос! Стоило поинтересоваться у людей, боятся ли она призраков и прочей инфернальной хтони, как народ сам себя отсеивал. Напрягаться не приходилось.
Ряды, так сказать, стремительно редели. Потом в гостиную с царственной осанкой и двумя корзинками, прикрытыми плетеными крышками, как большая тяжеловесная шхуна, вплыла высокая дама бальзаковского возраста в чепце с решительно накрахмаленным воланом.
– Я повариха. Называйте меня тетушка Вэлла, – представилась она, не дав мне слова сказать, и плюхнула корзинки на чайный столик.
У аристократической мебели, по всей видимости, появившейся в замке при одной из нежных супруг Фостена, истерично зашатались тоненькие ножки. Тетушка не обратила на это никакого внимания и начала величественно доставать круглые пироги, завернутые в льняные салфетки.
– С ревенем, с мясом, с рыбой… – принялась перечислять она, выстраивая шаткую пирамиду из еды.
Мы с Раисой смотрели на внезапное богатство. При демонстрации очередного пирога, я поймала себя на том, что сглотнула слюну. С тех пор, как бабули не стало, домашней выпечки мне есть не приходилось. Башня ностальгически пахла сладким дрожжевым тестом и детством.
– А вы призраков боитесь? – не сводя глаз с растущей пирамиды на столике, уточнила я.
– Да что мне призраки, леди Мейн, – хмыкнула
