Бессмертная и Беспокойная - Мэри Дженис Дэвидсон

— Спасибо за чай.

— Спасибо, что была так любезны и пришла навестить меня лично.

Он придержал для меня дверь. Мы стояли довольно неловко, пока я пыталась придумать, что бы такое сказать. Я не осмелилась поцеловать его, даже чмокнуть в щеку. Рукопожатие показалось мне чересчур официальным, учитывая всё, через что мы прошли. Совсем ничего не делать было бы невежливо.

— К чёрту всё это, — сказала я, схватила его и звонко расцеловала в обе щеки, по-настоящему крепко. — Вот так. Пока.

— Эй, если выяснится, что Синклер мёртв...

— Прекрати.

— Слишком рано для шуток?

— Совсем немного, — я начала спускаться по ступенькам. — Веди себя прилично. Может быть, увидимся в сентябре.

— Скорее, возможно, — весело ответил он. Он захлопнул за собой дверь на веранду и облокотился на перила. — Это стоило того, чтобы разозлить твоего сбежавшего жениха.

— Ты же не пялишься на мою задницу, когда я ухожу, правда?

— Конечно, пялюсь!

Я невольно ухмыльнулась и показала ему указательный палец через правое плечо. Он помахал мне, когда я завела машину и включила передачу, а я в ответ включил дальний свет.

Вычеркнула ещё одного подозреваемого из своего списка. Но я почувствовала себя немного лучше, когда приехала.

И я дала себе обещание. Два обещания. Я устрою жизнь Делка, и чего бы это ни стоило, я позабочусь о том, чтобы он получил признание за «Бессмертную и Незамужнюю», а также гонорары.

Как? Понятия не имею. Но это было самое малое, что я могла сделать.

Глава 30

— Не могу поверить, что ты присматриваешь за мной.

— Эй, тебе не обязательно было идти.

— Ага. Ходить по мавзолею, в котором ты живёшь, было гораздо лучшим планом.

— Мам, можно мне ещё бумаги?

Мы с Джинни и Ларой Уиндхэм снова были в свадебном салоне. Сегодня была первая ночь полнолуния. Моя свадьба была через четыре дня.

Отрицание? Так вот почему я была здесь? Притворялась, что всё в порядке, и на самом деле собиралась выйти замуж на следующей неделе? Ну, да. Кроме того, если Синклер всё-таки появится (или если я когда-нибудь смогу выяснить, где он), я не планировала идти к алтарю голой.

Учитывая, что я планировала свою свадьбу с седьмого класса, было немного странно, что я отложила выбор платья на такой поздний срок. Дело было не только в платье, но и в том, что на данном этапе игры оно не требовало особых изменений, если вообще требовало.

О флористе позаботились, как и о меню для приёма гостей. Мировой судья был приглашён заранее — он был другом моей мамы. Ответы на приглашения поступили задолго до исчезновения Синклера. Это была небольшая гражданская церемония, так что репетиции не было. Подружек невесты тоже не было, хотя я подобрала дизайнерские костюмы для своих подруг, всё от Веры Вонг, всех драгоценных цветов.

Кстати, о цветах драгоценных камней: Лара лежала на полу и рисовала блестящими фломастерами «Крайола». Джинни полулежала в одном из кресел, уставившись в потолок. И, что стало приятным сюрпризом, она не была вооружена. А я старалась не вспоминать, когда в последний раз была в свадебном салоне, когда всё было почти нормально.

— Как прошла ваша свадьба? — спросила я, ожидая, пока продавец достанет несколько платьев.

Она фыркнула.

— У меня не было ни одной. В тот день, когда я встретила Майкла, я залетела, — она кивнула на свою дочь. — Что касается оборотней, то это считается свадьбой.

— Правда? — мне было интересно, несмотря на мои собственные проблемы. — Я вроде как в той же лодке. У нас есть Книга мёртвых, которая предсказывает... э-э-э... меня. И моего жениха, Синклера. Так что он всегда считал, что мы тоже женаты. Даже когда я его терпеть не могла, он считал, что мы женаты.

— Это раздражает.

— Повтори это. В любом случае, меньше всего он хотел настоящей свадьбы с платьем, официантом и тортом, который мы не сможем съесть.

— Ой. А теперь его нет?

— Да.

Джинни, вероятно, была никудышным игроком в покер. Я была благодарна ей за то, что она оказалась достаточно тактичной, чтобы предположить, что Синклера никто не похищал. Она посмотрела на меня, прикусила губу, а затем снова уставилась в потолок.

— Надеюсь, мы разберёмся с этим как можно скорее, — волновалась она, ёрзая на стуле. Её волосы длиной до плеч, обычно вьющиеся, из-за влажности стали почти вьющимися, и она заправила прядь за ухо и скрестила ноги. — Я не видела своего сына уже неделю.

— О? Сколько у вас детей?

— Лара и мой сын Аарон. В следующем месяце ему исполнится два, — вздохнула она. — Очевидно, что это путешествие было слишком опасно для малыша.

— Э-э-э, — я взглянула на Лару, убеждая себя, что она поглощена своим делом и не обращает на него внимания. — Не побоюсь посоветовать тебе, но думаю, что это слишком опасно для тех, кому ещё нет тридцати.

Она слегка улыбнулась.

— Лара будет следующим вожаком стаи. Чем больше она узнает о мире до того, как ей придётся взять власть в свои руки, тем лучше.

— Да, но... не так уж много времени, чтобы просто побыть ребёнком, а?

Джинни ничего не сказала. Но я могла сказать, что ей это не понравилось. Я вот думаю, интересно, каково это — быть человеком в окружении стаи оборотней? Влюблённой в своего мужа и радостной, что у них есть дети, но попавшей в общество с совершенно другими правилами?

Я полностью понимаю её.

— Значит, несмотря на то что у вас есть маленький сын, Лара будет...?

— Мантия передается по наследству, а не по полу.

— Это что-то новенькое! — и я не шучу. Обычно все привилегии достаются мужчинам.

— Да. Но я понимаю, к чему ты клонишь. И да, я хотела бы защитить Лару от... ну, от всего. Но детёныш оборотня не похож на человеческого ребёнка. Даже наполовину, как моя дочь. Они смелее нас, быстрее, прагматичнее и... в некотором смысле, более жестокие. С самого рождения она отличалась от любого человеческого младенца. Клянусь, она родилась без гена страха.

— Страх — это ген?

— Хочешь вдаваться в подробности, блондиночка? — спросила она, но при этом улыбалась. — Потому что мы так и сделаем, если ты захочешь.

— Не называй меня блондиночкой, мохнатка.

— Мам, ты слишком много беспокоишься, — сказала Лара, рисуя на полу что-то похожее на поле из перевёрнутых грибов, охваченных пламенем.

— Это моя прерогатива.

— Что...

— Это значит, что, как твоя мама, я сохраняю за собой право беспокоиться о тебе до самой смерти.

— О, ура, — пробормотала девочка и хихикнула, когда