Шпионка против герцога - Дана Канра

- Меня зовут Одет Тиль, и я – бедная родственница графа Талмана! – произнесла я с достоинством. – Вам должно быть известно об этом!

Виктор резко встал, его глаза яростно сверкнули.

- Думаешь, что можешь обмануть меня, аранийка? Я знаю, что ты замешана в темных делах! Ты использовала Грету, чтобы подобраться ко мне, но я больше не позволю тебе опутывать интригами мою семью!

Его слова окружили меня, как сгустившийся мрак. Мир вокруг меня стремительно рушился, мысли метались в поисках спасения, сердце часто колотилось, к щекам прилила кровь. А тут еще распахнулись двери, и стражники втащили под руки несчастную Лоиз. У бедняжки покраснело лицо, с губ срывался тяжелый хрип, и сама она еле стояла на ногах.

- А вот и сообщница, - мрачно предположил герцог Дальгор.

Вместо ответа я гордо посмотрела на него.

Заметив мою реакцию, герцог обошел стол, сделал шаг в мою сторону, и его лицо исказила мрачная улыбка.

- Ты думаешь, что твоя гордость поможет тебе выжить? – прошипел он, яростно сверкнув глазами. – Ты и твоя жалкая сообщница уже в моих руках. Как вы думаете, какие мучения ждут вас за шпионаж?

Лоиз, с трудом удерживаясь на ногах, попыталась встретить его взгляд, но я почувствовала, как ее страх заполняет комнату, словно густой туман. Внутри меня разгорелась отвага.

- Если вы намерены пытать нас, герцог, знайте: я не раскрою ни одной тайны, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Даже если это будет стоить мне жизни.

Виктор мрачно отвернулся и на мгновение замер, словно его собственные мысли поразили его, и в воздухе повисло напряжение. Я могла видеть, как его губы искривились в жестокой усмешке. В этот момент Лоиз захлопала глазами, в них читался не только страх, но и надежда. Я знала, что каждое слово могло стать последним, но оставалась спокойной, как будто это могло подействовать на исход.

- Запомните, Одет, или как вас там, гордость – роскошь, которую могут позволить себе лишь короли.

- Хотите сказать, вы ее лишены? – глумливо ухмыльнулась.

- Хватит! – рыкнул он голосом, полным злости и почему-то отчаяния. – Ваша компаньонка в бреду назвала вас Луной Талман, и просила не писать дяде о вас плохо. Объяснитесь.

- Луна Талман – ее подруга, оставшаяся в Арании, - я постаралась любезно улыбнуться. – Лоиз очень скучает по ней, хотя… Прескверная, скажу я вам, девица.

Герцог не улыбнулся, вместо этого указал на конверты.

- В перехваченных письмах Штефана Талмана-Шилдера мы нашли обращение к Луне Талман. Ваш гонец пытался лгать, но палачи оказались убедительнее, чем я…

Внутри у меня все похолодело.

Я тяжело вздохнула, стараясь не выдать своего волнения. Враг подбирался к истине, и это было опаснее всего. Мгновение за мгновением напряжение росло, как натянутая струна, способная разорваться в любую секунду.

- Вы, конечно, не верите, что слова, произнесенные под давлением, не являются истиной? – произнесла я с горечью, стараясь задеть его гордость. – Все ваши усилия могут оказаться напрасными, если вы не понимаете, что тайны охраняются не страхом, а верностью.

Герцог остановился, его злой взгляд метнулся от конвертов к моему лицу. Я почувствовала, как его гнев мигом перерастает в замешательство, у меня появлялась надежда, что он осознает абсурдность своих обвинений. Но не успела я обрадоваться, как он вновь пришел в себя.

- Достаточно, Одет! У меня есть способы заставить вас говорить, – его голос звучал ледяным эхом, и в этот момент я поняла: у меня нет другого выбора, кроме как рискнуть всем ради спасения.

- Предполагаю, что это дело рук Эвианы Фельнер. Письма принадлежат ее авторству.

Виктор Дальгор замер.

- Она делала так и раньше? – медленно спросил он.

- Конечно, ваша светлость, - я лгала, как могла, стараясь выиграть себе спасение.

Что-то дрогнуло в лице молодого герцога, он махнул рукой, подавая стражам знак.

- Уведите девицу Лоиз обратно к целительницам. Претендентку… Одет, - он смерил меня тяжелым и ядовитым взглядом, - отпустите и оставьте здесь. Нам предстоит долгий разговор.

Мои руки стали свободными, компаньонку вывели за дверь.

Кажется, выкрутилась.

Я стояла в центре комнаты, все еще ощущая глухое волнение, охватившее меня после вестей о Лоиз. Что она еще могла рассказать? Герцог смотрел на меня с неподдельным интересом, его глаза горели в ожидании следующего шага. Я начала понимать, что, возможно, моя ложь сработала, но ощущение опасности продолжало преследовать меня.

- Так, значит, вы полагаете, что сможете избежать пыток, выдавая других? – проговорил Виктор, хмуря лоб.

Я молчала, словно стараясь просчитать каждый его шаг. Ловкость лжи оказалась моим единственным щитом против нависшей угрозы. Неужели я действительно могла обмануть его?

- Говорите, Одет, - произнес он, его голос уже не звучал так уверенно, как прежде. – Что за игры вы затеяли?

Я сглотнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Герцог, казалось, ждал ответ, и я знала, что любой неправильный ход может стать роковым. В тусклом свете свечей его лицо приобретало зловещий вид, а в воздухе сосредоточилась напряженность, которую можно было резать ножом. Одно радовало – он называет меня Одет, значит, пока не все потеряно.

- Игры? – мой голос звучал почти безразлично. – Я просто говорю правду, господин герцог. Эвиана Фельнер – очень надменная и жестокая девушка. Нам по понятным причинам не удалось стать подругами, а еще ее задевает мое происхождение.

Виктор холодно молчал, его глаза сузились, недовольство явно нарастало. Попробовать говорить о другом?

- Возможно, вам стоит поговорить с ней о ее ко мне отношении, - продолжила я осторожно, - и тогда вы все поймете.

Продолжая снедать меня пристальным, ядовитым взглядом, он долго думал. Я не торопила его с выбором решения. Пусть не сомневается, что принял его сам. В тот момент, когда мне казалось, что смогу добиться от него хоть капли доверия, он сделал шаг в мою сторону, очень походя на хищника, готового к прыжку.

- Интересное предложение, - произнес он медленно, растягивая каждое слово. – Но почему я должен верить тебе? Если ты в самом деле обманула меня… - и он угрожающе замолк.

Я замерла, с трудом подавляя желание отступить. Любая уязвимость уничтожит меня. Внутри бушевали чувства, но слабость показывать нельзя.

- Ваше недоверие понятно и законно, - продолжила я с легкой улыбкой. – Я не прошу о пощаде, просто дайте мне шанс. Если вам