Шпионка против герцога - Дана Канра

Шагая по лабиринту коридоров замка, я размышляла только о том, что ждет меня в конверте. Достигнув своих покоев, я закрыла дверь на засов и, наконец, извлекла письмо. Ровная белая бумага с дядиной подписью, едва заметной на свету, вызывала волнение. Вздохнув, я решительно вскрыла конверт.

Скользнув пальцем по краю листа, я почувствовала, как дрожь пробегает по телу. С каждым мгновением нарастающее напряжение превращалось в мешающее беспокойство. Я расправила лист и прочитала:

«Луна, если ты читаешь это, значит, дела плохи. Время истекает, и угроза становится всё более явной. Ты должна быть осторожна с окружающими, ведь не все они на твоей стороне. Я не смогу объяснить всё в этом письме, но ты должна развивать свой дар.

В ближайшие месяцы произойдут важные события, которые могут изменить все. Я сделал все возможное, чтобы защитить тебя, но твои сила и решимость – ключ к спасению. Обратись к своим темным мыслям, если тебя преследует опасность, не позволяй манипулировать тобой, даже если это похоже на добрые намерения.

Надеюсь, что Лоиз здорова и весела.

Ян больше не приедет, до следующего испытания, поэтому до весны мы не будем обмениваться письмами. Будь начеку, Луна. Постарайся дожить до месяца Весенней Воды.

С любовью, дядя».

Письмо в моей руке казалось тяжелым.

Я заставила себя сосредоточиться на каждом слове, переваривая информацию. В груди резко кольнуло – кто-то знал о моих интригах и замыслах. Нельзя было доверять никому, скрытность и леность могут стоить мне жизни.

Глядя в пустоту, я поняла, что не могу оставаться одной. Нужно найти союзников, и быстро. Собравшись с силами, я приняла решение: завтра же я поговорю с Лоиз. Она всегда была рядом, и единственной, кому я могла довериться. Но прежде чем сделать шаг, мне нужно было разобраться с Анселмой и ее странным поведением. Надеюсь, случай представится во время праздника Новозимья.

Еще меня интересовал внезапный дядюшкин интерес к участи Лоиз.

Он никогда не интересовался ее здоровьем в своих письмах.

И почему меня не покидает странное предчувствие, что я не знаю чего-то еще?

Тихо скрипнула дверь. Лоиз вошла в комнату тихо, радостно мне улыбнулась, а потом запричитала, снимая с меня заснеженную шубу.

- Ой, госпожа, как же вы так… Совсем уже поздно за окнами, а что, если бы вы захворали… - повторяла девушка, укоризненно качая головой. – Нет, вы не подумайте, зимние прогулки хороши, но под солнышком ясным, а это…

- Замолчи, - велела я холодно и тихо.

Лоиз замерла, с трудом удерживая в тонких руках шубу, оторопело глядя на меня, потом опомнилась и судорожно выдохнула.

- Госпожа…

- Мне нужно кое-что знать, - произнесла я веско. – Какое отношение ты имеешь к моему дяде? Почему он выбрал мне в компаньонки именно тебя? И почему сейчас, - я брезгливо и с опаской, словно змею, взяла письмо из дома, - он справляется о твоем здоровье и душевном покое?

К моему удивлению она не испугалась и не растерялась. Ловко положила шубу на кресло и поклонилась мне, потом выпрямилась и приложила к груди ладони.

- Госпожа Луна, ваш дядя не хотел, чтобы вы знали об этом до последнего, но если так вышло, то я и правда должна вам сказать…

- Говори, - я смягчилась и кивнула.

- Дело в том, что я – внебрачная дочь Штефана Талмана-Шилдера. Я – ваша троюродная сестра.

Я замерла, пытаясь пересилить внутреннюю бурю. Внезапная уверенность, что всё это – какой-то зловещий розыгрыш, охватила меня. Вдруг мир вокруг стал холодным и бесцветным, словно я оказалась в другой вселенной. Лоиз продолжала смотреть на меня с трепетом и надеждой, а её слова медленно впитывались в сознание, вызывая всплеск чувств, которые я не могла сдержать.

- Ты… моя родня? – еле выговорила я, потрясенная откровением. – Как это возможно? Мой дядя никогда не упоминал о тебе вплоть до нашей первой встречи. Почему до сих пор хранил это в секрете?

Лоиз опустила глаза, ее тонкие пальцы нервно теребили складки на платье.

- Долгая история, госпожа. Штефан скрывал моё существование, чтобы защитить вас от ненужных сведений. Но он всегда заботился о ваших безопасности и счастье. Я не хотела открываться до его дозволения, но теперь, когда все вышло на свет…

Моя голова слегка кружилась от осознания, что вся жизнь, которую я знала, могла быть обманом. У меня появилась новая надежда, но и нарастал страх: что может скрываться за этими семейными узами?

Я осталась в нерешительности, стараясь осмыслить сказанное. Внутри меня стремительно собирались противоречивые чувства: радость от наличия семьи, но в то же время тревога и недоверие. Мысли о том, что скрыто за таинственной историей Лоиз, не покидали меня.

- И что же ты знаешь о моем дяде? – спросила я, пытаясь продвинуться дальше в этом непростом разговоре. – Ведь он прятал не только твое существование от меня, но и меня от всего мира.

Лоиз сделала шаг ближе, и ее глаза встретились с моими, полными искренности и страха.

- Он всегда боялся, что вас будут преследовать те, кто интересуется его прошлым. Я сама не была уверена, что смогу быть рядом с вами, не навлекая на вас опасность, - ответила она тихо.

Внезапно меня осенило. Вся эта ситуация, все волнения, возможно, были лишь началом чего-то большего. Я понимала, что должна решить, доверять ли этой девушке, называющейся моей родственницей, или мы всего лишь участники сложной и опасной игры, разыгранной судьбой и сильными мира сего.

- Как часто ты переписываешься с дядей? – спросила я, и тут же устало велела: - Отвечай честно!

- Он велел писать ему не раньше раза в месяц, - прошептала Лоиз. – Я послала ему письмо на закате осени, но ответа еще не получила.

- Ладно, - я вернусь к этому вопросу. – Кто твоя мать?

- Кухарка, госпожа.

Моя голова снова закружилась. Кухарка? Я почувствовала, как волнение охватывает меня, будто стены комнаты сжимались, а воздух становился плотнее. Лоиз, казалось, ожидала моей реакции, и ее глаза светились искренним беспокойством. Сглотнув, я сумела взять себя в руки.

- Если твоя мать работала на дядю, значит, вы обе жили в его особняке. Почему я никогда тебя не встречала?

- Это очень сложно, госпожа, - Лоиз совсем смутилась, ее голос задрожал. – Видите ли, кухарка Марта работала не в кухне господина