Обреченные судьбы - Вероника Дуглас

— Посетитель был настоящим, но ты ему не принадлежишь. Ты моя.

— Он был смертью, — прошептала она, но это была стрела, пронзившая мою грудь.

Вот так мой покой был разрушен, и я сомневался, что смогу обрести его снова еще долгое время.

— Это не так, — проскрежетал я, пытаясь сдержать свой гнев. — Просто бог, который не знает своего места. Ты никогда не будешь принадлежать ему.

Саманта провела пальцами по моему лицу, как будто я был единственным, кто нуждался в утешении.

— Я не могу спрятаться от смерти, Кейден. Однажды я умру — я надеюсь, что это произойдет после того, как я долго буду жить, но я умру. Ничто не может этого изменить.

Мои челюсти сжались, как тиски. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этот день не наступил.

Она уютно устроилась в моих объятиях, и мы снова легли вместе. Я вдыхал аромат ее пота, наслаждался теплом ее тела и ощущением биения ее сердца на своей коже.

Она тихо вздохнула.

— Может быть, именно поэтому Судьбы отдали меня тебе. Чтобы научить тебя, как драгоценна жизнь смертных.

С разбитым сердцем я нежно откинул золотистые волосы с ее шеи.

— Ты уже дороже мне, чем все звезды на небесах или все души на земле. А что касается шакала, не беспокойся о нем. Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не беспокоил твои сны.

Три часа спустя я бросил тело только что убитого оленя посреди освещенной факелами поляны, которую я приготовил. Его разбрызганная кровь казалась почти черной на фоне тонкого слоя белого снега.

Мне не хотелось покидать теплые объятия моей спящей пары, но мне нужно было свести счеты, и это должно было быть сделано. Открывателю Путей лучше держаться на хрен подальше от снов Саманты.

Запрокинув голову, я испустил вой в ночное небо, наполнив свой голос плетением своей магии. Вой эхом прокатился по корням деревьев и глубоко ушел в землю, затем затих — призыв, предназначенный не для оборотней или ушей смертных, а для самих богов. Это был акт чистого отчаяния, но я бы сделал все, чтобы защитить Саманту, даже если бы это означало сделку со старыми врагами.

Сначала ничего не было, а потом неземная тишина наполнила лес. Шесть факелов, окружавших поляну, мерцали, словно раздуваемые сильным ветром, хотя воздух был неподвижен. Пламя сменило цвет с красного на синий, и воздух наполнился ароматом выжженной земли и благовоний. Тени скользили и неестественно смещались, как будто что-то кралось прямо за границей света.

Мои кулаки сжались. Прибыл Открыватель.

В темноте появилась пара золотистых глаз, и я поднял свою окровавленную руку.

— Приди и забери то, что принадлежит тебе по праву, Открыватель.

Он помедлил, переводя дыхание, затем шагнул в кольцо света. Он был в облике шакала, с гладким и черным, как обсидиан, мехом. Он был не таким крупным, как мой волк, но его мускулы были поджарыми и мощными. Он остановился рядом со все еще теплым телом оленя и посмотрел вверх с безудержной злобой, которая была почти такой же сильной, как волны силы, исходившие от него.

На мгновение мне показалось, что он собирается уйти, но он разжал челюсти и вдохнул эфемерные усики света души, которые вились от тела оленя.

Я склонил голову со всем уважением, на какое был способен.

— Спасибо, что принял мое подношение.

Он оскалил зубы, и его слова сформировались в моем сознании.

— Я провожу все души в преисподнюю, даже те, что предложены тобой. Его душа принадлежала мне с момента его рождения.

Мои мышцы напряглись от его высокомерия. Он не был смертью, всего лишь перевозчиком. Я напряг выражение лица, надеясь, что мое презрение не проявилось.

— Зачем ты призвал меня, могучий Бог Волков? — спросил он, даже не пытаясь скрыть язвительность своих слов.

Пламя ярости вспыхнуло у меня под кожей.

— Держись подальше от снов Саманты. Это мои земли, и мир грез принадлежит мне.

Шакал ухмыльнулся.

— Так же, как она принадлежит мне.

Мой черный топор материализовался в руке, появляясь в танце теней. От лезвия поднимался дым, и все, что я мог сделать, это не броситься вперед и не нанести удар.

— Саманта моя.

— Она должна была умереть, но Судьбы украли ее у меня. Я заберу ее обратно, и заберу скоро.

Никогда.

Обжигающий жар окатил мою шею, и тьма заползла в уголки моего зрения. И все же я должен был контролировать ярость. Я нуждался в нем.

— Я предлагаю тебе сделку.

Глаза шакала впились в меня.

— У тебя нет ничего, что мне нужно, кроме девушки.

Моей пары.

Каждый инстинкт побуждал меня ударить, растерзать его, хотя бы на мгновение, пока он оставался в моих владениях. Но мой гнев не помог бы Саманте, а она была единственным, что имело значение.

Трясущимися от ярости руками я отбросил топор, и мой разум начал проясняться.

— Ты беспокоишься о Саманте, но позволяешь Королеве Бессмертного Двора бросать тебе вызов.

— В конце концов королева будет моей, — сказал шакал.

Его поза была небрежной, но я почувствовал раздражение в его голосе. Хорошо.

— Она и ее двор столетиями бросали вызов смерти, и пока она способна красть магию с моей земли, она никогда не будет твоей. Она раздает бессмертие тому, кого выберет, и продолжит издеваться над тобой.

Открыватель превратился в человека в размытом пятне тьмы. Его черный мех превратился в полуночное одеяние, но глаза остались глазами шакала, желтыми и полными ненависти.

— Ты насмехаешься надо мной, укрывая эту девчонку.

Я обошел его кругом, зная, что теперь заинтересовал его.

— Я заглянул в сердце дворца Айанны и знаю, как забрать бессмертие из ее рук. Я предлагаю тебе королеву и ее двор в обмен на жизнь Саманты.

— Ты ничего не сможешь сделать, пока заперт в своей тюрьме, Бог Волков, — выплюнул он.

Я подошел ближе, напоминая ему, в чьих владениях мы находимся.

— Я могу сделать достаточно. Я знаю, как сломать ее. Саманта — ключ. Но я не буду рисковать ею, пока не буду уверен, что она выживет, — сказал я. — Откажись от своих прав на ее душу, и у тебя будет еще сотня таких, которые веками были недоступны тебе.

Губы Открывателя растянулись в усмешке.

— Я терпеливый бог, Кейден. В конце концов, я заберу их души, точно так же, как я заберу ее. От судьбы никуда не деться.

Гортанный рык эхом отозвался во мне.

— Подумай о том, что я предлагаю! Айанна бросает тебе вызов, и все же