Непорочная для оборотня (СИ) - Горская Ева

— Зря! — беспечно отозвался Сафронов. — Здесь ее изумительно готовят. Правда, Виктор Степанович? — мне показалось, что молодой мужчина явно на что-то намекал.

И чего я не знаю? Мне не нравилось сидеть и чувствовать себя полной дурой.

— Верно.

— Сколько?

— Такие вопросы обсуждать несколько преждевременно, — вздохнул Виктор Степанович, а я запуталась окончательно. — Может, сначала сделаем заказ?

Опекун выдержал паузу и добавил:

— Возможно, Айя поможет нам разрешить вопрос, — хмыкнул Самойленко.

— Она?! — кажется, моему благодетелю удалось удивить потенциального партнера, а не только меня.

— Я?! — воскликнула, не сдержавшись. Скажите мне, я тут каким местом?

— Милая, не нервничай, пожалуйста, — тон мужчины показался мне извиняющимся. — Ты понимаешь, как обстоят дела, — Виктор Степанович развел руками. — Я уже не молод и могу в любой момент распрощаться с бренным миром…

— Виктор Степанович, что вы такое говорите?! — мне уже стало наплевать на присутствие рядом постороннего мужчины, как и на возможную сделку. Но, казалось, опекун меня не услышал:

— Я должен обеспечить твое будущее, — упрямо, убежденно и вместе с этим обреченно закончил он. Про обеспеченное будущее слышала неоднократно, правда, особых пояснений мужчина никогда не давал.

— О ее будущем можете не волноваться, — неожиданно заявил Сафронов, на слова которого никто не обратил внимания. Во всяком случае, для меня они прошли фоном.

"Еще один обеспечиватель", — лишь проскочила раздраженная мысль. Он меня увидел впервые, но влезть с комментарием посчитал возможным.

— Пожалуйста, Виктор Степанович, объясните.

— Мы ждем господина Семакина, — простонала от досады. Только не он! Этот-то тут причем? Еще один противный с липкими и холодными руками, без содрогания о котором вспоминать невозможно…

Вадим Семакин являлся каким-то чиновником и по совместительству другом Игоря, сына господина Самойленко. Он проявлял ко мне повышенный интерес, а я ведь была несовершеннолетней. Правда, Виктор Степанович быстро пресек подобное после первой же моей истерики. Семакину было отказано от дома, а у моего опекуна произошла крупная ссора с сыном. С тех пор Игорь меня просто не переносил и при любом удобном случае оскорблял.

— Вы что, решили свою любовницу обменять на согласие? — с брезгливостью бросил Сафронов. До меня сначала не дошло, что речь шла обо мне. Впрочем, тоже ничего нового. Даже мать считала меня любовницей Виктора Степановича. Как и Семакин, и отчим, и Игорь, и многие другие. Кажется, никто не верил в благородство намерений господина Самойленко ко мне. А он ни полувглядом, ни полунамеком не дал усомниться в его отношении ко мне. Я была лишь названной дочерью. ТОЛЬКО дочерью! — Мне такие жертвы не нужны! — возмущенно воскликнул молодой мужчина и схватил меня за руку, а Виктор Степанович схватился за сердце и его лицо перекосило.

— Виктор Степанович?! — вырвала руку. Между нами с Сафроновым снова заискрило, только на этот раз не обратила на происходящее никакого внимания. — Что с вами?

— Врача, — произнес одними губами мужчина.

— Он что болен?

— Не знаю, — выдавила из себя. — Виктор Степанович, — приподнялась, собираясь броситься к опекуну.

— Дура! — воскликнул Сафронов. — Вызывай скорую, — всунул мне в руку свой мобильный телефон. — В контактах найди Егора Васнецова. Пусть пришлет машину. Скажи, что я приказал.

Молодой мужчина чуть толкнул меня, заставляя опуститься обратно на стул. Я лишь могла наблюдать, как он быстро приблизился к Виктору Степановичу.

— Вы можете сказать, где болит?

— Болит, — отозвался опекун, но его голос звучал как-то невнятно. Словно, у запойного алкаша.

— Руки поднять можете? — все также продолжал допытываться Сафронов. Не понимала, чего он добивался. Виктор Степанович лишь легко качнул головой в знак отрицания.

— Чего ждешь? — рявкнул, обратившись ко мне молодой мужчина. — Звони! Живо! — прикрикнул он.

Я дрожащими и плохо слушающими пальцами дотронулась до телефона, тот ожидаемо оказался заблокирован.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Блок, — выдавила из себя.

— Два. Четыре. Пять. Восемь, — рявкнул Сафронов, снова сосредотачивая свое внимание на Викторе Степановиче.

Ввела цифры и стала листать список контактов. Он оказался просто огромен. Тем временем Сафронов стянул с себя пиджак, предварительно вытащив из кармана документы, портмоне и ключи. Бросил содержимое карманов на стол, а сам аккуратно свернул пиджак в валик.

— Денис Семенович? — раздался в трубке голос после двух гудков. Мне удалось отыскать требуемый контакт довольно быстро.

— Нет, — произнесла дребезжащим голосом, — но он приказал прислать скорую в ресторан "Мандарин". Человеку плохо.

— Скажи, что подозрение на инсульт.

— Инсульт, — произнесла одними губами. Не верила, что с единственным близким мне человеком могло что-то случится. Ведь Виктор Степанович казался абсолютно здоровым для его возраста. Он никогда не жаловался на самочувствие…

"Или ты просто об этом не знала", — нашептывал внутренний голос. Как-то сразу вспомнились его недавние слова о том, что он может в любой момент покинуть сей, бренный мир.

— Инсульт, — произнесла отчетливо и громко, потому что абонент первый раз меня явно не услышал.

— Понял. Ждите, — Васнецов отключился.

А мне удивительно легко удалось взять себя в руки:

— Чем я могу помочь? — поинтересовалась, подскакивая.

— Подержи, — Сафронов сунул мне в руки скрученный пиджак. — Его необходимо уложить.

Молодой мужчина довольно легко отодвинул стул вместе с осунувшимся Виктором Степановичем, потом взял того на руки и уложил прямо на пол.

— Дай, — он протянул руку и я вложила в нее импровизированную подушку, которую Сафронов тут же аккуратно подсунул под голову Виктора Семеновича. — Больше мы ничего не можем сделать, — произнес он, осторожно освобождая мужчину от галстука.

— Ой! — к нам, наконец, подскочила официантка. — А что происходит?

— Чем могу помочь? — поинтересовался какой-то посетитель ресторана, подошедший к нам.

— У вас есть тонометр? — спокойно осведомился Сафронов.

— А что это? — выдала вторая приблизившаяся официантка.

— Надо вызвать скорую.

— Уже вызвали.

— Пожалуйста, разойдитесь, — попросил Сафронов. — Все под контролем. Возможно, у кого-то из присутствующих есть фитнес-браслет с тонометром? — довольно громко поинтересовался он, восхищая меня своей находчивостью.

— У меня есть, — отозвался незнакомец, первым предложивший помощь. Он уже снимал фитнес-браслет с руки.

— Отлично, — с чем-то сверившись, Сафронов распорядился принести несколько бутылок с горячей водой.

— Вы врач? — тихо поинтересовалась у него.

— Нет, — отмахнулся молодой мужчина. — Мама. Она тебе понравится.

— Мне? — озадаченно переспросила. В этот момент Виктор Степанович дернулся и попытался что-то сказать.

— Лежите спокойно, — Сафронов аккуратно надавил мужчине на грудь.

Я смотрела, как Сафронов поднялся и отдал фитнес-браслет владельцу, тихо поблагодарив.

— Разойдитесь, пожалуйста, — весьма властно произнес он, как ни странно, но посетители и работники ресторана послушались. Разошлись, оставив нас в относительном уединении.

После молодой мужчина обратил внимание на меня:

— Ты как?

— Я? — вопрос удивил.

— Да, ты, — несколько раздраженно произнес Сафронов. — Все хорошо? Или, может быть, чего-нибудь хочешь? — помотала головой. Единственное, чего мне хотелось в данный момент, это, чтобы Виктор Степанович пришел в себя. Встал, сказал, что пошутил, и мы можем возвращаться домой. — Иди сюда, — он неожиданно приблизился и привлек к себе. А я, к своему изумлению, даже не попыталась вырваться, только пристроила голову на грудь мужчины и прикрыла глаза. Мне вдруг стало так удивительно спокойно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неожиданно нашу краткую идиллию разрушил противный голос официантки. То есть голос был абсолютно обычным, даже, наверное, приятным, только в этот момент я готова была придушить помешавшую нам обниматься девицу. На ту минуту, что я обжималась с Сафроновым, позабыла где нахожусь и почему.