Непорочная для оборотня (СИ) - Горская Ева

— Хватит оскорблять меня, Денис Семенович! Куда мне идти?

— Какая ты колючая, — заключил мужчина и быстро пошел вперед. Я еле-еле успевала следовать за ним на своих высоких каблуках, иногда срываясь на бег. А он, сволочь, даже ни разу не повернулся.

Оказавшись в нужном коридоре у нужной двери Сафронов, не постучав, открыл дверь. Я только мельком успела заметить надпись "Главный врач Е.А. Васнецов", это только подтвердило мои подозрения, что клиника принадлежала Сафронову. О его семье мне ничего не было известно. Ни то досье, ни поиски в интернете никакой информации не дали.

— Добрый день, Денис Семенович! — залебезил мужчина за рабочим столом, подскакивая и скользя по мне взглядом, лишенном заинтересованности.

Ну, это мне так показалось, а вот Сафронов, лица которого в данный момент не видела, решил по-другому:

— Больше уважения! — рявкнул он. — Она моя пара!

— Извините, я не хотел, — заблеял главврач больницы, заставляя меня снова усомниться в своей дееспособности. Интерес Дениса Семеновича ко мне выглядел мало-мальски странным, но понятным. Захотел мажор себе приглянувшуюся игрушку. А вот действия Васнецова заставляли почувствовать себя полной дурой, потому что на этот раз меня наградили заискивающим взглядом.

— Что с Виктором Степановичем? — не выдержала я. — Когда мне можно будет его увидеть?

Главврач снова посмотрел на меня странно, потом перевел взгляд на Сафронова и дождавшись кивка, произнес:

— У пациента присутствовали признаки отека головного мозга, мы ввели его в искусственную кому.

— Уже? — непроизвольно вырвалось у меня.

Я ничего не понимала в медицине, слова "искусственная кома" пугали, как и то, что врачи что-то успели предпринять за те пятнадцать-двадцать минут, что у них имелись с момента прибытия в ресторан. Напрашивалось два вывода: либо они отменные профессионалы, либо просто не знают, что делают. Как-то второй вариант был мне ближе. Поведение Васнецова не вызывалось никакого доверия. Он так угодливо вел себя, что совершенно не вязалось с профессионализмом главного врача. Пусть, Сафронов — хозяин клиники, но Васнецов был главным врачом, а у нас давно не рабская Россия.

— Да, решили подстраховаться, — пояснил главврач.

— А Виктора Степановича можно транспортировать?

— Зачем? — почти одновременно произнесли присутствующие в кабинете мужчины, Сафронов даже повернулся ко мне.

И что ответить? То, что действия врачей не вызывают доверия?

— Возможно, у него уже есть лечащий врач, — замялась. — Я бы хотела поговорить с… — растерялась. Инфаркт — это вроде бы проблемы с сердцем, логично предположить, что лечением будет заниматься кардиолог. А инсульт? Отеки головного мозга… Невролог? — доктором, который его осматривал здесь, — нашлась я.

— Кто у нас занимается Самойленко? — пришел мне на помощь спутник.

— Лермонтов.

— Ну, так набери его.

Главврач, который с каждой минутой вызывал все больше вопросов, подрагивающей рукой схватился за мобильный телефон и что-то долго тыкал в экран пальцами:

— Он недоступен, — растерянно произнес Васнецов.

— Встал и нашел, — рявкнул Сафронов. Главный врач больницы подскочил и скрылся за дверью с маниакально бешеной скоростью. — Зайка, если для тебя так важен этот старик, ему окажут самую лучшую медицинскую помощь, — пафосно изрек он.

— Денис Семенович, вы хоть к кому-то относитесь с уважением? — устало поинтересовалась, собираясь присесть на диван.

— Денис!

— Что "Денис"?

— Мое имя Денис! Повтори! — этот ненормальный снова схватил меня за руку, разворачивая к себе лицом.

Тут не выдержала:

— Ведь. Сказала. Не. Трогайте! — так устала от чванства этого субъекта, что больше не думала, что делаю. Замахнулась.

Руку он перехватил, а потом толкнул, роняя на диван. В результате я оказалась лежащей с заведенными руками над головой, а неандерталец Сафронов нависал сверху. В этот момент мне стало по-настоящему страшно.

— Ты даже не понимаешь, насколько для меня желанна, — выдохнул в губы, после чего их накрыл в страстном поцелуе. А меня затрясло. Трепыхалась и барахталась под мужчиной, словно, выброшенная на берег рыба. — Айя, что с тобой? — с участием поинтересовался Сафронов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пусти!

— Девочка моя, — мужская рука очертила контуры лица, отводя выбившиеся из прически локоны. Прикрыла глаза.

— Отпусти, пожалуйста!

— Назови меня по имени.

— Денис, — послушно повторила, — отпусти!

— А теперь открой глазки, — открыла, глаза в глаза и снова чужие губы накрыли мои.

А я снова дернулась, чтобы высвободиться. Попыталась дернуться. Безуспешно попыталась. Мое тело, словно, больше мне не принадлежало. Я даже как-то неумело пыталась ответить на ласки мужчины. Его язык проскользнул в мой рот и принялся играть с языком, я же совершала какие-то непроизвольные действия.

— Ты не умеешь целоваться, зайка, — оторвался от губ Сафронов, чтобы приласкать поцелуями мою шею.

Еще бы я умела целоваться! Может быть, и умела, если бы не….

Не понимала, что со мной происходит. В сознании образовался какой-то туман. Я никогда прежде не позволяла мужчинам проявлять по отношению ко мне такие вольности. Не потому что не хотела, просто не могла. Абсолютно не держалась за девственность, но терять ее абы с кем и абы где в мои планы как-то не входило. Тем не менее я легко позволила руке Сафронова скользить по бедру, собирая подол платья, а после чуть сдвинуть трусики в бок и проникнуть в тайное местечко шаловливыми пальцами. Он дотронулся легко, просто погладил. А я… я ничего не сделала. Просто разрешила такие вольности.

— Ты уже влажная для меня, — поделился мужчина своим открытием, опаляя горячим дыханием мое ухо. Еще и языком обвел ушную раковину.

Услышала то ли всхлип, то ли стон, ни сразу сообразив, что звук издала я сама.

Брякнула пряжка ремня, а Сафронов устроился между моих ног.

— С ума сводишь!

Послушно лежала и спокойно принимала ласки. Это неправильно! Так не должно быть! Но это происходило.

Внезапно все закончилось, а мужчина покаянно произнес:

— Прости меня, Айя. Я настоящий подонок. Чуть не взял тебя, но слишком тяжело сдерживаться рядом с тобой, а ты не подпускаешь, — прошептал он, после чего поцеловал в лоб и поправил на мне одежду.

Оказавшись сидящей на руках у мужчины, несколько пришла в чувства.

"Что это сейчас такое было? Почему я позволила?".

Впрочем, "что это было" было предельно ясно. А вот почему позволила? Возникла даже крамольная мысль: "А жаль, что ничего не случилось. Жаль, что Сафронов не пошел до конца". Возможно, так бы мне удалось избавиться от своей боязни мужчин.

— Позволишь поцеловать тебя? — неожиданно спросил мужчина. Я все также продолжала сидеть на мужских коленях. Это было странно. Мне бы возмутиться и пересесть подальше от него, но я не стала. Слишком спокойно ощущала себя рядом с этим мужчиной. Словно, он только что не пытался взять меня, а был мне кем-то очень близким и родным.

— Раньше ты не спрашивал, — мне как-то незаметно для себя удалось перейти в общении с этим мужчиной на "Ты" и не называть его даже в мыслях "Денис Семенович". Впрочем, ничего удивительного, если учесть, чем мы только что занимались.

— Не спрашивал, — прозвучало виновато.

Разговор закончить не успели, потому что входная дверь в кабинет главного врача отворилась, являя двух мужчин в белых халатах. Только тут вспомнила, где я, в общем-то, находилась и, главное, зачем. Покраснела и заерзала на мужских коленях, собираясь подняться. Но Сафронов удержал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спокойно, — прошептал он.

— Знакомьтесь, Юрий Олегович Лермонтов, лечащий врач господина Самойленко, — представил своего сопровождающего главный врач. — Это Денис Семенович Сафронов, владелец клиники и, — замялся Васнецов, не зная, как меня представить. Сафронов не удосужился назвать мое имя, ворвавшись в кабинет.