И даром не нужна - Елена Шторм
Просто стою и рассматриваю мужа настороженно.
— Сядешь?
Киваю, подхожу к столу.
— Мне нужно отлучиться, — наконец произносит он негромко, когда я тоже располагаюсь в кресле.
— В каком смысле? — моргаю.
— Слетать кое-куда. — И прежде, чем я открою рот, принц изволит пояснить: — За лекарством. Ну почти.
— Вам недостаточно зелья?
— Недостаточно.
Я подаюсь вперёд, кладу руки на стол — и меня наконец прорывает:
— Что вообще с вами? Это давно или недавно? Болезнь, проклятье? Что за печати у вас на спине? Кто-нибудь знает?
Он выгибает бровь.
— Давно. Рана. Так надо. Знает половина империи — но очень поверхностно, не в подробностях. И кстати об этом, ты не будешь ходить и рассказывать, что видела.
Да уж больно мне надо трепать языком, чтобы ещё втереть ему соль в глаз в этой ситуации. Хочу огрызнуться — но… вздыхаю и молчу.
Если честно, я вообще чувствую себя немного оглушённой.
Принц сужает глаза и неохотно добавляет:
— Моё магическое сердце заражено Тьмой. Как у тех птиц. Каждый раз, когда я… не важно. Мне нужна чужая светлая магия, чтобы вычистить всё, что накопилось. Поговорим подробнее, как вернусь, сейчас вообще нет настроения.
Я пытаюсь переварить этот набор не самых понятных слов и медленно киваю.
— Что значит «слетать»? — Слежу за его реакцией и вдруг округляю глаза. — Драконом? Серьёзно, вы куда-то можете сейчас долететь?
На это он резковато улыбается:
— Слушай, птичка, будь всё же поосторожнее с моим самолюбием. Оно у меня крепкое, но не из огненного гранита… Зверь делает меня сильнее, не слабее.
Я всё равно не впечатлена. Вообще.
— Повозка пригодилась бы! Не знаю, как дела у духа — но, может, можно что-то придумать? Договориться с ним, чтобы он вас отвёз, взять верх от обычной колесницы, восстановить управление. Думаю, он…
Мужчина встаёт, упирается пальцами в стол и нависает надо мной.
— Серьёзно предлагаешь мне полететь как низшему? Задницей на лавке?
Он так это говорит, что всё желание что-то предлагать отбивает напрочь.
— Ладно! — Откидываюсь в кресле, вцепляюсь в подлокотники. — Раз это давно, вы жили как-то без моих советов раньше, справитесь и сейчас.
— Верно.
Муж садится обратно, проводит ладонью по столешнице.
— Я позвал тебя, чтобы понять, что тебе тут делать. Раз уж так сложилось.
Мозг просто не удерживается от едкого ответа:
— Да я тоже уже жила без вас в этих шикарных землях. А другие — лорд Скал, вся башня, — так месяцами справлялись, по их словам. Сколько вас не будет?
— Несколько дней. Может, неделю, две, не знаю.
Есть что-то нехорошее в этой неопределённости.
А ещё — я вдруг понимаю, что он злится. Из-за того, что приступ случился в дни свадьбы, пока все гости тут. Когда все взоры обращены на него, когда мы так прекрасно разыгрывали роли!
И я снова выпалываю что-то внутри. Поднимаю голову выше и говорю:
— Я позабочусь, чтобы гостям было весело. Буду образцово приветлива, расскажу им любую сказку о том, как вы улетели по государственным делам. Если вы пообещаете не требовать с меня супружеского долга ещё… год.
Льдистый взгляд прямо загорается.
— Почему тебе надо торговаться со мной?
— Потому что это хотя бы честно.
— А ночью тогда чего не торговалась?
Я резковато вдыхаю. Кажется, он взбешён, что само по себе достижение, но не очень своевременное.
— Ну хорошо, — кидает муж отрывисто и хрипло. — Давай. Я сказал, что мне не нужно твоё тело — ты не слышала?
Не говорю в ответ, что мне сейчас не хватило бы духу подставить его в любом случае — но он же сам додумал.
— Можете выдать ещё какие-нибудь распоряжения. Проводить всех, готовиться дальше к зиме. — Вздыхаю. — Не переживайте, никто не разорит ваши земли, всё будет ждать вас в сохранности.
Теперь взгляд мужчины становится странным, словно он пытается понять, зачем я добавила последнюю фразу.
Да… вообще так неожиданно странно всё!
Первый день, как я замужем. Отгоревала по этому поводу заранее. Ждала нового витка проблем и унижений — но почему-то их нет. Вместо этого — проблемы чужие и странное чувство, что меня с утра никто не трогает.
И само это положение, что мы сидим и почти конструктивно разговариваем. Как два пассажира космического корабля, которые случайно очнулись от криогенного сна и вынуждены общаться просто потому, что рядом больше никого не будет в ближайшие пятьдесят лет.
Но народу рядом полно. Праздник же. А в комнате что-то висит: тонкое и невысказанное.
За окном льёт дождь, потому что никто не разогнал тучи.
Откидывая эти мысли, я вспоминаю:
— Понимаю, что сейчас не лучшее время, но раз вы улетаете, всё же спрошу. Как-то можно вызволить воздушного духа из кристалла?
— Вызволить? — Принц недоверчиво ведёт головой. — Ты для этого кристалл забрала?
— Да.
Он подпирает голову рукой, смотрит на меня.
— Может, мне тоже начать торговаться? Но ответ тебе не понравится, так что держи бесплатно: не стоит. Дух пленён и связан с оболочкой. Если кристалл разбить, обитатель погибнет.
Внутри сжимается.
— А в теории, по-другому его можно освободить?
— Я пробовал однажды, не вышло.
Паршивое чувство разливается сильнее.
У него не вышло? Тогда совсем плохо. Если только он не врёт — или не «пробовал» в раннем детстве.
Я закусываю губу, но киваю.
— Тогда разобрались. — Муж окидывает меня новым продолжительным взглядом, который слегка похож на предыдущие, ведущие по коже. — Ты всё-таки теперь моя жена. Веди себя прилично. Не пытайся изучить магию самостоятельно, не лезь в политику и в неприятности.
— Это всё?
— Да… всё.
Я молча встаю. Когда иду к двери, в голове вертятся какие-то злые ответы — подобные напутствия, которые не помешали бы ему же.
Но я, конечно, ничего не говорю.
Глава 14
Леди
Дракон улетает через час.
А я? Спускаюсь к лорду Скалу. И мы некоторое время встревоженно смотрим друг на друга — словно убеждаясь, что принц сказал нам примерно одно и то же.
— Там дождь, леди, — произносит наконец управляющий. — Судя по виду неба, на весь день.
Я медленно киваю.
— И что в таких случаях делают? Мы же не отменим праздник? Давайте перенесём его куда-нибудь: в гостиницы? Или в тот зал, что на втором этаже — я, правда, не была внутри…
Это зал для приёмов — говорят, там даже есть тронное возвышение. Но никто при мне его не использовал.
— Возможно, мы там поместимся, да.
— Тогда попробуем.
Он кивает, и в башне начинается суета
