Пленение дракона - Миранда Мартин

с которым запуталась, и пробиваю его лицо с ботинка. Что-то хрустит, и по его лицу стекает тёмная, почти черная кровь.

Откатившись назад, я низко поднимаюсь на ноги, а затем прыгаю вперёд к заузлам, поднимающимся позади того, чьё лицо я только что разбила. Я пробиваю плечом ему шею, пока он не упал мощно назад, и слышу, как он пытается сделать хоть один вдох. Я не знаю их анатомии, но они достаточно похожи на людей, чтобы понимать, что им нужно дышать, а горло — это проход для воздуха. У него разрушилась трахея, так что удачи, приятель.

Трое осталось. Всё происходит так быстро, что они только сейчас отвлеклись от Висидиона.

Проблеск надежды горит глубоко в моём сердце. Шанс, пусть небольшой, но есть.

Ближайший из них поворачивается, время движется в замедленной съёмке, он поворачивается, и я пинаю его по колену в том же покадровом движении. Прежде чем мой ботинок достигает его колена, в моём левом боку, как нежный цветок, расцветает боль. Шокирующе холодный и онемевающий, пока её лепестки не раскрылись, и моя нервная система не взорвалась от какофонии чувств. Содрогаясь, одна нога стоит на земле, а другая раскачивается в воздухе, я теряю равновесие.

Когда я приземляюсь на спину, из меня выбивается воздух, и в правом бедре начинается новый приступ онемевшей боли. Моя голова несколько раз отскакивает от металлического пола, пока я изо всех сил пытаюсь взять под контроль своё тело, но меня оно предаёт. Контроль отнят. Слишком сложно думать.

Последнее, что я вижу своими неконтролируемо мигающими глазами — трое заузлов, стоящих надо мной с тёмными винтовками, направленными вниз. Они стреляют одновременно.

Глава 14

Висидион

Смутное осознание чего-то тяжелого. Слишком большой вес, больше, чем я весил сам. Легче оставаться здесь, в темноте, пусть этот тяжелый, ужасный груз станет ещё чьей-то проблемой.

Розалинда.

Да, Розалинда. Прекрасное сокровище.

Где она?

Хм, надо её найти.

Нужно связаться с Розалиндой.

Опасность!

Опасность?

Эта чертова тяжесть снова вторгается. Она словно зовёт меня, притягивает меня.

О чём я только думал?

Трудно удержать мысль.

Всё …

— РОЗАЛИНДА! — я кричу, вскакивая на ноги, хватаю контроль над своим телом и полосую воздух своим хвостом.

Лязгающие звуки, эхом раздающиеся в моих ушах. Карабкаюсь, тянусь, металл по металлу.

Зрение расплывчатое, не могу сфокусироваться ни на чём.

Мои руки тяжёлые, их тянет вниз … что-то.

— РОЗАЛИНДА!

— Прекрати, — рычит странный голос. Звучит так, будто два камня трутся друг о друга.

— ГДЕ ОНА? — кричу я, слепо повернувшись на голос.

— Сядь и молчи, — ворчит голос.

Мчусь вперёд, на звук, звук металла, трущегося о металл, затем внезапно мои ноги останавливаются, но я всё ещё намерен идти вперёд. Падение. Я тяжело приземляюсь, ударяясь лицом о холодную сталь пола. Воздух выбивается из моих легких.

— Хах! — другой голос смеётся.

— Глупо, — говорит гравийный голос.

Я встаю на колени. Неуклюже, всё ещё не в силах сфокусировать взгляд, я ощупываю путь вниз по ногам к лодыжкам, к тому месту, где что-то остановило моё продвижение вперёд. Холодный металл касается кончиков моих пальцев. Обводя его вокруг своей ноги, я нахожу точку, где тяжелая цепь приковывает меня к чему-то.

— Где она? — шиплю я.

— Тише, не создавай нам проблем, — говорит жёсткий голос.

Я быстро моргаю, пока моё зрение не проясняется настолько, что я могу различать размытые очертания.

— Ответь мне, — говорю я, прислушиваясь, чтобы выяснить, какая из фигур говорит.

— Там, — говорит фигура и показывает влево от меня.

Я хватаюсь за него, но мои пальцы не смогли до него дотянуться.

— Хаха! — другой снова смеётся. — Он тебя поймает, Сенар.

— Ты, заткнись, — говорит Сенар. — Там.

Он снова указывает налево от меня. Не в силах уловить источник своего разочарования, я кладу руки на металлический пол и нащупываю путь влево. Цепи лязгают при моём движении. Мышцы болят, болит каждая клеточка моего тела, но это не имеет значения. Розалинда — моё всё.

Мои пальцы касаются чего-то мягкого и прохладного. Наклонившись, я вижу её лицо. Её идеальное, красивое лицо. Я подношу руку к её рту, и дуновение воздуха согревает мою ладонь. Упав на пол рядом с ней, я выдохнул, даже не осознавая, что сдерживался. Она жива. Моё сокровище в порядке.

Я лежу там долгое время. Невозможно отметить ход времени, но я лежу так, пока наконец не проясняется зрение и не становится менее больно дышать. Розалинда не двигается, но я довольствуюсь тем, что кладу голову ей на грудь. Ровный стук её сердца в моём ухе, её мягкое дыхание, скользящее по моему лицу, — всё это помогает мне найти свой контроль. Достаточно знать, что она жива. Я даю своему телу время восстановиться, пока она тоже отдыхает и восстанавливается.

Со временем случайные мысли формируются, а затем рассеиваются. Я отпустил их. Все опасения отбрасываются в сторону, поскольку я купаюсь в уверенности, что она здесь, со мной. Я разберусь с тем, что будет дальше, когда придётся. А пока я собираюсь отдохнуть. Я знаю, что мы в плену. Я уверен, что мы уже покинули наш мир, так что спешить некуда.

Рагнару и Лейдону придётся позаботиться о клане. Я знаю, что они справятся. Мы с Розалиндой встретим всё на нашем пути с поднятой головой.

Её ровное сердцебиение, пульсирующее у меня в ухе, вызывает улыбку на моём лице. Хотя я никогда не мог себе представить, что мы будем находиться здесь, но я рад, что мы вместе. Моё сокровище и я, свободные от обязанностей, которые разделяли нас. На нашем пути теперь ничего нет. То, что было раньше, уже не имеет значения.

Моё зрение наконец проясняется. Все мышцы по-прежнему болят, но это постоянная пульсирующая боль, к которой я быстро привыкаю. По полу разносится мягкая вибрация, включаются двигатели корабля. Скоро я с этим разберусь. Сейчас я счастлив наслаждаться моментом. Подъём и падение её груди, звуки её жизни убаюкивают меня, погружая в состояние покоя. Меня наполняет уверенность. С чем бы нам ни пришлось столкнуться, мы справимся. Вместе ничто во вселенной не сможет остановить нас. Только временная неудача.

Гремят цепи, вырывая меня из мыслей. Я впервые по-настоящему смотрю на то, что нас окружает. То, что я ожидал: металлическая клетка в комнате. Тяжелые цепи приковывают нас с Розалиндой к стенам. С нами есть и другие, ни один из них не человек или змай. Тот, что напротив