Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава
Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— Что случилось? — спросил Ксавьер, заметив это.
— Документы, — она кивнула на сейф. — Они лежат там. Мы знаем, что правда может уничтожить людей. И ничего не делаем.
— Что ты предлагаешь? Выложить всё Совету? Прямо сейчас?
— Я предлагаю перестать бояться. Мы нашли доказательства. Мы знаем, кто виноват. Пора действовать.
Ксавьер подошёл к сейфу, положил руку на холодный металл.
— Если мы обнародуем эти бумаги, Фредерик лишится всего. Но вместе с ним пострадают и его внуки, и правнуки. Невинные люди.
— А твой отец? Он был невиновен, но его казнили. Где была справедливость тогда?
— Её не было, — тихо сказал Ксавьер. — Поэтому я и хочу быть осторожным.
— Осторожность — это хорошо. Но не тогда, когда она превращается в трусость.
Ксавьер резко повернулся к ней.
— Ты считаешь меня трусом?
— Я считаю, что ты боишься последствий, — Лисса не отвела взгляд. — И это нормально. Но нельзя позволить страху управлять тобой.
— А ты не боишься?
— Боюсь. Но я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя. Если мы не раскроем правду, твоё имя так и останется запятнанным. Ты всегда будешь «сыном предателя» для тех, кто не знает истины.
Ксавьер молчал. Потом открыл сейф, достал дневник отца.
— Хорошо, — сказал он. — Завтра я созову Совет. И представлю доказательства.
— Я поеду с тобой.
— Нет. Ты останешься в академии. На случай, если что-то пойдёт не так.
— Что может пойти не так?
— Всё, — он посмотрел на неё. — Фредерик Дандар мёртв, но его союзники живы. Они не захотят, чтобы правда всплыла.
— Тогда возьми охрану.
— Возьму. И Геллу с Омэном.
— А меня — нет?
— Ты — начальник стражи. Твоё место здесь, — он взял её за руку. — Я не хочу рисковать тобой.
— А я не хочу, чтобы ты рисковал собой в одиночку.
— Я буду не один. Со мной будут брат и его жена.
— Это не одно и то же.
— Лисса…
— Не надо, — она высвободила руку. — Я понимаю. Но мне всё равно обидно.
Он хотел что-то сказать, но в дверь постучали.
— Войдите, — сказал Ксавьер.
На пороге стоял Торнберг — бледный, с дрожащими руками.
— Ректор, — сказал он. — Я только что получил письмо из Совета. Вас вызывают на срочное заседание. Завтра утром.
— О чём?
— Не сказали. Но гонец выглядел встревоженным.
Ксавьер переглянулся с Лиссой.
— Похоже, они узнали, — сказал он.
— Что узнали?
— Что мы нашли документы. Или что Дориан говорил правду.
— Как они могли узнать?
— У них везде есть уши, — Ксавьер убрал дневник обратно в сейф. — Торнберг, вы остаётесь за ректора. Лисса — начальник стражи. Мы с Геллой и Омэном едем в Совет.
— А я? — спросила Лисса.
— Ты — здесь. Будешь охранять академию. И тайник.
Она хотела возразить, но передумала.
— Хорошо, — сказала она. — Но если вы не вернётесь через три дня, я приеду за вами.
— Договорились.
На следующее утро Ксавьер, Гелла и Омэн выехали в столицу.
Лисса стояла на крыльце, глядя им вслед, и сжимала в кармане фиолетовую ампулу — последний подарок Геллы.
— Вернутся, — сказал Торнберг, встав рядом.
— Должны, — ответила Лисса.
Она повернулась и ушла в кабинет — ждать.
•••
Совет ведьмаков собрался в полном составе.
Ксавьер вошёл в зал, держа в руках шкатулку с документами. Гелла и Омэн остались снаружи — на случай, если потребуется подкрепление.
— Ректор Дандар, — начал глава Совета, старый ведьмак с седой бородой. — Вы были вызваны для дачи показаний по делу о… — он запнулся. — О вашем происхождении.
— Моё происхождение не является тайной, — сказал Ксавьер. — Я сын Эрика Дандара, казнённого по обвинению в измене. Но я здесь, чтобы доказать, что мой отец был невиновен.
Члены Совета зашептались.
— У вас есть доказательства? — спросил глава.
— Есть, — Ксавьер открыл шкатулку, достал дневник. — Вот дневник моего отца. А вот — письма его соратников. И показания людей, которые были свидетелями заговора.
— Кого вы обвиняете?
— Фредерика Дандара, моего дядю. И его сообщников: профессора Грейвза, магистра Арно, капитана Ирвина и других.
— Все они мертвы.
— Но их преступления — нет. И я требую посмертной реабилитации моего отца.
Глава 19. Свадебные хлопоты
Глава 19. Свадебные хлопоты
После возвращения Лиссы из столицы академия словно выдохнула.
Торнберг перестал ходить с каменным лицом и даже пару раз улыбнулся — сначала курсантам, потом преподавателям, а однажды, совершенно случайно, старой кошке Зельде, которая зашла в его комнату и устроилась на стопке рапортов.
— Она выбрала тебя, — заметила Лисса, увидев эту идиллию.
— Она выбрала мои бумаги, — проворчал Торнберг, но кошку не прогнал.
Котёнок Зельды — рыжий хулиган по кличке Порох — носился по коридорам, грыз сапоги стражникам и однажды умудрился забраться в кабинет Ксавьера и сбросить со стола чернильницу. Чёрные кляксы украсили важные документы, но Ксавьер только рассмеялся.
— Теперь у нас есть официальный талисман хаоса, — сказал он, оттирая бумаги. — Как у Геллы когда-то была она сама.
— Гелла не талисман, — возразила Лисса. — Гелла — стихийное бедствие.
— Академия выстояла.
— Академия выстояла благодаря нам.
Он поцеловал её, и Порох, сидевший на подоконнике, одобрительно мяукнул.
Свадьбу решили играть через месяц, в конце лета, когда учебный семестр закончится и курсанты разъедутся по домам.
— Меньше свидетелей, — объяснила Лисса.
— Меньше сплетен, — добавил Ксавьер.
— И меньше шансов, что Порох утащит обручальные кольца, — заметила Гелла, приехавшая помочь с организацией.
Омэн остался дома с детьми, но прислал подарок — старинный амулет Дандарского дома, который передавался от старшего сына к невестке. Ксавьер вручил его Лиссе.
— Ты теперь официально часть семьи, — сказал он.
— Я и так была частью, — ответила она. — Просто без амулета.
— Теперь — с амулетом.
Она надела его поверх рубашки, и холодный металл нагрелся от её тела.
— Работает, — удивилась Гелла. — Я чувствую магию.
— Это кровная связь, —
