Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

Я резко развернулась.

— Попалась… — голос, растянутый в ядовитую усмешку, принадлежал Генри.

Я сделала шаг назад, но он уже вышел из-за дерева и смотрел прямо на меня. Его глаза сменили цвет. Они в полумраке сверкали желтизной. Теперь на меня смотрел его ящер.

Нас освещал бледный свет луны.

— Ты увидела слишком много, — довольно оскалился Генри и рванулся ко мне.

Мы столкнулись. Его рывок сбил меня с ног, и я с глухим стуком рухнула на холодную землю.

Ещё одна мысль обожгла меня, когда он навалился сверху: он знал о портале.

Знал всё это время! И ничего не делал! Они ничего не делали!

И сейчас Генри воспользуется мной, а потом уничтожит как свидетельницу, что видела слишком многое.

Я ясно поняла это. Сначала сделает то, что хотел ещё вчера, то, что предлагал своему генералу с мерзкой ухмылкой!

Гнев и отвращение обожгли изнутри. Я зашипела, заскребла руками по земле, найти хоть что-то, чтобы ударить!

Стала вырываться из его хватки, хотя он был сильнее, тяжелее. Но Генри навалился, как хищник на добычу. Его пальцы вцепились в мои запястья, прижимая их к сырой земле, дыхание жгло лицо.

— Прочь от меня, тварь! — сорвалось с губ, и я ударила его коленом.

Он дёрнулся, откатился в сторону. Я, задыхаясь, рванулась из-под него в сторону, ещё раз ударив его ногой. Генри зарычал, как зверь.

На человека он был похож всё меньше. Лицо исказила гримаса, белые волосы растрепались, глаза горели безумием. Вид у него был словно у одержимого.

Я оттолкнулась пятками, попятилась назад, упираясь спиной в сырую землю. Потом, торопясь, перекатилась на четвереньки, пальцы рук скребли по грязи, срывая её комьями. Вскочила, надеясь вырваться к лесу.

Но его пальцы, мёртвой хваткой, снова сомкнулись на моей лодыжке.

— Нет! — вырвалось из меня, я рухнула на землю, захрипела, но тут же перевернулась на спину и изо всех сил ударила еще раз ногой.

Генри ухмыльнулся, играя со мной, словно с добычей. Сквозь оскал блеснули клыки — да, именно клыки, будто он и впрямь перестал быть человеком.

Более того, он был доволен моим отпором!

— Какая же ты… — выдохнул он, облизывая губы. — Сопротивляешься мне, как огнекрылка в паутине. С тобой будет весело. Сломать тебя — будет вдвойне сладко.

Я снова вырвалась, снова встала, бросилась в сторону портала, чтобы обогнуть его и рвануть в лес.

Успела заметить, как Генри согнулся, расставил руки, охотясь за мной, а потом прыгнул в мою сторону.

Я дернулась, споткнулась, поскользнулась о мокрый валун.

Земля ушла из-под ног.

Марево портала зашипело, завибрировало от близости живой плоти.

— Я еще не закончил! — взревел Генри.

Мой крик вырвался сам собой, когда я провалилась в портал.

— А-а-а-а!

Глава 21

Я вывалилась в разрыв и рухнула, ударившись о землю так, что воздух вырвался из груди.

Но земля тут была не просто землёй.

Меня встретили чужие останки. Я упала прямо на груду костей — гладко обглоданных. Боль пронзила бок, что-то хрустнуло под моим телом. Я зашипела, сжав зубы.

В нос мгновенно ударил запах. Затхлый, тяжёлый, с примесью гнили и чего-то жутко приторного.

Я подняла голову, пальцы вцепились в колючую траву, проросшую между костями. Вокруг раскинулась чужая местность: чёрная земля, изрытая трещинами, редкие деревья с вывернутыми сучьями, словно замёрзшие в муке.

Вдалеке высились острые, гористые склоны, покрытые камнем и мхом. Над всем этим тянулось сумеречное небо — окрашенное в багрово-красный, уходящий в густой фиолетовый цвет.

Я только успела осознать куда попала, как сверху на меня обрушилось тяжёлое тело. Меня придавило к костям, грудь сдавило болью. Я захрипела, пытаясь вдохнуть.

— Ммм, — выдохнула я.

Это был Генри. Поняла, когда тот заорал прямо мне в ухо:

— Дура! Идиотка! Куда ты сунулась, ведьма… сюда нельзя, ты…

Фраза оборвалась на полуслове.

Его словно снесло ураганом — сбоку вылетела тень. Громадная. Слишком быстрая для того, чтобы успеть разглядеть.

Я обернулась — и холод сжал нутро.

Это было… чудовище. Похоже на тигра, но в разы больше. Тело покрыто чешуёй, будто выковали его из чёрного металла и раскалили на адском огне. Огромные клыки — саблезубые, длинные, как кинжалы, торчали из пасти.