Избранница Золотого дракона. Часть 2 (СИ) - Снежная Марина

Эльма кивнула и со вздохом потянулась к блюду с фруктами. Задумчиво стала отыскивать то, что ей бы больше захотелось съесть. Как вдруг ее рука замерла, и девушка непонимающе изогнула бровь.

— Что там? — невольно заинтересовалась я.

Эльма медленно извлекла со дна блюда сложенный вчетверо листок бумаги и развернула. Тотчас же вся кровь отхлынула от ее щек. Теперь я уже не смогла скрыть нетерпения и выхватила бумагу из ее рук. Первое время тупо смотрела на буквы, пытаясь сложить в голове два и два. Какого демона? Записка с такими же словами, что и тогда, в лесу: «Смерть шлюхе Золотого дракона. Предательнице своего народа».

— Но почему это здесь, в блюде с фруктами? — оцепенело спросила, боясь поверить забрезжившей на грани сознания догадке.

— Здесь так жарко, — ворвался в сознание какой-то странный, заплетающийся голос Эльмы. — Можно я окно открою?

Понимание обрушилось на меня так стремительно, что я не сумела сдержать сдавленного крика.

— Эльма, ужин уже был здесь, когда ты пришла? — хрипло спросила, бросаясь к подруге.

— Да, а что? — девушка потерла виски и поморщилась. — У меня голова что-то закружилась. Я, наверное, к себе пойду.

— Ты что не понимаешь? — я едва не плакала, чувствуя, как дрожат руки, а внутри все кипит от ярости и тревоги за подругу. — Проклятая тварь опять нанесла удар. Она ведь не знает, что на меня яд не подействовал бы. Но ты…

— Яд? — Эльма охнула и поднесла ладошку к губам.

Я же с трудом сосредоточилась, пробуждая в себе дар, и теперь с ужасом смотрела на то, как из района ее живота начинает распространяться пугающая чернота.

— Эта тварь перешла черту, Эльма, — проговорила я, едва сдерживая гнев.

— Послушай, может, позовем лекаря? — испуганно пролепетала девушка и поморщилась, хватаясь теперь уже за живот. — О, нет, ведь нельзя. Тогда все сразу заподозрят, что тут что-то не так. На меня ведь яд не должен действовать.

— Боюсь, что с этим ядом тебе вряд ли помог бы лекарь, — отчеканила я, подводя девушку к кровати и укладывая на нее. — Не сомневаюсь, что эта тварь выбрала такой, чтобы уж наверняка от меня избавиться. Уже то, что он подействовал так быстро, навевает на нехорошие предчувствия. Но она просчиталась. И сильно… А теперь закрой глаза и расслабься, дорогая, — уже мягче добавила я. — Умереть тебе я не позволю.

Положив руки на живот подруги, сосредоточилась только на одной задаче — исцелить, убрать пугающую черноту, все сильнее распространяющуюся по телу. И с удовлетворением смотрела на то, как уходят нездоровые пунцовые пятна со щек Эльмы, а дышать ей становится все легче. Через десять минут, когда ничто уже в цвете ауры не напоминало о перенесенной смертельной опасности, я решительно заявила:

— Планы меняются, дорогая. Ты немедленно пошлешь письмо лорду Маранасу. Все произойдет сегодня ночью.

Она судорожно сглотнула, с испугом уставившись на меня.

— Почему?

— Просто сделай так, как я говорю, — чувствуя, как мной завладевает холодная решимость, произнесла я. Теперь знала, что точно готова сделать то, что должна.

Глава 11

Маррга почуяла меня сразу, едва я вышла из тайного хода из стены в ее спальне, хотя и находилась до этого в гостиной. Волчица ворвалась в комнату, как фурия, и воинственно оскалилась. Оценив ее внешний вид, я поняла, что в столь поздний час женщина вовсе не спала. На ней был удобный мужской костюм, в руках — два длинных кинжала. Наверняка тренировалась с оружием, вымещая хотя бы таким образом свою агрессию. Оглядев меня с ног до головы, видать, не сочла достойным противником и сменила оскал на издевательскую ухмылку. Поигрывая кинжалами, приподняла брови.

— Надо же, кто ко мне заявился. Не знала, что тут есть тайный ход, — в задумчивости добавила она. — Спасибо за ценное открытие.

— Это открытие тебе не пригодится, — сухо откликнулась я, разглядывая женщину с каким-то отстраненным любопытством.

Мною продолжало владеть странное состояние — ощущение, будто наблюдаю за своими действиями со стороны. Ярость словно приглушалась холодной решимостью. Разум отключал лишние эмоции, которые могли помешать в том, что задумала. Уж слишком важной была цена в случае проигрыша. После сегодняшнего я начала воспринимать Марргу уже не как досадную помеху, а как смертельную угрозу, которую следовало устранить. Мой внутренний зверь подталкивал к действию, отключая доводы морали и прочую шелуху, что раньше мешала принимать решения.

Заметила, как насмешка на лице Маррги сменяется неподдельным удивлением. Она явно была озадачена тем, как я держусь с ней.

— А не слишком ли ты самонадеянна, блондиночка? — хмыкнула, наконец, волчица, чуть прищурившись. — Осознаешь, с кем связалась?

— Вполне осознаю, — я улыбнулась, и видимо, что-то в моей улыбке еще сильнее насторожило ее.

Волчица неуловимо изменила позу, теперь готовая обороняться или напасть, стоит мне сделать неосторожное движение. Я едва не расхохоталась. Эта тварь рассчитывает на честный поединок после того, как сама действовала исподтишка? Ну уж нет. Пришла пора платить по счетам.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас здесь нет Кирмунда, который бы тебя защитил? — снова заговорила Маррга, склонив голову набок. — И ты пришла ко мне сама. Бросаешь вызов. Понять не могу: то ли ты полная идиотка, то ли до конца не понимаешь, что я тебя в клочья могу разорвать?

— А почему ты не спросишь, как мне понравился ужин? — проигнорировав угрозу, протянула я.

Волчица издевательски усмехнулась.

— Не понимаю, о чем ты.

— Прекрасно понимаешь, — возразила я и вдруг поняла, с чем связана ее игра. — Думаешь, за стеной сейчас стоит король и я пытаюсь вывести тебя при нем на чистую воду? — я расхохоталась, чувствуя, как отстраненность сменяется нарастающим гневом. — Можешь не беспокоиться. Его там нет. Хочешь проверить?

Волчица уже не улыбалась, ее лицо становилось все более озадаченным. Я же подошла к стене и нажала на потайной рычаг, заставляя каменную перегородку отъехать в сторону. Маррга втянула носом воздух и еще больше напряглась.

— Ты сказала правду.

— Потому что я здесь не для того, чтобы продолжать игру.

Я закрыла проход и сосредоточилась, пробуждая в себе дар. Поразилась тому, как легко сейчас оказалось это сделать. Так, словно все мои потайные резервы работали лишь на одну цель — ту, что жизненно важна.

С интересом наблюдала за тем, как полыхает кроваво-алым аура волчицы. Ненависть и ярость, направленные на меня, при других обстоятельствах даже напугали бы. Но не сейчас. Гораздо сильнее пугала мысль о том, что было бы, если бы мы не увидели записку в блюде, не поняли все правильно и Эльме бы ушла к себе. И чтобы я чувствовала потом, когда мне доложили о ее смерти. Пришлось сцепить зубы, чтобы не издать дикий рык.

— Я могла бы простить тебя то, что покушалась на меня, — процедила я, усилием воли подавляя вспышку ярости. — Тогда, когда подсыпала порошок Кирмунду, зная, что из-за ревности он несомненно обратит свой гнев на меня. Наверняка ты считала, что он меня растерзает… — Сделала паузу, наблюдая за сменой выражения на лице волчицы. Она напряженно смотрела на меня, не опровергая, но и не подтверждая мои слова. Но злость и досада, горящие в ее глазах, говорили лучше всяких слов. — Когда твои замыслы не увенчались успехом, решила действовать уже наверняка. Подослала ко мне наемного убийцу. И опять новое разочарование, — я издала едкий смешок.

— Ты не сможешь это доказать, — ухмыльнулась Маррга. — Пока это выглядит только как твои домыслы.

— А мне и не нужно доказывать что-либо. Достаточно того, что я уверена в этом сама. — Помолчав, вернулась к прежней теме: — В третий раз ты решила воспользоваться ядом. Но тебе опять не повезло…

— И как же ты догадалась, что еда была отравленной? — перестав лицемерить, с искренним интересом спросила Маррга. — Раньше времени увидела записку?

— О, нет, — протянула я с кривой усмешкой. — Я съела все, что ты для меня приготовила, и увидела записку только потом.