Избранница Золотого дракона. Часть 2 (СИ) - Снежная Марина

Внутри у меня все похолодело. Так быстро? Я даже рассердилась на себя за то, что это сообщение настолько выбило из колеи. Ведь я же сама хотела, чтобы все поскорее закончилось. Так почему теперь пришла в смятение?

— Нужно продумать, каким образом следует устранить короля, — следующие слова Ретольфа и вовсе заставили содрогнуться. — И как безопасно вывести из дворца вас и леди Эльму.

— Я знаю, как можно безопасно выйти отсюда, — прошелестела я. — Здесь есть тайные ходы. Благодаря королю я теперь знаю, где находится несколько входов и выходов. В свободное время постараюсь изучить их повнимательнее и понять, как можно покинуть дворец через них незамеченными.

— Кирмунд настолько вам доверяет? — задумчиво проговорил Ретольф.

Проклятье. Почему на сердце стало так гадко и противно, а сама я чувствую себя змеей похлеще Маррги?

— Скорее, не видит во мне угрозы, — глухо откликнулась я и тут же подумала: и кого пытаюсь сейчас обмануть.

— Что касается первого пункта, о котором стоит позаботиться, — опять заговорил лорд Маранас. — Раз есть тайный ход, вы могли бы провести меня или принца Адальброна через него в покои короля. Мы бы сами сделали то, что нужно.

— Исключено, — я едва могла говорить, настолько сдавило горло. — Там собака, которая поднимет тревогу сразу же, как почует чужака. Мне собака доверяет и не станет видеть врага. Так что все должна сделать я.

— Я не представляю, как ты сможешь это сделать, — прошептала Эльма, в ее лице сейчас не было ни кровинки. Она смотрела на меня расширенными перепуганными глазами.

— Лучше всего было бы действовать с помощью яда, но к сожалению, на драконов он не подействует, — будто не услышав слов девушки, рассуждал лорд Маранас. — Вам придется перерезать королю горло, когда он уснет. Я покажу, в каком месте находится сонная артерия. Если действовать быстро и правильно, он ничего не сможет сделать. И советую вам нейтрализовать сначала пса, чтобы не напал, когда поймет, что происходит.

Чем больше я слушала его слова, тем хуже себя чувствовала. Внутренне будто разделилась на две части: одна пыталась трезво и расчетливо смотреть на вещи и соглашалась с доводами Ретольфа, другая же едва не выла от тоски и горечи.

— Когда все это должно произойти? — глухо спросила я, когда мы обсудили детали.

— Думаю, дней через пять-шесть я успею все подготовить, — тихо откликнулся лорд Маранас, а я стиснула кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони.

— Хорошо, я буду готова, — произнесла еле слышно и поднялась с места.

На негнущихся ногах двинулась к выходу, больше не оглядываясь. Показалось, что камень на груди стал тяжелым и холодным и мешал дышать, но я с горечью подумала о том, что у меня всего лишь расшалилось воображение.

Следующие три дня я почти не выходила из своей комнаты под предлогом того, что плохо себя чувствую. Сама же посвятила время тому, чтобы досконально изучить тайные переходы дворца. Выяснила, что один из коридоров выводит в парк. Оттуда ничего не стоит дойти до дворцовой стены и с помощью веревки и крючьев вылезти наружу. Об этом всем я сообщила лорду Маранасу и Эльме. Так что план наш обретал все более четкие очертания и реальные шансы на успех.

Самый же щекотливый момент — то, что я должна буду убить Кирмунда, упорно гнала из головы. Хватит ли у меня силы воли, чтобы довести дело до конца? Однозначного ответа не находила, но четко понимала, что обязана. Вновь и вновь воскрешала в памяти то, что могло бы пробудить прежнюю ненависть к Кирмунду. Его расправу над моим отцом и братом. Унижения, каким подверг в день свадьбы и во время брачной ночи. То, что происходило недавно.

Но каждый раз наряду с плохим возникало и хорошее или то, что могло оправдать его. Мой отец стал причиной смерти родителей короля. Во время войны Кирмунд как раз находился в шатком эмоциональном состоянии, когда в нем пробуждалась драконья кровь. Он не мог нормально бороться с тем, что происходит внутри. Даже Ретольф говорил, что потом он сильно изменился. Я и сама замечала это. К Эльме не проявлял жестокости, хоть и считал ее последней представительницей вражеского рода.

Со мной же… Да, были и моменты, когда хотелось пришибить его за излишнюю властность и самомнение. Но он был со мной и другим: нежным, страстным, чувствительным. Мужчиной, с каким я могла бы прожить до конца своих дней. Тем, кто бесспорно достоин любви.

Вот только не было у нас права на любовь… Да и есть ли она с его стороны? Или, скорее, досада и азарт, потому что добыча никак не желает покоряться?

И чтобы изменилось, если бы узнала, что Кирмунд меня любит? В сердце и разуме творился такой сумбур, что я не могла разобраться в себе. Постоянно повторяла себе, что не имею права на эмоции. Мной должен руководить лишь разум. А он диктует одно — убить того, кто мешает обрести свободу мне и моей стране.

Радовало то, что есть еще несколько дней, чтобы все-таки настроить себя на то, что должна сделать.

Вот только, как обычно, в дело вмешалась судьба. Мой злой рок, каким стала проклятая волчица, с маниакальным упорством отстаивающая свои права на Кирмунда.

В этот вечер перед ужином я в очередной раз исследовала тайные переходы дворца. Хотела запомнить путь так, чтобы суметь пройти по нему даже с закрытыми глазами, если понадобится. Да и в последнее время только так могла хоть как-то избавиться от тяжелых мыслей — занять себя чем-то полезным. Выйдя из потайного хода и снова оказавшись в своей комнате, вздрогнула, обнаружив здесь Эльму. Девушка грустно улыбалась, сидя за уже накрытым столом и ожидая меня.

— Ты не возражаешь, если я составлю тебе компанию за ужином? Не могу больше слушать пустую болтовню всех этих девиц.

— Да, конечно, я только рада буду твоему обществу, — улыбнулась я и села рядом. Втянула носом приятный аромат, исходящий от тушеной утки с овощами и других блюд, находящихся на столе.

— С тех пор как ты сказалась больной, мне совершенно не с кем поговорить нормально, — пожаловалась Эльма, накладывая себе еду и тоже с явным удовольствием принюхиваясь.

— А как же лорд Маранас? — с ехидцей поинтересовалась я.

— Он так занят подготовкой к побегу, что редко появляется во дворце, — вздохнула девушка.

— Не переживай, скоро вам и вовсе не придется расставаться, — хмыкнула я, отправляя в рот кусочек мяса и довольно щурясь. — М-м-м, вкусно. Повар превзошел сегодня самого себя.

Некоторое время мы с подругой были заняты только едой и собственными мыслями. Потом Эльма осторожно сказала:

— Послушай, еще ведь все равно не поздно передумать.

— Ты опять за свое? — я поморщилась и отхлебнула вина из золоченой чаши. — Мы ведь уже все обсудили.

— Но ты ведь сама не хочешь так поступать с королем, — мягко сказала Эльма, пытливо вглядываясь в мое лицо.

— Все зашло слишком далеко, разве ты не понимаешь? — угрюмо возразила я. — Как думаешь он воспримет, если я расскажу ему правду? То, что мы с тобой поменялись местами, а потом я только и ждала подходящего момента, чтобы убить его. А как насчет того, что этим признанием я подставлю кучу народа? Понимаю, что на повстанцев тебе, по большому счету, начхать. Но как насчет твоего драгоценного лорда Маранаса? Хочешь увидеть, как его голова окажется на плахе?

Эльма судорожно сглотнула и покачала головой.

— Об этом я не подумала.

— А я подумала, Эльма. В отличие от тебя, мы с Ретольфом просчитываем наперед все возможные последствия наших решений. Поэтому если не можешь как-то помочь, то по крайней мере, не мешай, — мои слова прозвучали слишком резко и я даже пожалела об этом, видя, как глаза подруги наполняются слезами. — Прости, я сама не своя в последнее время…

— Я все понимаю, — сдавленно пробормотала девушка. — Тебе и так нелегко, а тут еще я лезу… Но мне жалко короля… Он сам не свой ходит все эти дни.

— Перестань, пожалуйста, — глухо воскликнула я, чувствуя, как каждое ее слово вонзается в самое сердце. — Давай поговорим о чем-то другом. Или просто закончим ужин.