Елена Грушковская - Печальный Лорд

— Зачем вы были так суровы, милорд? Семнадцать человек на пересдачу — даже я не припомню такого. Вам же самому больше работы!

— Ничего, я люблю общаться с молодёжью, — ответил лорд Дитмар спокойно. — Мне это не в тягость.

Элихио не знал, под каким предлогом задержаться в кампусе: студенту, сдавшему экзамены, полагалось сдать свою комнату под ключ и сразу же отбыть домой на каникулы. С одной стороны, ему очень хотелось узнать, что будет с Эммаркотом и Макрехтайном, а с другой — дома его уже с нетерпением ждал отец. Чтобы задержаться на один день, Элихио придумал предлог, как будто лорд Дитмар назначил ему встречу, и ему поверили; таким образом, он жил в своей комнате ещё почти целые сутки, хотя должен был уже быть на пути домой.

Все семнадцать человек явились к назначенному времени. В аудитории были только лорд Дитмар и Оффин, а сам процесс пересдачи шёл на удивление быстро. Билетов не тянули, лорд Дитмар просто задавал один — два вопроса, затрачивая на человека не более пяти минут. Казалось, процедура была простой формальностью, даже баллы выставлялись произвольно. Удивлённые, что так легко отделались, студенты спешили покинуть аудиторию и с отметкой об успешно сданной сессии бежали собирать вещи, чтобы ехать домой.

Эммаркот и Макрехтайн удивлялись, почему их всё не зовут в аудиторию. Похоже, их оставили напоследок, думали они недовольно. И точно: дверь аудитории открылась, и Оффин сказал:

— Господа Эммаркот и Макрехтайн! Войдите оба, пожалуйста.

Они вошли. Лорд Дитмар сказал секретарю:

— Господин Оффин, вы можете быть свободны.

Тот удивился:

— А ведомость?

— С ведомостью я разберусь сам, не волнуйтесь, — сказал лорд Дитмар.

Оффин пожал плечами и вышел. Лорд Дитмар встал со своего места, заложив руки за спину, прошёлся по аудитории. Его чёрные ажурные манжеты поблёскивали серебристой вышивкой, волосы на висках и сзади над шеей были выбелены сединой. Он не задавал вопросов, не предлагал тянуть билет, он вообще ничего не говорил. Потом вдруг открыл ведомость и сказал:

— Экзаменовать я вас не буду. Я ставлю вам обоим минимальный проходной балл, господа, то есть, пятнадцать.

Эммаркот и Макрехтайн изумлённо переглянулись. Стоило ждать целый день, потом приходить сюда, чтобы всё вот так закончилось? Уж слишком всё просто, подозрительно просто.

— Оставим нейропсихологию, она вам уже вряд ли понадобится, — сказал лорд Дитмар, сделав в ведомости соответствующие отметки. — У меня к вам вопросы несколько другого рода. Кому из вас двоих пришла в голову идея совершить насилие над моим сыном?

Оба, Эммаркот и Макрехтайн, онемели… Потом, как один, забормотали:

— О чём вы, милорд? Какое насилие? Я не понимаю…

— Молчать! — крикнул лорд Дитмар. На лбу его вздулась жила, глаза сверкали.

Эммаркот и Макрехтайн умолкли. Лорд Дитмар снова прошёлся по аудитории, возвращая себе самообладание, остановился, расставив ноги. Его высокая, грозная чёрная фигура повергала обоих студентов в оцепенение.

— Мне всё известно, господа, — сказал он. — Откуда — не ваше дело. У меня есть свидетель, имя которого вам знать не нужно. Отпираться нет смысла.

Эммаркот, запаниковав, воскликнул:

— Не было никаких свидетелей! Там было пусто, это нежилой корпус! Никто не мог вам этого сказать! Ни одна живая душа!

— Идиот! — заорал на него Макрехтайн.

Но было уже поздно. Лорд Дитмар проговорил:

— Полагаю, это равносильно признанию своей вины, господин Эммаркот. Ваша совесть нечиста, поэтому у вас и сдали нервы. Ну что, господа, будем отвечать на мой первый вопрос? Кому это пришло в голову?

— Это он, — сказал Эммаркот, указав на Макрехтайна.

— Это он, — сказал Макрехтайн, указав на Эммаркота.

— Хорошо, оставим этот вопрос, правды вы всё равно не скажете, будете валить вину друг на друга, — усмехнулся лорд Дитмар. — Не будем затягивать наш разговор… Я вызвал вас сюда не для пересдачи экзамена, а для того чтобы известить вас о том, что вызываю вас на дуэль. Это единственно возможный способ разрешения вопроса. Разрешение на дуэль мной уже получено у милорда Райвенна, главы Совета двенадцати, можете обратиться к нему за подтверждением. Я больше не ваш преподаватель, я ваш противник и обвинитель. И ваши отцы вас не спасут, господа: я уже выслал вам домой официальные вызовы с изложением сути обвинения. Разрешаю вам съездить домой, чтобы попрощаться с родными, после чего извольте прибыть на указанное в вызове место к указанному же времени. Оружие — дуэльные мечи — я предоставлю сам. Последствия уклонения от дуэли вам разъяснят ваши отцы, они знают кодекс. Предварительно предлагаю вам решить вопрос с академией. Либо вы берёте отпуск, либо покидаете эти стены совсем — одно из двух. В ваших же интересах, чтобы ваши преподаватели и сокурсники не узнали о том, что вы сделали. Это всё, что я вам хотел сказать. Честь имею, господа!

И лорд Дитмар, холодно поклонившись, вышел из аудитории.

Он садился в свой флаер, когда к дверце подскочил Элихио.

— Милорд!

— Что ты здесь делаешь, друг мой? — удивился лорд Дитмар. — Разве ты не должен быть уже дома?

— Нет… Нет, милорд, я специально задержался, чтобы узнать… Что будет с этими двумя?

— Раз уж ты посвящён, скажу тебе… Я вызвал их на дуэль.

Элихио с ужасом смотрел на лорда Дитмара.

— Милорд… Это ужасно! А если они вас убьют?

— Не волнуйся за меня, дорогой, — сказал лорд Дитмар ласково. — Я прекрасно владею дуэльным мечом, так что это им нужно меня опасаться. Разумеется, посвящая тебя в свои планы, я полагаюсь на твою сдержанность. Ты сам понимаешь: о таких вещах не болтают.

— Вы могли мне этого не говорить, милорд, — сказал Элихио серьёзно. — Можете быть спокойны: от меня никто ничего не узнает.

— Хорошо, — кивнул лорд Дитмар, ласково дотронувшись до руки Элихио. — Твои вещи собраны?

— Да, милорд… Но они в моей комнате.

— Тогда сбегай за ними. Я отвезу тебя на вокзал.

Элихио сбегал за своими вещами, вернулся и сел во флаер лорда Дитмара. Всю дорогу они молчали. На вокзале Элихио купил билет на аэробус, а когда выходил из здания вокзала, увидел возле крыльца лорда Дитмара: он протягивал ему руку. Элихио спустился с крыльца и вложил руку в его перчатку. Они отошли в сторону, в тень деревьев. Там лорд Дитмар завладел и второй рукой Элихио, а потом его губы приблизились и обхватили рот Элихио. Почувствовав щекотную и тёплую влажную нежность, Элихио обмер, но не отпрянул от лорда Дитмара, позволив нежности заполнить весь его рот.