Эприлинн Пайк - Крылья

- И что, у меня был бы ребенок?

- Сеянец.

- Он бы вырос у меня на спине?

- Нет, нет. Феи растут в цветах, тут легенды не врут. Э-э… мужчина… опыляет женщину… и когда лепестки опадают, образуется семя. Она сажает его в землю, и получается сеянец.

- А как вы… мы… феи опыляются?

- Мужчина вырабатывает пыльцу на руках, запускает руки в женский цветок, и их пыльца смешивается. Очень тонкий процесс.

- Не шибко романтичный.

- Совсем не романтичный, - кивнул Тамани, уверенно улыбаясь. - Для романтики придумали секс.

- А ты еще?… - Лорел нарочно не договорила.

- Конечно.

- Но феи не беременеют?

- Никогда. - Тамани подмигнул. - Опыление для размножения, секс - для удовольствия.

- Можно взглянуть на пыльцу? - спросила Лорел, протягивая руку.

Тамани инстинктивно спрятал руки за спиной.

- Я не имею права… ты отцвела. Мы вырабатываем пыльцу только рядом с цветущей феей. В прошлый раз я забылся и оставил немного пыльцы на твоей руке. Я уже давно не видел цветущую… девушку.

- Почему?

- Я страж. Стражи могут быть разных полов, но здесь только мужчины. И я редко бываю дома.

- Одиноко тебе?

- Иногда.

Взгляд Тамани вдруг изменился: настороженность исчезла, и Лорел увидела в его глазах глубокую, неизбывную печаль. Смотреть было почти больно, однако отвернуться она не смогла.

Почти в тот же миг печаль пропала, и Тамани опять беспечно улыбнулся.

- Когда ты жила здесь, было повеселее. Кстати, из-за тебя у меня большие неприятности.

- Что я натворила?

- Уехала. - Тамани рассмеялся и покачал головой. - Ох, ну и рады же мы, что ты вернулась! Когда…

- Кто «мы»?

- А ты думала, я тут единственный фей?

Лорел стала теребить выбившуюся из хвоста прядь волос.

- Ну, в общем, да…

- Нас нельзя увидеть, пока мы сами не захотим показаться.

Несмотря на его слова, Лорел оглянулась по сторонам.

- И сколько вас тут? - Неужели ее окружает целый легион незримых фей?

- Когда как. Мы с Шаром почти всегда на посту. Еще десять - пятнадцать стражей сменяют друг друга в течение полугода или года.

- Давно ты здесь?

Тамани посмотрел на нее долгим непроницаемым взглядом.

- Давно.

- И зачем?

Он улыбнулся.

- Чтобы присматривать за тобой. Так было, пока ты не исчезла.

- Ты должен присматривать за мной?

- Да, и защищать тебя. Чтобы никто не узнал, кто ты на самом деле.

Лорел вспомнила прочитанное в Интернете.

- Я… я - подменыш?

Тамани ответил не сразу.

- В общем и целом - да. Только мы никого не крали и не подменяли тобой. Я предпочитаю называть тебя привоем.

- Что такое привой?

- Это черенок одного растения, привитый на другое. Мы взяли тебя из нашего мира и перенесли в мир людей.

- Но зачем? И много таких… привоев?

- Не-а, сейчас ты - единственная в своем роде.

- Почему я?

Тамани наклонился ближе.

- Пойми, всю правду я рассказать не могу. Но я расскажу, что можно, договорились?

Лорел кивнула.

- Тебя поместили сюда двенадцать лет назад, чтобы ты научилась жить среди людей.

Лорел закатила глаза.

- Как я сразу не догадалась! Кто еще мог подбросить корзину с ребенком на чужое крыльцо? - Тамани рассмеялся, и она удивленно посмотрела на него. - Это сделал ты?

Он засмеялся еще громче, весело тряхнув головой.

- Нет-нет! Я был слишком мал. Меня посвятили в подробности всей твоей жизни, когда я стал стражем.

Лорел это не понравилось.

- Всей моей жизни?

- Ага.

Она прищурилась.

- Ты за мной шпионил?

- Не то чтобы шпионил… Мы помогали.

- Помогали… ну да, как же! - Лорел скрестила руки на груди.

- Я серьезно. Мы не давали твоим родителям узнать, кто ты такая.

- Безупречный план, - съязвила она. - Хмм… Как же не дать двум людям узнать про фей? Точно, надо подкинуть одну им на крыльцо!

- Все не так. Они должны были воспитать нашего ребенка.

- Зачем?

Тамани поджал губы.

- Ладно, мистер Я-открою-тайну-но-должен-буду-тебя-убить. Почему вы не подкинули меня младенцем? - Она неловко хихикнула. - Не будь мне три года, я бы куда лучше поместилась в корзину, уж поверь.

Тамани даже не улыбнулся.

- Вообще-то ты была постарше.

- То есть?

- Феи взрослеют немного иначе, чем люди. Младенцами они не бывают. То есть в самом начале они похожи на человеческих младенцев, однако дети фей не так беспомощны. Они уже умеют ходить и говорить, а их умственное развитие… - Он призадумался. - Ну, примерно на уровне пятилетнего ребенка.

- Правда?

- Честное слово. Потом физический рост немного замедляется, и в семь-восемь лет феи похожи на трехлетних детей. Но мышление у них на уровне одиннадцати-двенадцатилетних.

- Как странно.

- Нельзя забывать, что мы - растения. За беспомощными детенышами ухаживают животные. Сеянцы растут сами по себе, им не нужна посторонняя помощь.

- Что же, у фей даже нет родителей? И у меня нет?

Тамани закусил губу и опустил глаза.

- В королевстве фей все иначе. На детство нет времени, да и взрослым некогда присматривать за играющими детьми. У каждого своя роль, свои обязанности, и мы очень рано принимаем их на себя. Быстро взрослеем. Я охраняю лес с четырнадцати лет. Совсем крошкой я был только год или два. Как правило, к пятнадцати-шестнадцати годам феи начинают работать и жить сами по себе.

- Н-да, невесело.

- Нам не до веселья.

- Выходит, меня нельзя было подбросить совсем маленькой, потому что я уже умела ходить и говорить?

- Верно.

- И сколько мне было лет?

Тамани вздохнул - Лорел показалось, что он не хочет отвечать.

- Семь.

- Семь?! - потрясенно воскликнула она. - Почему же я ничего не помню?

Тамани наклонился ближе, поставив локти на колени.

- Прежде чем я отвечу, ты должна знать, что пошла на это по своей воле. Мы тебя не заставляли.

- На что?

- На все. Прийти в человеческий мир, исполнить свой долг, жить с людьми. Тебя выбрали для этой цели много лет назад, и ты согласилась.

- Почему я ничего не помню?

- Я ведь говорил, что умею стирать людям память?

Лорел кивнула.

- То же самое сделали с тобой. Пока ты еще была похожа на человеческое дитя, тебя заставили забыть прежнюю жизнь.

- Опоили каким-то зельем?

- Да.

Лорел обомлела.

- Вы стерли из моей памяти семь лет жизни?!

Тамани угрюмо кивнул.

- Я… не знаю, что и сказать.

Они сидели в тишине, пока Лорел соображала, что это значит. Она прибавила к своему возрасту потерянные годы и ошарашенно посмотрела на Тамани.