Поцелуй дракона - Миранда Мартин

Я обнимаю её, когда она ломается. Рыдая на моём плече, я позволила ей спрятать своё лицо, пока она восстанавливает самообладание. В моём желудке возникает тошнотворное ощущение пустоты. Мы застряли снаружи, без укрытия. Я не думаю, что кто-то из нас даже задумывался о том, что их не пустят в город. Неужели я смогла пережить всё, что произошло, от крушения, похищения, до перевернувшегося уклада мира и песчаной бури, чтобы всё закончилось вот так?

— Добро пожаловать в ад, — говорит Делайла за моим плечом. — Тот, кого она называют Лейдоном, приходит раз в день и говорит нам, чтобы мы проваливали к чёрту.

— Ты шутишь?

— Нет, — говорит Лана, выпрямляясь и вытирая слёзы с лица. — Это короткая версия событий, но именно это и происходит.

— Но… он не может же! — бормочу я.

— Это его город, — говорит Лана. — Или он так утверждает.

— С ним там был ещё один змай, — замечаю я.

— Это Сверре, — говорит Лана. — Он отстаивает нашу сторону, но Лейдон не сдаётся.

— Но почему? — спрашиваю её.

Лана глубоко вдыхает, а затем делает длинный медленный выдох.

— Извини, — говорит она. — Я не должна была так выходить из себя.

Она ведёт скоростной огонь словами на змайском с Рагнаром, Астаротом и вождём. Мы с Делайлой смотрим друг на друга, ожидая, пока она переведёт. Вождь трижды постучал по земле своим посохом, прежде чем повернуться и уйти.

— Мы в полном дерьме, — вздыхает Делайла.

— Нет, ещё нет, — вмешивается Лана. — Мы можем разобраться во всём этом.

— Послушайте, я только что пришла и не знаю, что происходит и почему. Может мне кто-нибудь объяснить, как мы дошли до такого? — я умоляю.

— Указы, ​​— говорит Лана. — Всё дело в их проклятых указах.

— Почему? — спрашиваю я. — Я думала, что они хорошие, что они помогают.

— Конечно, те, кто это понимает, те, кто следует их закону. Лейдон нет. Они для него чужие. Он хочет установить своё господство, прежде чем позволит кому-либо войти в город.

— Что это значит? — я спрашиваю. — А нельзя ли устроить поединок по армрестлингу или что-нибудь в этом роде?

— Всё не так просто, — говорит Лана. — Он должен победить самого большого и лучшего.

— Какого черта? Это какая-то мачо-мужская чушь?

— Конечно, это чушь! — Лана кричит, поворачиваясь и делая грубый жест в сторону города за куполом.

— Так почему он не дерётся, а мы идём дальше? — я спрашиваю.

— Потому что вождь на это не согласится. Он говорит, что это будет прямым нарушением их указов.

Закрыв глаза, я пытаюсь найти выход из этой трясины. Противоречивые взгляды, чуждые концепции — всё это не имеет смысла.

— Что насчет них? — спрашиваю я, тыкая большим пальцем через плечо в сторону мужчин, стоящих вдоль купола с палками.

Лана вздыхает, и её лицо выглядит удрученным.

— Это совсем другой вопрос.

— Тот, о котором ты раньше не упомянула? — спрашиваю я, хотя и с сарказмом, но именно это я сейчас чувствую.

Пережила всё, через что мне пришлось пройти, только чтобы добраться до конца радуги и обнаружить, что какой-то придурок украл обещанный горшок с золотом.

— Послушай, когда я уходила, это не было проблемой. Это и сейчас не большая проблема.

— Но что именно, за «небольшая проблема»? — спрашиваю у неё.

— Это последователи Гершома.

— Что такое Гершом?

— Не что, а кто, — поправляет она меня. — Он засранец. Он несёт чепуху «Человек прежде всего» с тех пор, как Лейдон нашёл нас. У него появились последователи, которые думают, что нам не следует быть такими… дружелюбными со змаями.

— Ты же издеваешься, да? Межгалактический расизм? — завопила Делайла.

— Если бы, — говорит она. — Думаю, что технически правильный термин для всего этого — ксенофобия. Они ненавидят инопланетян.

— Прекрасно, мы перенеслись на столетия назад, — говорит Делайла.

— Я знаю, но это говорит их страх. Они боятся за своё будущее. Они видят, как инопланетные мужчины забирают человеческих женщин, и они беспокоятся, достаточно ли нас будет, чтобы их смогли выбрать для них самих. Они также боятся того, что произойдёт с нашей расой.

— Значит, они хотят, чтобы змаи вымерли, а человеческая раса продолжила своё существование, независимо от того, чего хочет девушка? Мы говорим о принудительном размножении или о чём? — спрашиваю я с нарастающим гневом.

— Для большинства из них это не так уж и плохо звучит, — говорит Лана. — Они так не продумали свои цели. Их страх нерационален.

— Ну что ж, от этого я чувствую себя намного лучше, — говорит Делайла.

— Какой трэш, — замечаю я.

— Да, нам нужно со всем этим разобраться, — говорит Лана. — Должно быть мирное решение.

— Значит, змаи в городе не следуют указам? — спрашиваю у Ланы.

— Нет, — вздыхает она, вскидывая руки вверх и качая головой. — Я никогда не слышала о них, пока мы не встретили Клан.

Рагнар что-то говорит, привлекая внимание Ланы. Они вдвоём переговариваются, оставляя мне время подумать. У клана есть свои указы, правила, которые объединяют их. Я предполагала, что они есть у всех змаев, но, очевидно, это не так. Я мало что знаю о змаях, только частичку того, что я узнала, общаясь с Ланой и просто обращая внимание на их действия. Случайные фрагменты данных, которые я собрала вместе. Так устроен мой разум, именно это помогло мне хорошо выполнять свою работу на корабле.

Быть аналитиком данных — невозможно, если не видеть закономерности в информации. Хорошо, но как мне использовать то, что я знаю? Как я смогу повернуть всё в лучшую сторону?

Рагнар шипит, его крылья расправились, а хвост замирает. Он агрессивно наклоняется вперёд, но Лана стоит на месте, повышая голос.

— Что? — спрашиваю я, подходя ближе к Рагнару и кладя руку на его сжатый кулак.

— Он идиот! — Лана кричит, затем говорит что-то на змайском.

Рагнар тихо и опасно шипит, и Астарот встаёт рядом с ней. Отлично, теперь эти двое подерутся. Именно то, что нам было нужно.

— Остановись! — кричу я, тяну Рагнара за руку.

Это бесполезно, он сильнее меня, и я знаю, что не сдвину его, если он мне не позволит, но он опускает кулак и поворачивает голову, пока наши глаза не встречаются. Он говорит что-то, что мне хотелось бы понять. Если бы я только могла поговорить с ним, я знаю, что смогла бы улучшить ситуацию.

Лана переводит взгляд с меня на него, широко раскрыв глаза и открыв рот. Она знает, что он сказал, но не говорит этого вслух. Астарот что-то говорит, но Рагнар не отводит от меня глаз.

— Оливия, — говорит Лана.

— Что? — спрашиваю я,