Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

— Правильно, — хладнокровно ответила Мередит. — Имя «Елена» означает «свет». И она была окружена тьмой, это тоже правда. Тьма едва не одолела ее, но в конце концов Елена победила.

— Может, и так. — Тайлер задумчиво пошевелил нижней челюстью, искоса поглядывая на Мередит. — Только у темноты, Мередит, есть одна интересная особенность. Ее всегда больше, чем кажется. Она просто ждет, пока придет ее час.

— Как сегодня, — сказала Мередит, глядя вверх. Безоблачное небо было усыпано тусклыми звездами. — Сейчас очень темно, Тайлер. Но рано или поздно взойдет солнце.

— Это верно, но сперва взойдет луна. — Тайлер неожиданно хохотнул, словно произнес шутку, понятную только ему одному. — Скажи-ка, Мередит, ты когда-нибудь видела семейную усыпальницу Смоллвудов? Пошли со мной, я тебе покажу. Это недалеко.

«Так же, как он показал Елене», — подумала Мередит. Эта словесная разведка даже в какой-то степени увлекла ее, но нельзя было забывать о том, зачем она сюда пришла. Озябшими руками Мередит нащупала в кармане куртки маленькую веточку вербены.

— Спасибо, Тайлер. Пожалуй, я все-таки посижу здесь.

— Уверена? Одной на кладбище опасно.

«Неупокоившиеся души», — подумала Мередит. Она посмотрела на него в упор.

— Я знаю.

Он снова осклабился, обнажив зубы размером с надгробные плиты.

— Впрочем, ты и отсюда ее увидишь, если у тебя зрение хорошее. Погляди-ка вон туда, на старое кладбище. Видишь, в серединке блестит такое красное?

— Нет. — С восточной стороны над деревьями разлилось бледное свечение. Мередит смотрела туда.

— Да ну тебя, Мередит. Ты даже не смотришь. Ничего, вот взойдет луна, и будет видно лучше.

— Все, Тайлер, у меня больше нет времени. Я пошла.

— Нет, ты не пойдешь, — сказал он. Она крепко сжала в кулаке веточку вербены, и он тут же добавил виноватым голосом:

— Я хочу сказать, ты ведь не уйдешь, пока я не расскажу тебе историю этого камня, правда? Она очень интересная. Вот смотри: этот камень сделан из красного мрамора, больше таких памятников нет на всем кладбище. А вон тот шар сверху — видишь? — он весит целую тонну. Но он двигается. Перед тем как кто-нибудь из Смоллвудов умирает, он поворачивается. Мой дед в это не верил и сделал на ближней стороне отметину. Потом он примерно раз в месяц приходил сюда и проверял ее. И вот однажды он пришел и увидел, что отметина не спереди, а сзади. Короче, шар повернулся на сто восемьдесят градусов. Дед чуть не надорвался, все пытался повернуть его обратно, но без толку — шар слишком тяжелый. И в ту же ночь дед умер в своей постели. И его похоронили под этим камнем.

— Наверное, сердечный приступ от чрезмерного напряжения, — желчно заметила Мередит, но руки у нее заходили ходуном.

— Все шутишь? Всегда такая невозмутимая. Всегда такая спокойная. Небось, никогда не будешь кричать от страха?

— Я пошла, Тайлер. С меня хватит.

Он подождал, пока она отойдет на несколько шагов, а потом сказал:

— Правда, той ночью у Кэролайн ты кричала.

Мередит обернулась к нему:

— Откуда ты знаешь?

Тайлер выкатил глаза:

— Ну поверь, наконец, что у меня есть хоть какие-то мозги. Я много чего знаю. Например, я знаю, что у тебя в кармане.

Ее пальцы замерли.

— Ты о чем?

— Вербена, Мередит. Растение «вербена лекарственная». Есть у меня один приятель, который в этом разбирается. — Тайлер улыбался все шире и смотрел прямо на нее. Он впился взглядом в ее лицо, словно смотрел любимую передачу по телевизору. Наконец, как кошка, которой надоело играть с мышью, Тайлер двинулся прямо на Мередит. — И для чего она нужна, я тоже знаю. — Он с наигранным испугом огляделся по сторонам и прижал палец к губам: — Тссс. Вампиры, — прошептал он. Потом запрокинул голову и расхохотался.

Мередит отступила.

— Ты уверена, что это тебе поможет, правда? Но я открою тебе один секрет.

Мередит измерила взглядом расстояние, отделяющее ее от дорожки. Она пыталась сохранить спокойное выражение лица, но ее колотила неистовая дрожь. Теперь она сомневалась, что у нее хватит сил.

— Ты никуда не пойдешь, детка, — сказал Тайлер, и в тот же миг громадная рука схватила Мередит за запястье. Ниже рукава рука коснулась ее кожи, и Мередит почувствовала, что она горячая и влажная. — Ты еще немножко подождешь. Тебя ждет сюрприз. — Он сгорбился и наклонил голову. На его губах играла ликующая плотоядная улыбка.

— Тайлер, пусти меня. Мне больно! — Нервы Мередит словно забились в конвульсии от прикосновения Тайлера. Но он только сильнее сжал ее руку, вдавив сухожилие в кость.

— Это секрет, детка. Секрет, которого никто больше не знает. — Тайлер привлек ее к себе вплотную, так что она чувствовала на своем лице его горячее дыхание. — Ты пришла отлично вооруженной против вампиров. Но я не вампир.

Сердце Мередит бешено колотилось.

— Отпусти!

— Хочу, чтобы ты сначала посмотрела во-о-он туда. Теперь ты увидишь надгробный камень, — сказал он и развернул ее так, что она не могла не посмотреть в ту сторону. Он был прав: теперь ей был отлично виден красный памятник с поблескивающим земным шаром сверху. Или это не земной шар? Мраморный шар похож… похож на…

— А теперь смотри на восток. Что ты видишь там, Мередит? — продолжал Тайлер сиплым от возбуждения голосом.

Там была полная луна. Она взошла, пока они разговаривали, и теперь нависла над холмами, безупречно круглая и неестественно большая. Огромный набухший круглый шар.

Вот на что похож памятник. На полную луну, пропитавшуюся кровью.

— Ты пришла сюда с оружием против вампиров, Мередит, — слышался сзади голос Тайлера. Он стал еще более хриплым. — Но Смоллвуды совсем не вампиры. Мы другие.

И он завыл.

Человеческое горло не смогло бы исторгнуть из себя такой звук. Это было не подражание животному — звук был настоящим. Злобный гортанный рык, звучавший все выше и выше, заставил Мередит обернуться, посмотреть на него и замереть. То, что она увидела, было настолько ужасно, что ее разум отказался это принимать…

Мередит закричала.

— Я же сказал, что тебя ждет сюрприз. Нравится? — сказал Тайлер. Его голос звучал невнятно из-за заполнившей рот слюны; красный язык свесился между двумя рядами собачьих зубов. Лицо Тайлера больше не было человеческим. Оно уродливо вытянулось и превратилось в морду с оскаленной пастью, глаза стали желтыми, с продолговатыми зрачками. Рыжевато-песочные волосы покрыли щеки и протянулись вниз, к основанию шеи. Шерсть.

— Можешь кричать сколько влезет, тебя все равно никто не услышит, — добавил он.