Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

— Вы ничего не докажете! У вас нет никаких доказательств…

— Заткнись, Тайлер. — Стефан посмотрел на него сверху вниз. — Мне не надо ничего доказывать. Я сам все вижу, даже сейчас. Ты что, забыл, кто я такой? — Наступила тишина, а потом Стефан продолжал: — Когда я вернулся сюда несколько дней назад, то столкнулся с загадкой. Погибла девушка. Но кто ее убил? И зачем? Все улики, которые были в моем распоряжении, противоречили друг другу.

Это не было обычное убийство, совершенное уличным маньяком. Я знал об этом со слов того, кому доверяю, но у меня были и независимые подтверждения. Обычный убийца не смог бы двигать планшеткой по спиритической доске. Обычный убийца не смог бы взорвать предохранители на электростанции, находящейся за много миль отсюда.

Нет. Это был кто-то, обладающий колоссальной физической и экстрасенсорной энергией. Все, что рассказала мне Викки, указывало на то, что убийца — вампир.

Но было одно «но». Кровь Сью Карсон осталась при ней. Вампир выпил бы хоть сколько-нибудь. Ни один вампир не смог бы устоять перед таким искушением, и уж тем более вампир-убийца. Пить кровь — наивысшее наслаждение для вампира и вполне достаточная причина для убийства. Но полицейский врач не нашел никаких отверстий в ее венах и зафиксировал лишь весьма незначительную потерю крови. Полная бессмыслица.

Наконец, еще одно обстоятельство. Ты был в том доме, Тайлер. Той ночью, схватив Бонни за руку, ты совершил первую ошибку, а на следующий день — вторую, когда стал болтать языком и рассказал то, чего не мог знать, если бы сам там не был.

Что же получается в итоге? Опытный вампир, зловещий убийца, наделенный огромной Силой? Или хулиган-школьник, который не способен даже в туалет сходить без того, чтобы споткнуться и упасть? Кто? Улики подводили то к одному, то к другому, и я вконец запутался.

Наконец я собственными глазами осмотрел тело Сью. И тут меня ждала главная загадка. Надрез в этом месте. — Палец Стефана прочертил линию вниз от ключицы. — Хорошо знакомый надрез, который ни с чем не спутаешь; его делают вампиры, если хотят поделиться своей кровью. Но Сью не была вампиром, а значит, не могла сделать его сама. Кто-то сделал его, когда она, умирающая, лежала на земле.

Мередит закрыла глаза и услышала, как у нее за спиной тяжело сглотнула Бонни. Она вытянула руку, нащупала ладонь Бонни и крепко сжала ее, продолжая слушать. Когда Стефан рассказывал им об этом накануне, он не вдавался в такие подробности.

— Вампирам незачем делать подобные надрезы на жертвах: они справляются при помощи зубов, — продолжал Стефан. Он чуть-чуть приподнял верхнюю губу и обнажил зубы. — Но если вампир хочет, чтобы кровь выпил кто-то другой, он вполне может не укусить, а сделать такой надрез. Если вампиру понадобится, чтобы этот другой был первым и единственным, кто отведает крови жертвы, он так и сделает.

И тогда я стал думать о крови. Видишь ли, кровь очень важна. Вампирам она дает жизнь и Силу. Кровь — единственное, что нужно нам для выживания, и порой ее нехватка сводит нас с ума. Но кровь годится и для многого другого. Например… для посвящения.

Посвящение и Сила. Я задумался об этом и стал сопоставлять имеющиеся факты со странностями, которые замечал в тебе, Тайлер, еще когда жил в Феллс-Черч. С мелочами, которым раньше не придавал особого значения. Я вспомнил, что Елена рассказывала мне историю твоей семьи, и решил внимательнее изучить дневник Онории Фелл.

Стефан достал вложенный в книгу листок бумаги.

— Вот запись, сделанная рукой Онории Фелл. Я отксерокопировал страницу, чтобы зачитать тебе этот фрагмент. Тут рассказывается маленький семейный секрет Смоллвудов — если умеешь читать между строк.

Глядя на лист бумаги, он прочел:

12 ноября. Свечи сделаны, лен спряден. У нас мало кукурузной муки и соли, но зиму мы продержимся. Прошлой ночью была тревога: на Джейкоба Смоллвуда напали волки, когда он возвращался из леса. Я обработала рану черникой и ивовой корой, но рана очень глубокая, и я беспокоюсь. Вернувшись домой, я бросила руны. Никому, кроме Томаса, не рассказала о том, что получилось.

— Она рассказывает о гадании на рунах, — пояснил Стефан, оторвавшись от листка. — Онория была из тех, кого мы называем колдуньями. Дальше она пишет о других нападениях волков в разных частях поселения; ощущение такое, что волки вдруг стали нападать очень часто, особенно на молодых девушек. Она пишет, что это вызывало у них с мужем все более сильную тревогу. И наконец — такая запись.

20 декабря. Снова нападение волка около дома Смоллвудов. Несколько минут назад мы услышали крики, и Томас сказал: пора. Вчера он отлил пулю. Он зарядил ружье, и мы вышли. Допишу, если останемся в живых.

21 декабря. Вчера ночью ходили к Смоллвудам. Джейкоб — смертельная рана. Волк убит.

Мы похороним Джейкоба на маленьком кладбище у подножия холма. Пусть его душа покоится с миром.

В официальной истории города Феллс-Черч, — продолжал Стефан, — этот фрагмент принято толковать так: Томас Фелл и его жена пошли к Смоллвудам и увидели, что на Джейкоба снова напал волк, который смертельно ранил его. На самом деле все было иначе. Не волк убил Джейкоба Смоллвуда, а Джейкоб Смоллвуд, волк, был убит — вот что здесь говорится. — Стефан закрыл книгу. — Он был оборотнем, твой пра-пра-пра — и еще много раз прадед. Он стал таким потому, что на него самого напал волк-оборотень. Он передал вирус оборотня сыну, который появился на свет через восемь с половиной месяцев после его смерти. Так же, как твой отец передал этот вирус тебе.

— Я всегда чувствовала, что в тебе есть что-то эдакое, Тайлер, — сказала Бонни, и Мередит открыла глаза. — Никогда не могла объяснить, что именно, но подсознательно я всегда ощущала, что ты жуткий тип.

— Мы часто шутили по этому поводу, — сказала Мередит все еще хрипловатым голосом. — Насчет твоего «животного магнетизма» и твоих огромных белых зубов. Никогда не думала, что мы так близки к истине.

— Иногда такие вещи чувствуют медиумы, — закончил Стефан. — А иногда — даже обычные люди. Я должен был догадаться обо всем раньше, но был слишком занят другим. Что меня ни капельки не оправдывает. Но тот, другой, убийца-медиум, конечно же, сразу все понял. Я прав, Тайлер? К тебе подошел человек в старом плаще, высокий, со светлыми волосами и голубыми глазами, и предложил сделку. В обмен на кое-что он научит тебя, как вступить в права наследства. Как стать настоящим оборотнем.

Согласно Гервасию Тильберийскому, — Стефан похлопал книгой по колену, — если человек стал оборотнем не в результате укуса другого оборотня, его надо посвятить. Вирус оборотня может всю жизнь находиться в твоем организме, но так и не будет активирован. Поколения Смоллвудов жили и умирали, и вирус в них дремал, потому что они не знали секрета его пробуждения. Но человек в плаще знал этот секрет. Он знал, что ты должен совершить убийство и выпить свежей крови. И тогда в ближайшее полнолуние ты станешь другим. — Стефан поднял голову, и Мередит проследила за его взглядом. Теперь они оба смотрели туда, где светился бледный диск луны. Сейчас это был уже не зловещий красный шар — она стала блеклой и плоской.