Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

Они переглянулись, а потом одновременно посмотрели на него.

— Этот урод убил нашу подругу, — сказала Мередит. — А другую прямо сейчас сводит с ума. Если тебе нужна наша помощь, ты ее получишь.

— Чего бы это ни стоило, — добавила Бонни.

— Что-то опасное? — сердито спросил Мэтт. Он не мог сдержаться. — Можно подумать, Бонни мало того, что ей уже пришлось…

— Да, опасное. Но, видишь ли, эта война напрямую касается и их тоже.

— Вот именно, черт возьми, — сказала Бонни.

Мередит изо всех сил старалась сдержать улыбку. Наконец она отвернулась и хихикнула. Стефан удивленно спросил, что тут смешного.

— К нам вернулся Мэтт, — сказала она.

— Мы по нему соскучились, — добавила Бонни.

Мэтт никак не мог взять в толк, почему все улыбаются, глядя на него. Ему стало душно и неуютно. Он встал и отошел к окну.

— Не буду вас обманывать: это действительно очень опасно, — сказал Стефан девушкам. — Но другого выхода нет. Тут довольно запутанное дело, поэтому я начну с самого начала. Нам придется окунуться в далекую эпоху, когда был основан город Феллс-Черч…

Была ночь, а он все говорил и говорил.

Четверг, 11 июня,

7 часов утра

Дорогой дневник!

Вчера вечером у меня не было возможности писать, потому что я очень поздно вернулась домой. Мама снова стала беспокоиться. Но если бы она знала, чем я на самом деле занята, то просто впала бы в истерику. Потому что я провожу время в компании вампиров и придумываю операцию, в ходе которой могу погибнуть. Точнее, мы все можем погибнуть.

Стефан придумал план, как заманить в ловушку того, кто убил Сью. Этот план напоминает мне некоторые планы Елены — это-то мне и не нравится. Они все были замечательно задуманы, но на практике все обычно шло наперекосяк.

Мы обсудили, кто будет делать самую опасную часть, и остановились на Мередит. Я ничего не имею против — Мередит действительно физически сильнее, чем я, она спортивная и лучше умеет вести себя в экстремальных ситуациях. Но меня немного злит, что ее выбрали так быстро, причем все, и в первую очередь Мэтт, были «за». Я вот к чему: ну не может быть, чтобы от меня вообще не было никакого толка. Я понимаю, что соображаю не так быстро, как другие, не такая спортивная, не так круто держусь, если на меня давят, но я не совсем никчемная. На что-то ведь я гожусь!

Ладно. Мы собираемся сделать это после вручения аттестатов. Задействуем всех, кроме Дамона, который будет дежурить у дома Викки. Странно, но сейчас мы все ему доверяем. Даже я. Несмотря на то что он выкинул вчера ночью, я думаю, он не допустит, чтобы с Викки что-нибудь случилось.

Елена мне больше не снилась. Если она вдруг приснится мне опять, то боюсь, я просто впаду в истерику и ничего не смогу сделать. Я больше этого не вынесу.

Ну, все. Пора идти. Если повезет, то в воскресенье мы разгадаем тайну и поймаем убийцу. Я верю в Стефана.

Надеюсь, я как следует выучила свою роль.

9

— Дамы и господа, поприветствуем выпуск 1992 года!

Бонни вместе со всеми подбросила в воздух свою шапочку. «Все-таки получилось, — подумала она. — Чтобы ни случилось этой ночью, мы с Мэттом и Мередит дотянули до выпуска». За последний год была масса ситуаций, когда она всерьез сомневалась в том, что им это удастся.

Бонни думала, что из-за недавней смерти Сью выпускной получится скучным или мрачным. Но вышло наоборот — праздник был исполнен несколько истерического воодушевления. Каждый словно спешил, пока не поздно, отпраздновать тот факт, что он еще жив.

Настоящий бедлам начался, когда вперед ринулись родители, и выпускные классы школы Роберта Ли с криками и ахами рассыпались во все стороны. Бонни пристроила свою шапочку на голову и припала к глазку маминого фотоаппарата.

«Теперь главное — вести себя как ни в чем не бывало», — повторяла она себе. Она разглядела в сторонке тетю Елены, Джудит, и ее новоиспеченного мужа Роберта Максвелла. Роберт держал за руку Маргарет — маленькую сестренку Елены. Они заметили Бонни, сдержанно улыбнулись, но ей стало не по себе, когда она увидела, что они направляются к ней.

— Ой, мисс Гилберт… то есть миссис Максвелл… честное слово, не стоило, — сказала она, когда тетя Джудит вручила ей букет красных роз.

Тетя Джудит улыбнулась. В глазах у нее стояли слезы.

— Какой был бы праздник для Елены, — сказала она. — Очень хочу, чтобы для вас с Мередит это был настоящий праздник.

— Ох, тетя Джудит, — не в силах сдержаться, Бонни обняла пожилую женщину. — Мне очень больно, — сказала она шепотом. — Вы сами знаете, как мне больно.

— Нам всем ее не хватает, — сказала тетя Джудит. Снова улыбнувшись, она отстранилась, и все трое ушли. Бонни проводила их взглядом и опять развернулась к неистово ликующей толпе. У нее в горле стоял комок.

Рэй Хернандез, парень, с которым она танцевала на дне встречи выпускников, приглашал всех к себе домой на вечеринку. Дик Картер, приятель Тайлера, как обычно, кривлялся. У самого Тайлера не сходила с губ самодовольная улыбка, а его отец, не переставая, щелкал фотоаппаратом. Мэтт с каменным лицом слушал какого-то футбольного рекрутера из университета Джеймса Мэйсона. Мередит задумчиво стояла рядом, держа в руках букет красных роз.

Викки не было: ее не пустили родители. «Она не в том состоянии, чтобы выходить из дома», — сказали они. Кэролайн тоже не было, она осталась у себя в Героне. Ее мать сказала матери Бонни, что Кэролайн простудилась, но Бонни знала правду. Кэролайн боялась.

«Может, и правильно сделала, — думала Бонни, направляясь к Мередит. — Может, она единственная из нас доживет до следующей недели».

Теперь главное — вести себя естественно. Она подошла к группе, в которой стояла Мередит. Мередит крутила цветы в длинных нервных пальцах, перевязывая букет шнурком с кисточкой, который сняла со своей шапочки.

Бонни торопливо огляделась. Отлично. Место и время подходят идеально.

— Аккуратней; смотри, не сломай цветы, — сказала она громко.

Выражение задумчивой меланхолии не исчезло с лица Мередит. Глядя на шнурок, она продолжала обвязывать им букет.

— Как-то это нечестно, что мы тут празднуем, а Елены с нами нет, — проговорила она. — Неправильно.

— Ага, просто ужас, — ответила Бонни. Но ее голос оставался беззаботным. — Хотелось бы что-нибудь исправить, но увы… Тут уж ничего не поделаешь.

— Абсолютно нечестно, — продолжала Мередит, как будто ничего не слышала. — Мы веселимся здесь на солнышке, а она лежит там, под могильным камнем.