Попаданка на Самайн - Мила Дуглас

— Да, Аластер, — прошептала она, поднимая на него сияющий взгляд. — Это прекрасно!

Алиса порывисто обняла его и поцеловала в щеку. Жест был неловким — она не рассчитала силу в порыве чувств, а он застыл, не зная, как реагировать. Но через секунду его руки медленно, неуверенно обняли ее в ответ. Они стояли так, среди осеннего парка, и их чувства обретали уже не магические, а настоящие очертания.

***

Лориэн Голдхавен наблюдал за этим издалека. С высокого балкона своей башни он видел, как они гуляют по парку, как она смеется, как он дарит ей кулон. Его прекрасное лицо, обычно оживленное насмешкой, было искажено холодной яростью. Его план рушился на глазах. Яд сомнения, который он так старательно впрыскивал, нейтрализовали этим дурацким простодушием, этим... счастьем. И кто бы мог подумать, сам Кроу! Как этот черствый ректор смог покорить сердце красавицы!

Лориэн отошел от окна и подошел к замысловатому серебряному зеркалу на стене. Проведя рукой по поверхности, он произнес тихое заклинание. Поверхность зеркала помутнела, а затем на ней проступил образ.

В отражении была не его комната, а темное, залитое тусклым свечением помещение. Перед зеркалом стояла женщина. Высокая, темноволосая, с лицом, которое когда-то было прекрасным, а теперь хранило печать властности и усталости. Лайнела.

— Ну что, мой милый паж? — ее голос был сладким, приторным. — Новости, я полагаю, нерадостные? Наш ледяной ректор растаял под лучами чужеродного солнца?

— Он теряет бдительность, — сквозь зубы проговорил Лориэн. — Девка вскружила ему голову. Твои предсказания начинают сбываться. Их союз действительно может стабилизировать магию. И лишить нас обоих всего.

Лайнела усмехнулась, и в ее глазах вспыхнули знакомые Кроу искры.

— Сильнейший маг Порядка, обретший эмоциональную связь... становится уязвимым, — прошептала она. — Его защита всегда была в его отстраненности. Теперь в ней появилась брешь. До Самайна осталось совсем немного. Мы не можем позволить этому союзу состояться.

— Что ты предлагаешь? — спросил Лориэн. — Я уже пытался играть тонко. Не сработало.

— Тогда перестанем играть, — ее лицо стало жестким. — Если мы не можем разлучить их ложью, мы сделаем это правдой. Правдой, которая будет больнее любой лжи. Ты должен показать ей, кем на самом деле является Аластер Кроу. Не ректором, не мужчиной, в которого она влюбляется... а орудием. Орудием уничтожения. Напомни ей, что он — тот, кто стоит между ней и ее домом. И что пока он жив, она никогда не вернется в свой Петербург.

Лориэн смотрел на отражение Лайнелы, и в его душе воцарился ледяной покой. Отчаяние сменилось решимостью.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Но если это не сработает... придется переходить к более радикальным мерам. Сильнейший маг Порядка не должен пасть. Он должен быть... нейтрализован. Любой ценой.

Зеркало помутнело, связь оборвалась. Лориэн остался один в своей комнате, глядя на свое отражение. Он больше не видел изящного придворного или остроумного преподавателя. Теперь в зеркале отражался солдат, война которого только начиналась по-крупному. И он был готов на все.

Глава 17

Ирония, как выяснилось, была главной движущей силой мироздания, наряду с гравитацией и глупостью первокурсников. Алиса, которая всего несколько недель назад молила любые высшие силы о возвращении домой, теперь с ужасом осознавала, что мысль о Питере не вызывала у нее прежнего острого, режущего чувства. Вместо него в груди прижилось что-то теплое, колючее и пахнущее кардамоном. Это было до неприличия несправедливо. Ее тоска по дому была украдена и заменена на привязанность к человеку, который изначально считал ее «ядовитым пауком».

Именно в этот момент прекрасного душевного смятения ее и нашел Лориэн Голдхавен. Он подкараулил ее у выхода из библиотеки, и его вид был настолько искусно отрепетированным образцом озабоченной невинности, что даже воробей на ветке притих, почуяв подвох.

— Илверис, милая, — начал он, понизив голос до интимного, заговорщицкого шепота. — Мне нужно поговорить с тобой. Только, ради всех листьев Древа Сепии, не здесь.

— Лориэн, — вздохнула Алиса, чувствуя, как ее одолевает предчувствие, по густоте сравнимое с овсянкой в столовой Кроу. — Если это еще один амулет, который «защищает», просверливая мне череп насквозь изнутри, я вежливо откажусь.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах плясали трагические искорки. — Это куда серьезнее. Это о тебе. О твоем доме.

Слово «дом» прозвучало как щелчок бича. Алиса почувствовала, как что-то старое и знакомое, спящее где-то глубоко, болезненно дернулось.

Лорин привел ее в заброшенную оранжерею на краю кампуса — место, которое, судя по слоям пыли и паутины, последний раз видело цветущие розы примерно тогда, когда Лайнела еще не научилась плести интриги. В центре, под разбитым стеклянным куполом, стояло нечто, отдаленно напоминающее арку, сложенную из почерневших камней.

— Я не мог молчать, — начал Лориэн с таким выражением лица, будто собирался принять яд, но предварительно прочесть об этом сонет. — Я видел, как ты смотришь на него. И я понимаю… Кроу силен, харизматичен, в своем ледяном стиле даже привлекателен. Но то, что он от тебя скрывает… это чудовищно.

— Если ты снова про дневник… — начала Алиса, но он резко перебил.

— Не словами, Илверис! Смотри!

Он взмахнул рукой, и между камнями арки забрезжил свет. Сначала слабый, как светлячок в банке, а затем он разросся, заполнив пространство внутри арки мерцающей, переливающейся пеленой. И сквозь эту пелену Алиса увидела…

Небо. Серое, низкое, питерское небо. Промокшие гранитные набережные. Золотой шпиль Адмиралтейства, теряющийся в дождливой мгле. И запах… Боги, запах! Свежего кофе из термоса, мокрого асфальта и далекого, туманного дыхания Финского залива. Это был не просто образ. Это была память, вывернутая наизнанку, живая, дышащая, зовущая.

У нее перехватило дыхание. Но как?! Почему?!

— Это… — прошептала Алиса, не в силах оторвать взгляд.

— Это дверь, Илверис, — голос Лориэна прозвучал прямо у ее уха, бархатный и убедительный. — Настоящая дверь. Не та химера, которую Кроу тебе расписывает в своей спальне после Самайна. Я нашел как делать портал в старых записях Лайнелы. Она всегда знала путь. И он… Аластер… он знал о нем с самого начала.

Алиса медленно повернула к нему голову. Мир вокруг поплыл.

— Что? Я не верю. Нет!

— Кроу знает! — страсть зазвенела в его голосе. — Он нашел