Попаданка на Самайн - Мила Дуглас

— Где я? — попыталась вырваться Алиса, но оковы лишь сильнее сжались, вышибая из лёгких воздух.

А вот и наша Алиса (такой ее видит Кроу)

— В сердцевине. В том самом месте, откуда когда-то Лайнела черпала силу для своих самых амбициозных проектов, — он с усмешкой провел рукой по каменной стене. — Правда, ей не хватило духу довести дело до конца. Ах, эта сентиментальность. Женская слабость.

— Лайнела… — прошептала Алиса, осколки мозаики начинали складываться в ужасающую картину.

— Моя настоящая мать, да, — с легкой, почти невесомой горечью подтвердил Лориэн. Он подошел ближе, и его глаза, такие теплые и насмешливые, теперь были похожи на пустоты, из которых вот-вот могла развернуться буря. — Та самая «исчадье ада», которую твой возлюбленный ректор так усердно очернил. Она мечтала о великом! О магии, свободной от этих дурацких догм Порядка, мерзкого Кроу! Она хотела, чтобы Ардафейн расцвел! А он… он пытался ее засадить в тюрьму, назвав безумной угрозой.

— Так это… месть? — Алиса сглотнула. Магия уходила из нее, и вместе с ней уходили силы. Мысли путались.

— Месть? — Лориэн рассмеялся, и смех его стал резким, как звук бьющегося стекла. — О, нет. Это нечто гораздо большее. Месть — удел мелких духом. Я не хочу просто уничтожить Кроу. Я хочу уничтожить все, что он так яростно защищает. Систему. Чертову Академию. Отвратительный Чертополох и Феникс. Стереть саму идею о том, что магия должна служить Порядку. К черту! Она должна служить силе! А сила… — Лориэн посмотрел на нее, и в его взгляде вспыхнул голод, — сила должна быть…у меня.

Он сделал паузу, давая ей проникнуться масштабом своего безумия.

— Ритуал «Разлома», — продолжил Лориэн, словно читая ей лекцию. — Древний, забытый. Я не просто разрушаю Академию. А разорву саму магическую основу этого места. Превращу источник силы в черную дыру, которая поглотит все: магию Кроу, его барьеры, его уставы… все. А для этого нужна кто? Правильно, жертва. Уникальная, ни на что не похожая магия. Магия «Противовеса». Твоя магия, Илверис. Или в предсмертный час тебя называть Алиса?

Теперь она все поняла. До жуткой, до тошнотворной ясности. Ее тоска по дому, ее боль, ее эмоции — все это было просто…ловушка. Приманка.

— Ты… ты все подстроил, — выдохнула Алиса. — Мое досье… мое появление…

— Разумеется, — Лориэн склонил голову в насмешливом реверансе. — Кто, как не я, любитель прекрасного и изящного, мог создать такую безупречную легенду? Сирота, без прошлого, без связей. Идеальная пустышка, на которую можно списать любое «чудо». Лайнела лишь предоставила доступ к вратам между мирами. А я… я нашел тебя. Я выбрал тебя. И я привел тебя сюда, чтобы ты исполнила свое предназначение. Я увидел в тебе искру, которая подожжет фитиль под пороховой бочкой этого прогнившего мира.

Печаль и страх за Кроу сдавили горло туже, чем магические оковы. Алиса, будущий историк, так гордившаяся своим умением анализировать источники, повелась на самую примитивную подделку. Она видела в Лориэне спасителя, галантного поклонника, а он видел в ней всего лишь расходный материал. Жертву для своего ритуала.

— Кроу… — имя вырвалось само собой, шепотом, полным стыда и отчаяния. — Он не знал. Он ничего не скрывал.

— О, конечно, нет! — Лориэн воскликнул. — Наш доблестный ректор слишком прямолинеен для такой изощренной лжи. Он и правда верил, что ты шпионка Лайнелы. И он и правда пытался защитить свою Академию от тебя. Самое забавное, что в своем слепом рвении он сам загнал тебя прямо в мои объятия. Его подозрительность, его холодность… это был лучший союзник в моей игре.

Лориэн посмотрел на пульсирующие руны на стенах.

— Скоро все будет готово. Магия «Противовеса» почти накоплена. Осталось дождаться пика магической активности… Самайна. И тогда твой Аластер станет свидетелем того, как рушится все, что он любит. А ты… ты будешь последнее, что он увидит. Символично, не правда ли? Его падение начнется с тебя.

Алиса закрыла глаза. Не из страха. А чтобы сосредоточиться. Чтобы отогнать наступающую волну паники и стыда. Она слышала его слова, но где-то в глубине, под слоем отчаяния, шевелился холодный, ясный гнев. Гнев на саму себя. И на этого самовлюбленного безумца, который считал себя творцом новой эпохи.

Она была не искрой. И не пустышкой. Она была Алисой. И она еще покажет этому миру, что даже самая искусная ловушка может захлопнуться для самого охотника. Но сначала ей нужно выбираться и перестать подпитывать эту адскую машину, которая могла все погубить. А для этого требовалось сделать самое сложное — перестать чувствовать. Заглушить эмоции и начать думать. А не паниковать.

Глава 19

Стены старой оранжереи содрогнулись от глухого удара. Пыль столбом взметнулась к потолку, а замысловатые витражи на куполе, и без того потрескавшиеся, осыпались дождем осколков. В проеме зияющей дыры, на месте, где секунду назад была массивная дубовая дверь, стоял Аластер Кроу.

Он не вошел. Как таран, ректор выносил всё вокруг. Воплощение бури, облаченное в черный мундир с серебряными пуговицами. Его лицо было бледным от сдерживаемой ярости, а глаза метали молнии, от которых в воздухе пахло грозой. Взгляд его, быстрый, безошибочный и точный, пронзил помещение, выхватил фигуру Лориэна и… Алису. Запертую в магические оковы, бледную, с глазами, полными ужаса и стыда.

В тот миг что-то в Аластере Кроу окончательно и бесповоротно сломалось. Не его логика, не его порядок — они работали с удвоенной, если не с утроенной, скоростью, анализируя руны, барьеры, угрозу. Сломалась та самая стена, что долгие годы отделяла ректора Академии от простого мужчины по имени Аластер. И из-за этой стены хлынула слепая, первобытная ярость.

Кроу не произнес ни слова. Его рука описала в воздухе знакомую, четкую руну. Серебристая молния, сплетенная из мириад микроскопических символов Порядка, с гулом рассекла воздух и ринулась прямо в Лориэна. Этотне было похоже на продуманную атаку. Скорее, порыв, вихрь, который ректор эмоционально выпускал для уничтожения угрозы. Месть за то, что похитили его любовь, его женщину.

Но молния, не долетев до цели и метра, уперлась в невидимую барьерную сферу, окутывающую ритуальный круг. Послышался оглушительный, противный скрежет — звук чего-то сломанного, разбитого. Молния Порядка не отразилась и не рассеялась. Она… впиталась. Руны на стенах засияли ещё сильнее, ядовитым алым светом. Оковы