Вино и вина - Марина Йелс
Бен молчал, не сводя с неё глаз. София сглотнула и выпалила:
– Тоже схожу в уборную.
Она поспешно вышла в коридор и устремилась в уборную, надеясь не заблудиться. Её лицо пылало. «Боже мой, что я творю? Если бы шеф узнал об этом, он бы меня придушил на месте».
Она пулей влетела в туалет и заперла дверь. Оказавшись перед зеркалом, София посмотрела на себя. В глазах появился хмельной блеск, волосы слегка растрепались во время прогулки на свежем воздухе, пряди хаотично торчали в разные стороны, как маленькие антенны. Она быстро пригладила их руками, убирая за уши и поправляя причёску.
«Нужно притормозить. Мой интерес к нему исключительно деловой», – напомнила она себе.
Голова будто стала тяжелее. Ей хотелось просто лечь и закрыть глаза, но предстояло вернуться к Бену и закончить работу. Она запрещала себе пить алкоголь – он развязывал людям язык, а ей нельзя было потерять контроль и невзначай сболтнуть лишнего. Но сейчас отказ от вина означал бы конец вечера и скорое возвращение в гостиницу, а уезжать ей совсем не хотелось.
Софию тянуло к нему, но она помнила свои прошлые ошибки и обещание, данное когда-то в больнице, пока отец лежал в реанимации. Она знала, что никогда не сможет по-настоящему быть с Беном, даже если предположить, что он тоже испытывает к ней интерес.
«Чёртово вино, чёртов Бен», – мысли кружились в её голове, как глобус вокруг своей оси. Вино ударило в голову куда сильнее, чем она ожидала. «Может, его и правда создал дьявол».
Закончив свои дела, она вышла из уборной и пошла назад, повторяя про себя, словно мантру: «Только лёгкий флирт. Ничего больше. Это не зайдёт дальше флирта».
Она на секунду дольше, чем следовало, задержалась у двери кабинета, а затем, собрав всю свою решимость, вошла. Внутри было пусто. София растерянно огляделась, затем вышла обратно в коридор, но никого не увидела. Вернувшись, она села на диван, ожидая возвращения Бена.
Вскоре дверь распахнулась, и Бен вошёл с подносом в руках.
– Я совсем забыл про еду, – с ходу начал он, – вы наверняка проголодались.
Он поставил поднос перед ней, в нос ударил аппетитный запах хлеба и ветчины. Рядом на тарелке лежали нарезанные слайсы сыра и помидоров.
– Поль живёт прямо здесь на винодельне, в доме бывшего владельца. У него всегда можно найти что-то к вину. Всё от местных фермеров, – сказал Бен.
София почувствовала, как желудок издал недовольный рокочущий звук при мысли о еде.
– Я и правда немного проголодалась.
– Если хотите, можем позже съездить куда-нибудь поужинать, – предложил Бен.
– Нет, нет, – запротестовала София, – всё отлично, не переживайте.
Пока Бен расставлял угощение, она заметила, что он совсем не выглядел взволнованным. Напротив, он был чересчур спокоен, в его движениях не было ни капли суетливости. «Неужели это я себя накрутила?» – подумала она.
– Попробуем другую бутылку? – спросил он.
София поняла, что перешла черту.
– Простите за мою бестактность ранее, – сказала она.
Он спокойно откупорил вторую бутылку и разлил вино по чистым бокалам.
– Не извиняйтесь. Как я уже говорил, вы наблюдательны. Просто есть вещи, о которых мне не хочется говорить, особенно с малознакомыми людьми.
Он подал ей бокал, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.
– Мне понравилась ваша маленькая дерзость, но я бы хотел, чтобы наши отношения оставались в рамках дружеских и деловых. Поверьте, так будет лучше для нас обоих. А пока давайте говорить о вине.
Её накрыло разочарование. «Оно и к лучшему».
– Итак, – Бен присел рядом с ней, – для начала маленький тост за вас и за чудесную прогулку, которая, надеюсь, повторится.
Они соприкоснулись бокалами и погрузились в беседу. Бен рассказал больше о разных сортах вини о своей амбициозной мечте – создать «единорога», уникальное вино, которое принесло бы его виноградникам славу.
Бен потихоньку подливал ей вина, попутно раскрывая секреты виноделия, а София внимательно слушала. Он рассказал о том, как однажды застал Поля с колоколом в одной руке и виноградной гроздью в другой, когда тот приносил подношение Бахусу в семнадцатый лунный день.
– Честное слово, порой я поражаюсь тому, что вытворяет Поль, – рассказывал Бен, – у нас с ним в корне разные подходы. Поль – сторонник традиций, и полностью ручного труда, а я считаю, что без современных технологий не обойтись. Например, мои дроны оказались весь полезными для обнаружения вредителей и больных лоз, даже Поль нехотя признал это.
Когда очередной бокал практически опустел, София уже с трудом улавливала нить разговора. Бен вновь вышел в уборную, а когда вернулся, обнаружил, что она задремала. Он осторожно убрал с её лица прядь волос. София слегка пошевелилась, но не проснулась. Бен смотрел на неё, но казалось, что его мысли были где-то далеко. Затем он аккуратно взял Софию на руки и пошёл к выходу, надеясь не встретить никого из персонала. Но у выхода столкнулся с Полем.
– Она немного перебрала, – полушепотом сказал Бен в ответ на его удивлённый взгляд, – я отвезу её в гостиницу.
– Я открою тебе дверь, – ответил Поль. Бен не видел, как Поль улыбнулся, когда он с Софией на руках пошёл дальше.
– Забыл сказать, – тихо продолжил Поль, следуя за ним, – со мной связался один негоциант. Я пока не дал ему никаких обещаний, но, если урожай в этом году будет хорошим, мы вполне можем продать часть винограда. Хотя мне жалко отдавать им на растерзание даже малую часть.
– Пока рано об этом говорить, не думаешь? До осени далеко, мы ещё не знаем, каким будет урожай.
– Я знаю, что урожай будет хорошим, – ответил винодел, поправляя очки, – эти лозы и я слишком давно друг друга знаем.
Лицо Поля вдруг стало серьёзным.
– Кэл настаивает на том, чтобы мы продавали больше винограда. По его мнению, это лёгкие и быстрые деньги.
– Управляющий пока что я, а не Кэл, – заметил Бен, – а я доверяю твоему суждению.
– Ну а я никогда не жалел, что остался с тобой, хотя поначалу ты казался мне дерзким мальчишкой с непомерными возрасту амбициями. Так, к слову.
– Ну спасибо, старина, – усмехнулся Бен.
– Навевает воспоминания. Помню, тогда я думал, что ты напасть. Появился из ниоткуда и как-то уговорил хозяина продать тебе виноградник, при этом сам ничего не смысля в вине. Мне казалось безумием, что он согласился. Я думал, что всё пропало и эта уставшая земля окончательно выдохнется. Помню, как ты стоял посреди виноградного
