Хозяйка пельменной: накормить дракона! - Лена Мурман

стола. — А это ржаной хлебушек. Его едят вприкуску.

— Ржаной? — лицо Старика Маклая вытянулось. — Рожь, как в каше, что ли?

Так вот, чем меня кормили «У Джо» — местным рагу с цельными зернами ржи. Своеобразно, но непривычно.

— Лучше, — пообещала я и обворожительно улыбнулась, представив вкус свежего хлеба с хрустящей корочкой.

Старик Маклай принялся за еду. Я отошла в кухню, чтобы не смущать человека. А сама наблюдала сквозь открытое окно, как он боязливо откусывал от Луны, как уже без страха целиком запихивал в рот Солнышко, и как причмокивал корочкой, подбирая со стола упавшие крошки.

Рядом со мной присел Дин, положил свою рыжую головку на подоконник, подпер щечку ладошкой и прошептал:

— Твоя Вишня добавила в Солнышки решильность, а в Луны веру в силу! — Он сжал кулачки, демонстрируя собственную силу.

— Что? — не поняла я. — «Решиль-ность»?

— Чтобы он решал скорее свои дела! — серьезно пояснил Дин.

— Этого ему точно хватает, — тихонько рассмеялась я. — Взобрался на гору и напросился на бесплатный обед.

— Я вот тоже решил и… бамс! Сделал! — похвастался мальчик и стукнул кулачком по подоконнику. — И очутился на твоей горе. Правда здорово?

— И как же именно очутился? — поддержала я важную тему, ведь ничего не поняла, кроме одного: мальчик в игре наделил крольчиху волшебными свойствами, чтобы невзначай поделиться со мной чем-то важным.

— Не помню, — отрезал Дин. — Бамс и все!

— Хочешь к маме? — осторожно спросила я.

— Неа, — помотал он головой. — С тобой весело и вкусно. А еще Вишня смешная. — И он выдавил из себя несколько смешков. — Забавная и смешная, слышишь?

Дин снова натужно рассмеялся. А я немножко загрустила. Дети обычно скучают по мамам, какими бы те ни были. Я насмотрелась в детском саду на разных малышей и их родителей.

Но чтобы не хотел возвращаться…

Старик Маклай тем временем дочиста вылизал и тарелку, и каждый соусник, заозирался по сторонам и встретился со мной взглядом. Я вздрогнула и поспешила на террасу, будто бы туда и шла.

— Спасибо, хозяйка! Ну накормила! Я наелся от пуза. Расскажу о твоей едальне на каждой улице, — пообещал Старик Маклай, вылезая из-за импровизированного стола из дубовой бочки.

— Буду премного благодарна, — с широкой улыбкой кивнула я, провожая первого и единственного гостя к выходу.

И тут-то меня осенило! Прошлый век эти рекламные листовки. Содрал — и нету!

После слов Старика я придумала кое-что получше, ведь унывать некогда. Я не сдамся, несмотря на активных недоброжелателей, которые пока остались инкогнито. Хоть я и догадывалась, что палки в колеса мне опять вставлял Гена. Но без доказательств обвинять его не смела. Вряд ли вредный староста собственными руками срывал листовки со столбов углов.

Но теперь мне никто не помешает!

— Молодец, звезда моя, — похвалила я себя вслух и зажмурилась от разгорающегося внутри огонька предвкушения, — так держать!

Глава 21

Испепелю на месте

В тот день в пельменную «Солнце и Луна, На-на-на-на» не поднялось больше ни одного гостя. А на следующий мы с Дином с самого утра закрутились на кухне. Кастрюли пыхтели и на веранде, и на конфорках внутреннего очага.

Я партиями варила пельмени и отправляла готовые в два крупных керамических горшка. Перекладывала слои промасленной бумагой, чтобы Луны не слиплись боками, а у Солнышек не заплыли лучики. В отдельную корзину я нарезала ломтями хлеб. А Дин с энтузиазмом взбивал венчиком майонез.

— Я повелитель ветра! — верещал он в запале. — Смотри, Ася, как быстро крутится взбивалка!

— Заклинатель? — поправила я.

— Заклинателей много, повелитель один, — серьезно кивнул он. — Я хочу быть повелителем.

— Точно хочешь? — развеселилась я.

— А то!

— Тогда будь! — по старшинству разрешила я и щелкнула его пальцем по носу.

— А хочешь, я тебе очаг починю? — придумал Дин и тут же отбросил венчик. — Он у тебя не работает. Плюет воздух обратно в дом!

— Точно, — растерялась я. И как мальчик это подметил? — Только ремонтом занимается заклинатель земли и камня — Курт.

— Так он и не видит, почему воздух противится, — заверил Дин. — А там стоит заслонка.

— Магическая?

— Ага! — Дин заговорщически стрельнул глазками и сделался будто лет на пять старше. — Я уже однажды такую пробил. И вылез в трубу.

— Ого! — только и смогла выдавить я и буквально упала на стул. — Вечером покажешь? Когда погасим камни…

Договорить я не успела. Дин тут же подорвался, немыслимым образом изловчился и подскочил к верхушке очага. Напоследок повернулся лицом.

— Стой! — возопила я.

Мы на миг встретились глазами. Его искрились от смеха. А мне от страха показалось, что зрачки у мальчика заострились, вытянулись по-кошачьи. В светлых радужках заплясали отблески пламени.

Дин подпрыгнул и скрылся в дымоходе. Вот так запросто, будто оттолкнулся от невидимой пружины.

— Ты кричала? — В кухню влетел Файрон.

Он вернулся сегодняшним утром и почти не выходил с нижнего яруса дома, где сооружал мельницу.

Молча кивнув, я указала на очаг, где бурлили кастрюли с пельменями.

— Обожглась? — участливо предположил Файрон и нежно взял мои руки в свои ладони.

Герцог принялся проверять каждый пальчик, отчего я оторопела еще сильнее и, кажется, перестала дышать. Зато сердце заколотилось так, будто я скакала по кухне с тумбы на тумбу, выделывая танцевальные па, и одновременно пела арию.

— Так болит? — спросил Файрон и подул мне на ладонь.

Я протяжно всхлипнула, но не от боли — организм сам вспомнил, что дышать все-таки надо.

— Сейчас пройдет, — пообещал Файрон и дохнул с таким энтузиазмом и такой силой, что у меня взметнулись пряди волос у лица. При этом губы мужчины сложились привлекательной дудочкой, я аж залюбовалась. А воздух вышел приятно-ледяной.

Но я тут же встрепенулась, вспомнила о Дине и отняла руку у сердобольного герцога.

— Бросай свои фокусы! — отчего-то раскочегарилась я. — Там Дин! Его надо вытаскивать!

Файрон новым взглядом оценил кипящие кастрюли.

— Бросай так шутить, Ася! — парировал он. — Испепелю на месте!

— Я сама тебя испепелю! — вернула я, но тут же растеряла весь запал. — Он… он… он подпрыгнул…