Хозяйка пельменной: накормить дракона! - Лена Мурман

на витиеватых ножках, уцепилась за черепицу и медленно заползла на конек крыши. Там вывеска притерлась, угнездилась и села как влитая.

Надпись было отлично видно. Более того, я разглядела с боков от букв изображения дымящихся тарелок.

Так что не оставалось сомнений, что на утесе стоит едальня! И видно ее хоть от озера, хоть от подножия Кантилевера, хоть с высоты драконьего полета!..

О-бал-деть, какая красота!

Я была настолько поражена и счастлива, что вместо благодарности выдала невпопад:

— Так ты заклинатель воздуха?

— А ты успела обзавестись ребенком, пока меня не было? — вернул вопрос Файрон. Будто мы были супругами, и он отлучался в плавание от молодой жены.

Глава 19

Ночные бдения

Еще на крыльце Файрон и Курт уставились на меня как на дурочку, когда я удивилась, что «наш герцог» владеет магией. В глазах Файрона даже появился хищный блеск. Он облизался и согласился сделать — как урожденный заклинатель воздуха — все, что я попрошу. И я решила не стесняться и пользоваться моментом.

Я усадила обоих мужчин и маленького Дина на кухне, налила фирменный чай и под занимательную беседу угощала сырниками. Их я тоже заготовила с запасом.

А еще в морозильной кладовой ждали первых посетителей вареники с творогом и ленивые вареники, которые я планировала подавать со сметанным кремом и абрикосовым вареньем, которое обнаружилось в закромах.

Когда я готовила, Поварская Книга записывала все рецепты под диктовку, а потом давала на полях комментарии. Она либо рекомендовала заменить какой-то ингредиент на зелье, либо советовала соусы и специи. А еще подсказывала, что где лежало в кладовых, если я еще не нашла. Но чаще всего она заявляла, чтобы я держала поблизости Зимнюю Вишню.

Со стороны, конечно, выглядело невинно. Но по факту крольчиху приходилось постоянно прогонять со стола, ведь она так и норовила ткнуть розовым носиком каждую пельмешку.

Вот и теперь во время нашего разговора Вишня вольготно устроилась у Файрона на руках. Он ел спокойно, уверенно — как человек, привыкший побеждать — и широким движением ладони ловко приглаживал белый мех.

Знакомство с Дином он кстати воспринял хорошо. Оглядел мальчика и тоже пообещал помочь с поисками его родителей.

А вот обрисованная мной ситуация с другим заклинателем воздуха — мельником — вывела герцога из себя.

— Сами сделаем муку. Пробурим! — завил Файрон. — Вставим металлический стержень и приладим жернова. Будешь молоть зерно, не выходя из дома.

Он саданул кулаком по столу, который раз поминая мельника недобрым словом. Я прикрыла Дину уши ладонями.

— А куда денется пыль? — принимая идею, поинтересовалась я. Не хотелось бы по ночам покрываться пеплом… в смысле, слоем муки.

— Установим артефакты, — отмахнулся Файрон.

— Впишу в план расходов на год, — согласилась я. — Сейчас важнее сделать воздушное ограждение вокруг террасы, чтобы никто не упал. Наши гости… мои гости могут прийти с детьми или домашними животными. Безопасность превыше всего!

— Это займет полчаса, — заверил Файрон. — Приладим пару драконьих камней, чтобы воздушная стена держалась дольше и без подпитки. А потом сразу же займусь мельницей!

— А бурить скалу кто будет? — буднично уточнил Курт. — Нужна новая комната, а дом уходит коридорами в толщу породы. Или ты у нас еще и каменщиком заделался?

— А ты тут на что? — прорычал Файрон и выплюнул, будто обзывательство: — Заклинатель земли.

Тут и такие есть? А еще что-то на ведьму Надину наговаривали!

Мужчины оказывается успели перейти на «ты» и сверлили друг друга разъяренными взглядами.

— Я тут надолго! — то ли констатировал, то ли нагло заявил Курт. Я запуталась в интонациях.

— Вот и чудно! — рявкнул в ответ Файрон и объяснил, как малому дитя: — Без мельницы не будет муки, а без муки Ася не слепит ни одного Солнышка.

— Ни одной Луны! — то ли согласился, то ли отбил Курт.

Под шумок я убрала со стола и отправилась в город расклеивать листовки с приглашением в новую едальню на утесе. Мужчины пообещали присмотреть и за ребенком, и за кроликом, и за ржаным хлебушком на расстойке.

За последнее я переживала больше всего. Но, как говорится, дело не ждет.

Вернулась домой я затемно. Хорошо, что успела показать Дину спальню, ставшую гостевой. Мальчик улегся спать. Я же побывала не в одной хозяйственной лавке, пока нашла белые салфетки, чтобы сервировать столы.

Правда, закупить мебель мне было пока не на что. И я расставила на террасе крупные дубовые бочки, которые нашлись в кладовой. Некоторые накрыла досками, другие перевернула вверх дном. На скатерти пустила старые бордовые шторы из спален. А потому салфетки обязательно требовались в цвет горных пиков на горизонте, чтобы разбавить мрачные тона.

Теперь я планировала всю ночь вышивать на беленом хлопке эмблему пельменной: солнце, обнятое луной, и тарелку под ними. Вышивать я всегда любила, часто после работы расслаблялась перед телевизором с пяльцами в руках. А потому затея казалась мне великолепной и очень вдохновляла, хоть и сулила бессонные бдения.

Салфетки с эмблемой точно скрасят остальные несовершенства интерьера. А уж когда гости попробуют пельмешки! М-м-м!

Я была уверена, что Курт и Файрон уже разошлись, а точнее, оба отправились под крышу к матушке каменщика. Приняла ванну, накинула на плечи домашнее платье-халат и как была с тюрбаном из полотенца на голове вышла в плохо освещенный коридор. И тут же наткнулась на крепкое жилистое плечо.

— Призрак ведьмы Надины! — заголосил его обладатель.

— Мать моя женщина! — вторила я с перепугу.

— Лови его! — скомандовал тот же «охотник за привидениями» голосом Курта. — У него мозги наружу полезли!

Что-о-о⁈ Я обалдела и огляделась по сторонам. Призрака с мозгами не увидела.

Зато в дальнем конце коридора, где пряталась лестница к амбару, в полумраке сверкнули желтые глаза. Я перетрусила до дрожи в коленях. В секунду догадалась, что в дом пробралось дикое животное. Попятилась, задевая шершавые каменные стены. Даже локоть ободрала.

Спокойно, звезда моя!

Успокоиться мне не удалось…

— Не уйдешь! — воинственно взвыл Курт, видимо, решив скрутить налетчика голыми руками. Но почему-то кинулся не вглубь коридора — к хищнику, а мне навстречу.

Он сорвал с моей головы полотенце, отчего мокрые волосы тугими тяжелыми прядями рассыпались по плечам.

— Башка отвалилась, — как-то печально изрек Курт и брезгливо отбросил полотенце в сторону крупных сверкающих глазищ.

— В кухне