Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

— что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, — напомнила я.

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

Когда пришло время уезжать, Райнар отвёл меня в сторону для последнего разговора наедине.

— Если почувствуешь опасность, любую опасность — беги, — сказал он, держа мои руки. — Не пытайся быть героем, не пытайся спасти всех. Просто беги.

— А если я смогу спасти короля? — спросила я. — Если это наш шанс закончить всё без войны?

— Тогда спаси его, — он притянул меня в объятия. — Но не ценой своей жизни.

Обещай мне.

— Обещаю быть осторожной, — уклончиво ответила я. — Это лучшее, что я могу обещать.

Он знал, что это не совсем то, о чём он просил, но не настаивал. Вместо этого поцеловал меня — долго, глубоко, отчаянно.

— Вернись ко мне, — прошептал он, когда мы разомкнули губы. — Обязательно вернись.

— Вернусь, — пообещала я. — У меня нет другого выбора. Кто-то же должен контролировать твои безрассудные планы.

Последнее, что я увидела, покидая пещеру, был он — стоящий на каменном выступе, смотрящий мне вслед с таким выражением лица, словно пытался запомнить каждую деталь.

— Ну что ж, — сказал Василиус, устроившийся в корзине с моими медицинскими принадлежностями, — начинается самое интересное. Ставки принимаются: нас схватят на входе или дадут дойти до королевских покоев?

— Твой оптимизм просто заразителен, — буркнула я.

— я кот — невозмутимо ответил он. — У меня девять жизней. А вот у тебя только одна, так что будь любезна не растрачивать её впустую.

— Постараюсь, — пообещала я, глядя на дорогу, ведущую к столице.

К дворцу. К больному королю. К нашей судьбе.

И да поможет нам всем здравый смысл. Хотя, судя по нашему плану, здравый смысл давно покинул это предприятие.

10.

Возвращаться во дворец, где тебя несколько месяцев назад чуть не зажарили как праздничную индейку, — это примерно как добровольно прыгать обратно в пасть к дракону с надеждой, что на этот раз он решит стать вегетарианцем. Технически возможно, но требует либо невероятной храбрости, либо клинического безумия. Я до сих пор не определилась, к какой категории отношусь.

Я, Вайнерис Эльмхарт обладательница официального приглашения и неофициального желания развернуться и бежать обратно в безопасные соляные копи, стояла у ворот королевского дворца и пыталась не выглядеть как человек, который вот-вот испытает приступ панической атаки.

— Дыши, — посоветовал Василиус из своей корзины, изображая обычного неговорящего кота. — Предпочтительно ровно и без истерических ноток.

— Спасибо за совет, — прошипела я сквозь зубы, демонстрируя стражникам у ворот официальную печать канцлера. — Очень помогает.

Стражники — два здоровяка с лицами, которые выражали примерно столько же эмоций, сколько каменные статуи, — изучили печать с тем видом, словно пытались прочитать инструкцию по сборке мебели на незнакомом языке.

— Целительница к его величеству, — наконец изрёк один из них голосом, который звучал так, будто его голосовые связки заржавели от недостатка использования. —Проходите. Канцлер Морентайне ждёт у восточного входа.

Восточный вход. Конечно же, не главный, где толпятся придворные и любопытные глаза. Тайный проход для тайных дел. Как символично.

Дворец встретил меня той же холодной роскошью, что и раньше — мраморные колонны, гобелены, изображающие героические битвы, и атмосфера подозрительности, которую можно было резать ножом и подавать как основное блюдо на придворном банкете.

Канцлер Морентайне ждал именно там, где обещал, — в тени восточной галереи, выглядя как человек, который только что заключил сделку с дьяволом и теперь переживает по поводу мелкого шрифта в контракте.

— Герцогиня Вайнерис, — он поклонился с той осторожной учтивостью, которая граничила с параноидальной осмотрительностью. — Благодарю, что откликнулись на наш... призыв.

— Было бы невежливо отказать, — дипломатично ответила я, хотя внутренне добавила: "Особенно когда альтернатива — смотреть, как королевство разваливается на части".

— Ситуация критическая, — он понизил голос до шёпота, хотя в коридоре, кроме нас, никого не было. — Его величество... он не в себе. Лихорадка, бред, приступы ярости. Вчера он приказал арестовать все зеркала во дворце за "заговор с целью отражения".

Я едва сдержала истерический смешок. Приказал арестовать зеркала. Король определённо не в лучшей форме.

— А официальные лекари? — спросила я.

— Бессильны, — Морентайне покачал головой. — Они перепробовали всё — от кровопусканий до изгнания демонов. Ничего не помогает Более того, его величество становится хуже с каждым днём.

— веду к нему, — решительно сказала я. — Чем быстрее я осмотрю короля, тем быстрее смогу определить, чем ему помочь.

Канцлер кивнул и повёл меня через лабиринт коридоров, которые я помнила слишком хорошо. Каждый поворот напоминал мне о том, как я убегала отсюда, спасая свою жизнь. Каждая статуя, каждая картина были свидетелями моего унижения и почти казни.

— Кстати, — шепотом добавил Василиус, — леди Эванна где-то здесь. Чувствую её отвратительные духи на расстоянии. Пахнет как помесь увядших роз и плохих намерений.

Прекрасно. Моя любимая враг номер один всё ещё здесь и, вероятно, плетёт очередные интриги.

Королевские покои были окружены стражей плотнее, чем банковское хранилище.

Морентайне обменялся какими-то кодовыми фразами с капитаном, и нам позволили войти.

То, что я увидела внутри, заставило даже моё видавшее виды сердце сжаться от сочувствия.

Король лежал на огромной кровати под балдахином, и выглядел как карикатура на самого себя. Лицо горело лихорадкой, волосы спутались, а глаза... в его глазах не было ничего, что напоминало бы о здравом рассудке.

— Кто это? — прохрипел он, когда я приблизилась. — Ещё один убийца? Или это демон? Я вижу, как твои глаза светятся в темноте!

— Ваше величество, — мягко сказала я, — я целительница. Я пришла помочь.

— Целительница? — он попытался сесть, но сил хватило только на то, чтобы приподнять голову. — Или ведьма? Они все говорят, что я болен, но я знаю правду!

Это заговор! Все хотят моей короны!

Классический бред при высокой температуре, осложнённый, судя по всему, длительной интоксикацией. Я осторожно приблизилась к постели, стараясь не делать резких движений.

— Позвольте я осмотрю вас, — сказала я, доставая из сумки чистую ткань. — Я обещаю, что это не причинит