Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

— Учись, — посоветовала я, — пригодится.

И разложила карты по четырем стопкам. Белые карты — это свет и прошлое, дымчато–серые — сумерки и настоящее, черные — тьма и будущее, сизо–синие, пульсирующие в руках — это Вечность и неизведанное, то, что необязательно случится, но если случится — в корне изменит привычную ситуацию. В центр расклада я положила серебристую карту Изначальности и пристально изучила окружающих Таит призраков. А те, столпившись за спиной моей собеседницы и выглядывая из–за ее плеча, бурно жестикулировали, пытаясь что–то мне рассказать. Я кивнула им, и карты, повинуясь моему молчаливому жесту, перемешавшись, сложившись в причудливый узор.

— Это руна пути, — объяснила я. — Вы скоро уедете. Далеко. На материк Первой.

Таит затаила дыхание. Карты сложились в новый рисунок.

— Семья, — я едва заметно улыбнулась. — Там вы найдете семью. И ты выйдешь замуж. У тебя будут… дети. Трое. Два мальчика — сумерки. И… дочь, — я невольно запнулась, когда увидела, как на карту Изначальности легла карта тьмы.

— И что?.. — подалась вперед Таит.

— Ребенок тьмы, — тихо ответила я.

Моя собеседница страшно побледнела. Что ж, ее реакция вполне объяснима… Дитя света приносит в род счастье, любовь и радость, дитя сумерек — богатство и небывалую удачу, а дитя мрака — горе, боль и смерть. Смерть всего рода. Я вздохнула, собираясь с мыслями. На самом деле, все не так страшно. Конечно, мне этой участи избежать не удалось, едва родившись, я осталась одна на целом свете… Но то была вина скорее братства темных, не вовремя узнавших о моем рождении, нежели моя. Впрочем, стоит ли называть виной невозможность узнать и предсказать появление в мире темного? Просто такова особенность нашей силы.

— Послушай внимательно все, что я тебе скажу, — вкрадчиво начала я. — Но прежде ответь на один вопрос. Не мне ответь, Таит. Себе. Обманывала ли я тебя прежде и готова ли ты поверить в мои слова безоговорочно?

Моя собеседница долго молчала, опустив глаза, и лишь спустя несколько долгих мгновений едва слышно пролепетала:

— Д-да…

— Тогда продолжим, — я рассеяно собрала карты в колоду. — Вспомни свою семейную легенду. Твоя предшественница была темной, но род на ней не прервался, не так ли?

Таит удивленно моргнула:

— Так…

— Тьма забирает в Вечность лишь тех из рода, кто находится в непосредственной близости от новорожденного. Это необходимо для того, чтобы пробудить в ребенке силу. Испокон эпох повелось так, что, появляясь на свет, темный впитывает растворенную вокруг него силу вырвавшейся на свободу смерти и боли, определяя тем самым свой будущий путь. Но если в момент рождения рядом с ребенком находится темный, нужда в чужой смерти отпадает. Потому что необходимую силу ему дадут. И на путь наставят без ущерба для рода. Другое дело, что рождение темного не предугадаешь, и потому спасти его семью удается редко.

Реакция Таит меня порадовала.

— Что мне нужно будет сделать? — она прямо и сосредоточенно смотрела в мои глаза.

— Помнить. Следить. И не медлить. Как только поймешь, что ждешь ребенка, уезжай. Никому ничего не говори. Молча собирай вещи и уезжай. На материке Великой доберешься до Песчаного кряжа. Это на севере. У подножия Песчаного великана остановишься в городе и найдешь человека по имени Хлосс. Его там все знают, не переживай. Хлосс — глава братства темных. Да, не удивляйся, у нас давно нет своей гильдии, зато есть братство. Думаю, тебе даже объяснять ему ничего не придется. И — самое главное — доверяй ему, как доверяешь мне. Давно прошли те времена, когда мы предавали людей, да и мы — давно не те, что прежде. Любому темному, которого встретишь на своем пути, можешь смело доверить и свою жизнь, и жизнь своего ребенка. И после родов оставишь дочь в братстве. Не спорь со мной. Оставишь. И уедешь. Только темный сможет должным образом воспитать темного. И если не хочешь, чтобы из твоего ребенка выросло злобное, забитое и ненавидящее всех существо, оставишь. Она вернется к тебе. Однажды она вернется и станет твоей отрадой и опорой. Мы дорожим семьей, Таит. Многие из нас даже не представляют, что это такое — семья, и мы очень ею дорожим. Никто не позволит ей забыть о тебе. Никто, — я устало посмотрела в испуганные фиалковые глаза. — Не понимаешь?

Она отрицательно покачала головой. Я вздохнула и зябко повела плечами.

— Мир жесток, Таит, и люди изначально отвергают тех, кто чем–либо от них отличается. И мы не находим себе места ни среди людей, потому что мы — маги, ни среди магов — потому что в нас нет силы. Несколько иная ситуация у тех, кто имеет запасной путь — как у меня. Я искатель, помимо всего прочего, мне сильно повезло, но чистым темным приходится нелегко. И кто объяснит твоему ребенку сущность столь странной силы, если не опытный наставник, кто поможет научиться управлять внутренним мраком и докажет, что быть темным — это не значит быть изгоем? Кто объяснит, что тьма — это не только боль, разрушения, ненависть и смерть, но и внутренняя сила, глубокое знание самого себя, умение видеть незримое и мудрость, накопленная за эпохи? Кто? Ты?

— Нет…

— Вот видишь. И не спорь со мной, я лучше знаю.

— Я… так и сделаю.

— Очень на это надеюсь, — встав, я оправила тунику, взяла сумку и подождала, когда Молчун займет привычное место на моем плече. — Тогда пора прощаться.

— А Эри? — встрепенулась Таит, тоже встав. — Она…

— …поймет, — дополнила я, подойдя к двери. — Мы попрощались еще в храме Вечности. И не забудь про гильдию Первой. Эри пора приступать к учебе.

— Я все запомню, — тихо пообещала она. — Спасибо тебе, Рейсан. За все спасибо…

Я молча улыбнулась и вышла на крыльцо, тихо затворив дверь. Если ты вмешиваешься в судьбы людей, будь готов отвечать за последствия? Пожалуй, именно так и получилось.

Проснувшись, я долго не могла понять, где именно нахожусь. Перед мысленным взором все еще стояли лица ушедших в прошлое людей, и видение было столь ярким, что я долго лежала, уткнувшись в подушку, и приводила в порядок мысли и чувства, вспоминала и прощалась. И неизвестно, сколько бы еще провалялась без дела, если бы не Молчун. Черной кошкой взобравшись на постель, он лизнул мою щеку и многозначительно вздохнул. Откинув одеяло, я села, спустила ноги на пол и осмотрелась. Так. Понятно. Захудалый постоялый двор на одном из немногочисленных островов Восьмой. После прощания с Таит я долго не раздумывала. Вспомнила, где по моим расчетам находится ближайшая башенка, и отправилась на поиски. И теперь имела то, что имела.