Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

Джаль догнал меня на полпути к гильдии.

— Рейсан, я же столько раз просил тебя — держи себя в руках! — завел свою привычную занудную песню он.

Я скривилась:

— Извини, сорвалась.

Мой спутник помолчал и после паузы тихо спросил:

— Ты не врала… насчет шеи?

— Нет.

— И… ты убивала раньше?

— Да.

— Почему?..

— У меня было тяжелое детство, — холодно, сухо, угрюмо.

Я не могла заставить себя смотреть ему в глаза. Слишком долго я старалась скрыть от него эту сторону своей натуры и своей жизни… Слишком долго, чтобы он не узнал о ней. Я ускорила шаг, обогнав Джаля и устремившись прочь. Лишь бы не видеть в его глазах отвращение… И пусть не моя вина в том, что я стала такой, какой стала, и уже не смогла быть другой. Жизнь человека мрака непредсказуема и опасна начиная с самого его рождения. В раннем детстве оставаясь в одиночестве и теряя близких, волей–неволей учишься любой ценой отстаивать право на собственное существование.

— Рейсан, подожди!.. — теплые сильные руки обнимают меня за плечи. — Не убегай… Мне все равно, каким было твое детство и через что тебе пришлось пройти… мне важно то, что ты есть. И оставайся такой же, будь собой и не прячь себя. Большего я не прошу, и иного мне не нужно…

Несмелая улыбка и лучистый свет в серых глазах — и к моему горлу подкатил соленый комок горячих слез. Только рядом с Джалем я научилась понимать, принимать и ценить себя такой, какой стала, и чувствовать себя полноценной и нужной. Только рядом с ним я смогла, наконец, примириться с собой и обрести себя. И любила его больше жизни…

Эх, Джаль, Джаль… Встав с постели, я зябко закуталась в одеяло и подошла к окну. С глубоких темных небес на меня лениво смотрела ярко–желтая, окруженная невесомой сетью пламенеющих колец, Пыльная луна. Я распахнула окно, впуская в комнату тепло говорливого, напоенного ароматами пряных трав ветра. Глубоко вздохнула, закрыла глаза и прижалась щекой к шершавой оконной створке. Попыталась запереть на замок ненужные мысли и чувства. И с горечью почувствовала, как тоскливо завыло в своем темном углу отчаянное ощущение одиночества. Завыло голодным волком, заскребло по сердцу острыми когтями, забило облезлым хвостом по тощим бокам… Что мне стоило тебя отпустить?.. Я ведь ничего не прошу, я просто хочу, чтобы ты перестал мне сниться… И пусть останется при мне привычка слушать сказки ночного дождя и спать, обнимая одеяло… И пусть лежит в пыли старых исхоженных дорог мой вдребезги разбитый мир… Лишь бы не видеть твое лицо тогда, когда тебя уже нет.

Я взобралась с ногами на подоконник, обняла колени и, убегая от воспоминаний, всем своим существом впитывала в себя окружающий мрак. Все, что у меня было. Все, что у меня осталось. И то, что делало меня сильнее. Мы выходим из Вечности с тьмой в душе и в сердце, и до конца жизни обуздываем собственный мрак, чтобы однажды подняться над ним, стать сильнее его — и стать сильнее себя, превращая свои и чужие слабости в неисчерпаемый источник силы. Темная боль потери, тупой занозой засевшая в сердце, ранее делавшая меня уязвимой и надломленной, давно стала частью моей силы. И во мне больше не осталось слабых мест. И я хорошо себя изучила. И нашла силы жить дальше. И поднялась над собой. И перешла в Старшее поколение магов тьмы. И… сейчас без раздумий поменяла бы все на одну его светлую улыбку…

Уткнувшись лицом в колени, я тихо вздохнула. Внутренний мрак рвал на части мою беспокойную душу, и мне стоило большого труда в очередной раз его обуздать. Да, каждый раз бороться с самой собой, чтобы выжить… и ничего не натворить. Хотя, признаться, если бы у меня нашелся повод, с радостью бы кого–нибудь убила… Но даже для практиков вымещение собственной бессильной злости недопустимо, что уж говорить обо мне. Не мстить миру, только не мстить миру… И направлять буйство внутренней стихии в более безопасное русло… Я криво усмехнулась. Когда не так давно я в очередной раз ее усмиряла, у меня даже прорезался дар предвидения, чего давно не случалось… Я тогда здорово напугала Таит, но и, надо сказать, здорово ей помогла. В последний раз. Уходя, я сняла с себя ответственность за их с Эри судьбы. И что смогла — то сделала. И вряд ли кто–нибудь смог бы сделать для них больше.

— Таит, у тебя есть карты схилис?

Вопрос очевидно застал ее врасплох. Моя собеседница вздрогнула. Я едва заметно поморщилась. Ничего, все когда–нибудь проходит… И однажды это запуганное, затравленное существо найдет в себе силы поднять голову, смело взглянуть на мир и улыбнуться ему. В первый раз — без страха. И я даже видела, как это случится. Удивительные сюрпризы преподносит иногда сила: кажется, изучил ее вдоль и поперек, но в самый неожиданный момент она подмигнет тебе и покажет иную свою сторону… Вот и сейчас. Упаковывая вещи, я мельком взглянула на Таит и с удивлением увидела окружающую ее вереницу полустертых призраков. То будущее, о котором ее важно предупредить? Скорее всего. Но без карт я вряд ли справлюсь, предсказания — это ветвь силы сумеречных магов.

— Есть, кажется, — Таит, поразмыслив, ушла в мастерскую, а я покачала головой и вновь занялась вещами.

Очень кстати мы все же встретились. Видит тьма, я бы разорилась на сборах в поход, а снова ступать на путь воров меня пока не тянуло. Не хватало еще, чтобы глава местной гильдии кинулся на поиски новичка… Помимо магически вместительных сумки и поясного кармана меня снабдили несколькими сменами белья, и я, воспользовавшись моментом, сунула под подушку деньги. Хорошая работа должна быть соответственно оплачена. Надев поясной карман, набитый зельями, я заправила рубаху в штаны, одернула тунику, села на пол и обулась. Ну, вот и все. Пора в дорогу.

Появившаяся из мастерской Таит выглядела растерянной.

— Они не рассыпаются! — изумленно сообщила она, протягивая мне сверток и садясь напротив. — Прежде карты при прикосновении превращались в пыль, и для этих мне пришлось долго заговаривать ткань…

— Так прежде ты была проклята, как и вся твоя семья, что вредило картам, — пояснила я, бережно разворачивая сверток и перемешивая старую, потертую колоду.

Карты схилис — хранители дома и семьи. Запрятанные в шкафу и, казалось бы, забытые, в определенный момент времени они сами о себе напомнят, появившись под подушкой у главы дома, и предупредят об опасности, подскажут верный путь, ответят на вопрос, дадут нужный совет. Но, конечно же, их нужно уметь читать, чего Таит, судя по заинтересованному взгляду, явно не умела.

— Учись, — посоветовала я, — пригодится.