Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

В густых кронах древних деревьев зашуршали первые дождевые капли. Я поспешно свернула летопись, спрятала ее в карман плаща и, присев на корточки, затаилась под раскидистой елью. По сырой, покрытой желто–коричневой травой земле приветливо застучал дождь. Пасмурное небо щедро делилось с миром своим единственным богатством, направо и налево раздавая полные пригоршни прозрачных капель. Я с удовольствием вдыхала пронзительно–свежий воздух, напоенный ароматами прелой хвои, отцветающих пряных трав и влажной древесной коры.

Пожалуй, я одна из немногих по–настоящему любила Дождливую луну, несмотря на ее вечных спутников — сырость, непрерывные грозы, лужи и грязь. Почему? Сама не знаю. Может быть потому, что в спокойном, умиротворенном шепоте дождя мне слышались голоса давно ушедших людей, рассказывающие сказки и легенды прошлых эпох. Может быть потому, что неторопливое течение бегущей воды уносило прочь прежние страхи и сомнения, позволяя мне расслабиться, отпустить прошлое и немного побыть самой собой. Может быть потому, что прохладные струи умело прятали под незримым куполом окружающий мир, сужая его лишь до ощущения самого себя наедине с самим собой, создавая уютный мирок теплого, ненавязчивого одиночества, который редко хотелось с кем–либо делить. А может быть потому, что я родилась в сезон Дождливой луны. И если в остальные сезоны я иногда чувствовала себя уставшей и опустошенной, то в Дождливую луну во мне всегда просыпалась небывалая жажда деятельности и рука об руку со мной шла невероятная удача. Да и нужно ли искать причины для объяснения собственной привязанности к чему–либо?

Не боясь безнадежно испачкать плащ, я сидела на сырой траве, рассеянно наблюдала за льющимся с небес водопадом прозрачного серебра и мечтательно улыбалась. Еще несколько дней — и я уеду в свой первый поход. И далеко позади, в прошлой жизни, останется и обветшалое, блеклое здание гильдии, и тяжелое окружение серых стен, и крошечная комнатка ученика… И — только ветер за плечами и бесконечность под ногами… А в собственных силах я не сомневалась. Если уж Фати, моя соседка по комнате, на редкость легкомысленное, ленивое и забывчивое создание, вчера получила звание практика, то неужели я провалюсь? Быть такого не может. Я и не волновалась особо по поводу экзаменов, а летописи исправно таскала из хранилища больше для общего развития. Практика — вещь суровая, и далеко не всегда куратор, обычно занятый собственными делами, находит время для чтения лекций. Поэтому–то я под предлогом подготовки старательно набиралась знаний на будущее.

Дождь начал стихать, и я осторожно высунулась из–под уютного шалаша еловых веток. Промокнуть я не боялась, а вот недочитанную летопись нужно вернуть в хранилище сухой, в целости и сохранности. На землю упали последние редкие капли, и сквозь тяжелую пелену туч робко выглянул первый за долгое время дождей лучик солнца. Я выползла из–под своего укрытия, решив прогуляться перед дальнейшим изучением летописи, когда…

— Прочь с дороги, мелочь.

Я его знала. Новоиспеченный искатель Младшего звена, чрезвычайно собой и своими достижениями гордившийся, которого либо сторонились, либо боялись. Дайрис. На редкость угрюмое и раздражительное создание, по–лягушачьи раздувающееся от непомерного самомнения и самолюбия. Я осторожно попятилась, уступая тропу. Искатель презрительно скривился и шагнул в мою сторону.

— Я кому сказал, прочь с дороги?!

Кто–то уже успел прищемить ему хвост, и Дайрис очевидно стремился сорвать на первом же встречном собственную злость. Я молча отступила за пределы тропы и встретила взгляд, полный отвращения. И рассеянно хмыкнула про себя. Я не любила склок, ссор и драк и редко позволяла себе разозлиться на кого бы то ни было. Но если этот парень не пройдет мимо, то нарвется на крупные неприятности.

— Трусишь, отродье мрака? — сплюнул он.

И откуда только узнал обо мне?.. В силу определенных обстоятельств я старательно прятала свою темную сущность ото всех, кто меня окружал. Неужели он мимоходом подслушал наши с Джалем разговоры? Нужно впредь быть осторожнее.

— Нет, я прохожу мимо и никому не мешаю, — тихо ответила я. — Проходи и ты мимо, Дайрис…

— Не то что? — иронично прищурился искатель.

Я пожала плечами. И едва уклонилась от подлого удара по ногам. И в который раз не уследила за собственной реакцией, развитой приемным отцом, которой прошел суровый путь воина, и отточенной под руководством главы темных. Парень сначала получил по носу, а после оказался лежащим на земле.

— Дернешься — умрешь, — мягко предупредила я, взяв в захват его шею.

— Рейсан!..

По тропе несся Джаль. Я поморщилась. Как он не вовремя, появился бы мгновением позже — ничего бы не узнал…

— Отпусти его!.. — друг, держась за бок, с трудом перевел дух. — Отпусти, Рейсан!

— Он первым начал, — я сильнее сдавила шею, и Дайрис, конвульсивно дернувшись, захрипел.

— Но он не стоит того, чтобы тебя вышвырнули из гильдии! Не стоит, слышишь?!

Я неохотно позволила Джалю оттащить себя в сторону и чутко напряглась в его руках, приготовившись при необходимости вырваться. Моя жертва со стоном села, держась одной рукой за горло, а второй — за сломанный нос. Так тебе и надо.

— Убью, мразь!..

— Не советую и пытаться, — спокойно ответила я. — И никогда не связывайся с темными, если дорога жизнь.

Злой, недоуменный взгляд — и тонкая сеть тьмы, слетевшая с кончиков моих пальцев. Младший забился в кольце судорог.

— Что ты творишь, забери тебя свет?.. — Джаль, выругавшись, с силой встряхнул меня за плечи.

— То, что научит его жизни, — пояснила я.

Дайрис, дернувшись, замер, с недоумением нащупав на своей шее темный жгут веревки.

— Небольшое проклятье, — я в упор смотрела на соперника. — Посмеешь еще раз напасть на беззащитное существо только по собственной глупой прихоти — умрешь на месте от удушья, понял? И если будешь вести себя хорошо, со временем оно рассеется само собой. А снова попадешься мне на пути — сверну не нос, а шею. Клянусь мраком.

— Дрянь!..

— Твое мнение — это только твое мнение, и не более того, — я усмехнулась и, осторожно отстранившись от Джаля, быстро пошла по тропе.

И снова пришлось потратить силу, которую я с таким трудом накопила, на глупую скотину… Хлосс был бы мною недоволен… но я ни о чем не жалела. Младший получил по заслугам, и туда ему и дорога.

Джаль догнал меня на полпути к гильдии.

— Рейсан, я же столько раз просил тебя — держи себя в руках! — завел свою привычную занудную песню он.