Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

я. — Вот и помогай после этого людям!

К моему удивлению, его сиятельство оставил мои слова без комментариев, лишь приказал дворецкому:

— Отвезите госпожу Хоткинс обратно и проследите, чтобы она ни в чем не нуждалась.

— Да, милорд.

Я не верила в происходящее. Глянула на графа, замечая, что его руки и одежда забрызганы кровью.

— Вы все-таки ранены!

— Нет. Это не моя кровь.

— Не ваша? — недоуменно вымолвила. — Что произошло? Как вам удалось сбежать? Что случилось с этими разбойниками?

— Не беспокойтесь, Джейн. Все уже позади.

— Вы их… убили?

Он усмехнулся и бросил дворецкому:

— Адам, выполняйте приказ. Отвезите госпожу Хоткинс домой. И пришлите сюда моего помощника с лошадью.

Я хлопнула себя по лбу.

— А моей лошадью вы побрезгуете, милорд? Там вроде нет дамского седла.

— Я вас испачкаю.

Вскинув брови, я возвела глаза к небу с единственной мольбой, дать мне сил самой его не прикончить.

— А я на бал в этом не поеду, — сказала ему, — и мне, видите ли, глубоко плевать. И не смотрите так. Да, я деревенщина. Не знали? Завтра можете меня рассчитать и выгнать.

Он снова ничего не ответил, но больше не упирался, сел на лошадь и протянул мне руку. Я аккуратно встала на его сапог, затем ловко взобралась в седло. Лошадь, ощутив непривычную тяжесть, жалостливо заржала.

— Ей повезло, что я еще не поужинала, — тихо хмыкнула я, откидывая голову и задевая виском щеку де Вера. По спине тотчас пробежался жаркий электрический импульс.

Его руки без перчаток — с длинными сильными пальцами — взяли поводья. Как бы невзначай я коснулась его запястья. Кожа холодная. Ему холодно!

Когда мы прибыли в поместье, где начался невероятный ажиотаж, Роберт спешился, взял меня за талию и опустил на землю.

— Джейн, поговорим завтра, а сейчас идите в комнату. Все, что нужно, вам принесут.

Я не могла оторвать взгляд от его меняющихся глаз.

— Хорошо, милорд.

— И спасибо. Я оценил ваш поступок.

Интересно, он говорит о том, что я поехала его спасать или об объятиях?

— Принимается, хоть вы и запоздали чуток.

— Но это, — его рука коснулась пояса моих брюк, и я вздрогнула, — я заберу, — он вынул револьвер, раскрыл барабан, — хорошо, хоть не заряжен.

Что?

Я устало вздохнула и скосила глаза на Адама.

Глава 12

Меня разбудил отчаянный стук в дверь. Не разлепляя глаз, я уселась на постели, со стоном запустила в белокурые волосы руку, почесала затылок.

— Госпожа Хоткинс!

Я поднялась.

— Адам, это вы? — осведомилась через дверь. — Что случилось?

— Вчера перед сном вы просили сообщать вам обо всем, что касается его сиятельства.

Вроде бы что-то такое говорила.

— Ну?

— Сегодня прибыли люди короля с предписанием об аресте лорда де Вера.

Леность и безразличие тотчас схлынули с меня. Я распахнула дверь, высунула голову.

— Где они?

Дворецкий был бледен и переминался с ноги на ногу.

— У ворот.

— Бегите туда и скажите, что сейчас придет защитник его сиятельства! — захлопнув дверь и не дав Адаму возможность возразить, я бросилась в ванную комнату, затем к ширме. Быстро облачилась в светло-желтое платье. Выбрала его, потому что оно первое попалось под руку.

Пока я бежала к выходу, соображала, что буду говорить королевским гвардейцам.

Я выпорхнула на улицу, бегом преодолела сад, пересекла дворовую площадку и вскоре увидела ворота и толпящихся у них людей. Они общались с представителями короля через смотровое окошко.

— В чем тут дело, господа? — спросила я, пытаясь отдышаться после бега.

Из-за ворот раздалось:

— Именем короля Вергилии… откройте ворота… у нас имеется предписание… аресте лорда де… ваше сопротивление…

Я выискала глазами Адама, вытянула его из толпы за руку.

— Госпожа Хоткинс, лорд де Вер уехал на плантации, — прошептал он. — У этих людей действительно есть какая-то бумага с печатью.

Растолкав толпящихся мужчин, я протиснулась к смотровому окошку под их недовольные восклицания. Через окошко увидела раскрасневшееся лицо какого-то человека.

— Я защитник лорда де Вера и представляю его интересы. Меня зовут Джейн Хоткинс. Могу я взглянуть на бумаги? — отчеканила, не спуская с него глаз.

Тот протянул мне предписание. Я взяла, прочла и побледнела — де Вера обвиняли в убийстве троих жителей графства. Отойдя от окошка, впихнула бумаги Адаму со словами:

— Приведите сюда помощника графа.

— Я здесь! — рядом со мной оказался Эдуард, светловолосый и кареглазый.

— Найдите его сиятельство и скажите, чтобы он срочно вернулся.

— Да, госпожа.

Я поспешила обратно в дом, пытаясь справиться с нестройным потоком мыслей. Де Вер оборонялся, это понятно. Убил? Вероятно, так. Но разве он был не в своем праве?

Не знаю, сколько я бродила по комнате, зажав ладонями голову и размышляя.

— Госпожа Хоткинс, — это была Лиззи, — его сиятельство вернулся и требует вас к себе.

Я бросилась следом за горничной. Немедля вошла в кабинет, где меня дожидались.

— Милорд, — обратилась к де Веру безо всяких дополнительных приветствий и реверансов, — вы их убили? Не смейте лгать, я ваш защитник. Скажите правду, и мы придумаем, что делать…

Я вдруг сбилась, встретив его взгляд, и замолчала. Он стоял у своего стола, касаясь столешницы пальцами вытянутой руки. На нем опять были перчатки. Белоснежная рубашка с высоким воротом, светло-голубой шейный платок, и молочный фрак — выгодно оттеняли цвет его кожи. Де Вер был преисполнен достоинства и какого-то внутреннего могущества, не подвластного смертным.

— Добрый день, Джейн, — сказал он, — присядьте, пожалуйста.

Как завороженная, я плюхнулась в кресло.

— Я никого не убивал, — сказал де Вер. — Я видел в темноте, они — нет.

— Но вы были в крови…

— Я подрался. Без этого не обошлось.

Я вдруг осознала, что сжимаю подлокотники. Костяшки пальцев побелели.

Де Вер с каким-то мрачным разочарованием произнес:

— Я хочу, чтобы вы мне верили, Джейн.

— Я стараюсь. Правда, стараюсь, милорд. Но у меня еще столько вопросов, а времени уже нет, — я попыталась вернуть себе хладнокровие и способность трезво мыслить, — там за воротами королевская стража, и вам придется поехать с ними. Они хотят любыми путями выманить вас из поместья. Не удивлюсь, если те трое были тоже кем-то подосланы.