Злодейка (не) его романа - Юки

У себя в комнате я написала сразу два письма:

— Первое — Эдгару, со всеми именами.

— Второе — прощальное, что-то вроде завещания. Если меня убьют. Если что-то пойдет не так.

Первое я передала управляющему, наказав передать его не раньше, чем завтра. Вложила второе в медальон, отдала экономке.

— Только если меня не станет. Не раньше. Обещай.

Она прижала кулон к груди и кивнула, почти со слезами.

Я посмотрела в зеркало и не увидела Зельду. Только себя. Глаза уставшие, губы бледные, но внутри — пульсировала сила.

Я одна. Против них всех. Но я знаю их игру. А значит — могу перевернуть доску.

Завтра будет бал и охота. Но я уже иду с ножом за спиной. И, если будет нужно — стану той, кого они боялись прежде. Только на своей стороне.

Глава 27

Карета катилась быстро, почти летя по улицам. Колеса взвизгивали на поворотах, лошади рвали поводья, а кучер все подгонял их.

Я же сидела, вцепившись в поручни, чтобы не упасть, и раз за разом прокручивала в голове то, что сегодня должно случиться. То, чего я не должна допустить.

Спокойно. Ты справишься. Ты знаешь достаточно. У тебя есть время.

Снаружи мелькали деревья, поля, редкие постоялые дворы, а горизонт быстро светлел, и рассветное небо окрасилось красным. Я почти не спала этой ночью, и внутри меня холодная расчетливость и сосредоточенность боролись со страхом и волнением.

Имя служанки при Ирен — Мартея Сенд. Ядовитая бутылка с клеймом «западных виноделен». Письмо капитану Кембре — доставлено. Песчинка — во дворце, Лилия — на связи, Шептун — в тени. Фальшивые стражники Рейва — Пардо и Жельм, оба сменили посты только накануне бала.

У меня было все, кроме доверия. Я не могла ничего рассказать Эдгару. Если он подумает, что все это — маска, что я снова прежняя Зельда — это конец. Я потеряю его навсегда.

Он не поймет и не поверит. Он увидит только холодную, бездушную кукловодшу. Такую, которую когда-то хотел убить.

А я… Я делаю все это ради него. И ради себя тоже. Чтобы доказать: можно быть сильной — и оставаться живой. Можно интриговать — чтобы спасти, а не сломать. Можно быть прежней Зельдой только снаружи. Но самой собой внутри.

Замок показался внезапно — каменная громада, заслонившая собой небо. Серый камень, высокие башни, крепкие стены — это место сначала было моей тюрьмой, теперь же я сама добровольно вернулась сюда.

Когда я вошла в главный холл, стража расправила плечи. Слуги отпрянули, но не так, как прежде — не с ужасом, а с напряжением. Как будто не знали, кто я теперь.

Я прошла мимо всех — прямо к лестнице. Ни одного лишнего слова. А потом сразу в свою комнату, чувствуя жуткую усталость, и не только физическую.

Я стянула перчатки, сняла шляпку. И только тогда позволила себе выдохнуть, расслабиться на миг перед предстоящим тяжелым разговором. И словно в ответ на мои мысли в дверь постучали, а после, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел Эдгар.

Взгляд мужчины был хмур, и я приготовилась к обвинениям и ругани. Но он, к моему удивлению, просто подошел ко мне и обнял. Быстро, всего на пару мгновений он прижал меня к себе, вогнав в ступор таким поступком. А после отстранился и выдохнул, глядя укоризненно:

— Ты хоть представляешь, как я переживал? Почему не предупредила, что уедешь? Я даже людей послал на твои поиски. Пока не узнал, что ты у себя в особняке.

Краснея от смущения, я отвела взгляд.

— Почему тогда не послал за мной никого? Почему позволил остаться?

— Потому что ты больше не пленница, — грустно усмехнулся мужчина. — Решил, что пора отпустить тебя. Но ты вернулась. Зачем?

— Не знаю, — соврала я. — Наверное, чтобы ты не думал, что я сбежала, не попрощавшись.

Мужчина прищурился, и вдруг усмехнулся.

— Что ж, тогда придется тебе сопровождать меня на сегодняшнем балу в честь дня рождения королевы. У меня как раз нет пары.

Хотела спросить его, а как же Аланья, но благоразумно промолчала, лелея робкую надежду. Да, разумеется, взять ее с собой он не мог, ведь она всего лишь простолюдинка. Но вдруг причина в ином?

Остаток времени до отъезда я просидела у окна. Смотрела на светлеющее небо, где медленно плыли тучи, и пыталась сообразить, что может пойти не так.

Аланья все еще здесь. Эдгар — рядом. И я — между ними. Между прошлым и будущим. Между заговором и… чем-то большим, чем просто спасение. Может, даже между любовью и невозможностью быть рядом.

Но сегодня — бал. И на этом балу я буду не гостьей, а тенью, спрятавшейся под платьем, за улыбкой, за бокалом с вином. Пусть враги боятся меня и думают, что я вернулась. А я постараюсь всех переиграть.

* * *

Я проснулась от холода. Окно было приоткрыто, и шелковая занавесь колыхалась от ветра. Тишина в замке была пугающей — натянутой, как струна. Кажется, я все же задремала прямо в кресле.

Я встала босиком на холодный мраморный пол и посмотрела в зеркало.

Скоро все решится. И сегодня от меня потребуется вся выдержка. Сегодня я снова Зельда, а не Марина, но сражаться буду за другую сторону.

Горничная принесла завтрак, но я едва прикоснулась к еде, так волновалась.

— Вам надо поесть, миледи, — пробормотала она, опуская глаза.

— Аппетита нет, — честно ответила я. — Сегодня слишком важный день.

— Да, бал во дворце — великое событие, — кивнула служанка. — Хотела бы я тоже там побывать.

Она ушла, и я грустно улыбнулась ей вслед. Хотела бы я поменяться с ней местами.

В полдень принесли платье. Черный бархат, вставки из темного серебра, высокий ворот, открытые ключицы. Платье, достойное настоящей злодейки.

Я позволила Белле уложить волосы — высокий пучок с выпущенными прядями у висков. Она касалась меня бережно, как статуи.

— Вы очень красивы, миледи, — сказала она наконец.

Я посмотрела на себя в зеркало и увидела в отражении женщину с хищной, ледяной красотой. Но взгляд выдавал меня — слишком встревоженный, эмоциональный.

Перед самым выходом в двери постучали. Я уже знала, кто это.

Сердце пропустило удар, когда Эдгар вошел ко мне. В темно-синем парадном камзоле, с мечом на боку, сдержанный, мрачный. Он замер на пороге, увидев меня, и какое-то время просто разглядывал со странным выражением лица. Будто увидел во мне призрака прошлого.

— Ты готова?

Я кивнула.

— А ты?