Космический замуж. Землянка для звездных карателей - Леся Тихомирова

не теряли времени, — говорит Эйден низким, властным голосом. — Вейл проиграл. Его медиа-атака захлебнулась, союзники остались с нами. А теперь, с тем, что ты сделала, его игра окончена. Навсегда.

Облегчение, такое огромное, что от него темнеет в глазах, накатывает на меня.

Но оно смешивается с другим, более сильным чувством. Они здесь. Они смотрят на меня так, как будто я — центр их вселенной. И после семи дней тишины и тоски это ощущение сводит с ума.

Рэлон тоже даже не смотрит на прототип, он смотрит на меня, и его ясный взгляд темнеет, становится хищным, голодным.

— Семь дней, Варя, — шепчет он, и его губы оказываются в сантиметрах от моих. — Я дико скучал. Всё время думал о тебе. Каждый день. Каждую ночь.

Эйден подходит с другой стороны. Его тело излучает жар, его рука ложится на мою талию, смещается на живот, притягивая меня спиной к его сильному телу.

— Вы… будете сейчас… — я запинаюсь, краснея. — Нам надо подтверждать?..

— Да, закон требует подтверждения, — говорит Эйден, и его дыхание обжигает мою шею. — Но мы не про закон сейчас. Не будь законов, прототипов, ничего, я всё равно…

— По тебе скучал, Варя, — глядя в глаза, говорит Рэлон. — По тебе.

Их двойное внимание, их голод, их сила, от которой дрожит воздух, — всё это обрушивается на меня.

Обрывки страхов, сомнений, ещё бьются во мне. Сложно поверить в то, что они сейчас говорят.

Но над этим всем бушует огонь — ответное желание, тоска по их прикосновениям, по ним…

Прерывисто вздыхаю, оказываясь зажатой между ними. Мои руки поднимаются, одна касается груди Рэлона, чувствуя бешеный стук его сердца под ладонью, другая цепляется за рукав Эйдена.

— Я тоже… скучала, — срывается признание с моих губ.

Глава 26

Еще

Моё признание срывает все предохранители.

Рэлон захватывает мои губы, властно, глубоко, как будто хочет выпить из меня всю тоску этих семи дней.

В то же время руки Эйдена обхватывает мою талию. Одна его ладонь прижимает меня к его телу, к твёрдому, возбуждённому напряжению, которое я чувствую даже через одежду. Другая скользит вниз, к подолу моего платья.

Он задирает ткань, обнажая мои бёдра. Резкий, властный рывок вниз — Эйден сдёргивает мои тонкие трусики, они рвутся в его сильных пальцах и падают к моим ногам.

Я вздрагиваю всем телом, когда его пальцы касаются меня. Нежно, исследующе, а потом — с нарастающей, властной уверенностью. Он раздвигает увлажнённые складки, распределяют мою влагу. Два его пальца скользят внутрь меня, и я стону в губы Рэлона. Я уже влажная, готовая, и он это чувствует.

— Такая мокрая, — хрипит Эйден прямо мне в ухо, пока его пальцы идеально двигаются внутри меня. — Думала о нас? В своей тихой мастерской?

Я не могу ответить. Я могу только кивать, задыхаясь, пока Рэлон пожирает мои стоны своими губами, а Эйден доводит меня до края мастерскими движениями пальцев. Оргазм накатывает стремительно, сокрушительно, вырывая из меня долгий, прерывистый стон прямо в рот Рэлону. Я конвульсивно сжимаюсь вокруг пальцев Эйдена, и он низко, одобрительно рычит.

Рэлон отрывается от моих губ, его глаза горят диким торжеством.

— Иди ко мне, жена, — говорит он хрипло, и его руки хватают подол моего платья.

Раздаётся резкий звук рвущейся ткани. Дорогой, мягкий материал, синтезированный репликатором, не выдерживает силы его рук. Платье расходится по швам и падает к моим ногам лоскутами.

Следующее мгновение я оказываюсь на весу. Сильные руки Рэлона подхватывают меня под бёдра. Я инстинктивно обвиваю его шею руками.

— Заждался тебя, моя красавица, — шепчет он, и его низкий голос вибрирует от сдерживаемой страсти. — Я не могу больше ждать.

Он направляет себя в меня, всё ещё растянутую и влажную от пальцев Эйдена, и медленно, неумолимо начинает опускать меня на себя.

Ощущение ошеломляет. Он заполняет меня спереди, огромный, жгучий, идеально входящий в моё подготовленное тело. Его медленные, глубокие толчки заставляют меня стонать, запрокидывая голову. Я вишу на нём, полностью отданная ему во власть, и могу только цепляться за его мощные плечи, чувствуя, как каждый мускул его спины играет под моими ладонями.

— Варя моя… Как я по тебе скучал, — рычит Рэлон в мои губы. — По тебе, по твоим стонам. Даже не представляешь…

Он не заканчивает фразу, потому что погружается в меня ещё глубже, и я кричу, чувствуя, как внутри всё сжимается в новом, нарастающем вихре.

И тогда я чувствую сзади знакомое давление. Эйден. Он пристраивается позади, его руки обхватывают мои бёдра. Я чувствую, как его пальцы раздвигают мои ягодицы, и прохладная, скользкая субстанция наносится на самое сокровенное, запретное место.

Я замираю, и Рэлон чувствует моё напряжение. Он останавливается, полностью погружённый в меня спереди.

— Доверься, Варя, — хрипит он. — Ему. Нам.

— Расслабься, — говорит сзади Эйден. — Не причиню тебе боли, Варюшка. Я хочу быть с тобой. В тебе.

Его палец, смазанный, осторожный, проникает внутрь, готовя меня. Ощущение странное, непривычное, растягивающее, но не больное. И в нём — обещание невероятной полноты.

И затем — медленное, неумолимое вторжение сзади. Я чувствую широкую, твёрдую головку, упругое давление, и затем — плавное, выверенное погружение.

Я захожусь протяжным стоном от ярчайшего блаженства. Они заполняют меня полностью, спереди и сзади. Я зажата между их двумя телами, пронзённая насквозь, и это так желанно мной, так хорошо… Как же мне этого не хватало!

Рэлон начинает двигаться первым. Его ритм плавный, изощрённый, он входит глубоко, задевая чувствительные точки, которые заставляют меня вздрагивать и стонать.

— Как хорошо в тебе, — шепчет он, его губы прижаты к моей шее. — Такая горячая. Как же ты откликаешься…

Эйден теперь тоже двигается. Его движения сначала осторожные, но очень скоро они становятся глубокими, сильными.

— Эйден!.. — стону я. — О… Рэлон! Ах…

— Семь дней я представлял, — хрипит Эйден, — как мы снова возьмём тебя. Всю. Как ты будешь кричать наши имена.

Они двигаются в сложном, идеально скоординированном ритме. Постоянное движение, волны удовольствия, которые накатывают снова и снова, не давая передышки.

Моё тело полностью в их власти. Оно отвечает им яростным, беспрерывным экстазом. Оргазмы накатывают один за другим, короткие, мощные спазмы, которые сливаются в один сплошной, бесконечный крик наслаждения.

Их контроль рушится окончательно. Они теряют выверенный ритм, их движения становятся глубже, резче, примитивнее. Они берут меня, завоевывают, помечают, и я не просто позволяю — я требую этого, моё тело само рвётся навстречу, сжимая их обоих в безумных судорогах очередного, самого мощного оргазма.

Они не отпускают меня сразу. Рэлон, всё