Космический замуж. Землянка для звездных карателей - Леся Тихомирова

Я опустилась на стул, и слёзы сами потекли по моим щекам от облегчения.

Сапфа нырнула каменной головой мне в ладонь, а Руби вскарабкалась по моей руке на плечо и устроилась там, будто говоря: «Ну конечно получилось. Я же помогала».

Я прижала её к щеке, почувствовав прохладу её стального тела.

— Спасибо, — прошептала я им обеим. — Вы самые лучшие. Теперь можно двигаться дальше.

Глава 24

Возвращение

С облегчением, похожим на лёгкую эйфорию, я снова погружаюсь в работу.

Дни сливаются воедино, отмеряемые только циклами симуляций и редкими перерывами на сон.

В апартаментах тихо и пусто. Только жужжание оборудования и тихие пощёлкивания моих девочек наполняют пространство. Я разговариваю с ними, объясняю каждое своё действие, и они отвечают мне — Сапфа синим мерцанием глаз, Руби — внимательным наклоном головы.

Отсутствие Рэлона и Эйдена становится для меня испытанием. Оказывается, я уже сильно прониклась ими.

Удивительно, что за такой короткий срок я привыкла к их энергии, заполняющей комнаты. Привыкла к взглядам, к случайным прикосновениям, к их голосам.

Теперь я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к тишине, ожидая шагов. Засыпаю, обнимая подушку, а просыпаюсь с пустотой в груди.

Работа становится моим якорем, единственным смыслом. Я должна закончить. Чтобы эта изоляция, эта тишина, не были напрасными. Чтобы, когда они вернутся, я смогла им что-то дать. Не только своё тело по договору, а нечто большее. Результат.

На седьмой день вечером прототип, наконец, собран. Он размером с мою ладонь, тёплый и пульсирующий ровным синим светом. Симулятор показывает стабильность в девяносто восемь и девять десятых процента. Небывалые цифры.

Это работает. По-настоящему.

Я стою и смотрю на него, чувствуя, что даже слёзы подступают от радости и гордости. Я сделала это. Мы сделали это — я, Сапфа и Руби.

Начинаю убирать в мастерской. Мои девочки, зная, что это означает завершение работы, подставляют спинки под мои пальцы и, получив дозу ласки, ускользают в гостиную.

Почему-то положив прототип в карман моего домашнего платья, в котором я в последнее время любила работать, я запускаю расчёты создания копии прототипа.

Убедившись, что расчёты идут правильно, я выхожу из мастерской. Иду медленно, в состоянии лёгкой эйфории и сожаления, что Эйдена и Рэлона нет рядом. Я хотела бы разделить с ними эту радость.

Неделя почти прошла. Нужно подтверждение брака. Если они ещё задержатся, как они будут отчитываться? Предоставлять справку о служебной необходимости? Извините, мы не занимались сексом со своей женой, потому что карали кого-то по служебной необходимости.

Служебная необходимость была так велика, что требует вмешательства высших руководителей КЦГО — Координационного Центра Галактических Отношений.

Я криво улыбаюсь своему непрошеному сарказму. Соскучилась я по ним. Очень соскучилась. И мне даже страшно от того, куда это меня заведёт. Мне больно думать, что я для них — служебная необходимость.

Встряхнув головой, пытаясь вытряхнуть из неё эти мысли, я иду на кухню — как я привыкла называть это просторное ультра-современное, даже по галактическим меркам, уютное помещение с репликатором, навороченными приборами для создания пищи и напитков, диванчиками и красивым столом.

В гостиной, у камина, дремлют на своих ковриках Руби и Сапфа — я прохожу мимо, невольно улыбаясь этой спящей милоте.

На кухне даже не успеваю чай себе сделать у репликатора. Замираю, услышав отдалённый, знакомый гул входящего в ангар флаера, затем шаги. Тяжёлые, быстрые, решительные.

Сердце замирает, а потом начинает биться так сильно, что перехватывает дыхание.

Они здесь. Они вернулись.

Будто точно зная, где меня искать, мои мужья возникают на пороге кухни.

Я застываю у репликатора, глядя на них, не в силах сказать и слова, ни пошевелиться. Просто смотрю на них, пытаясь убедить себя, что это точно не сон.

Высокие, сильные. Красивые… Рэлон — широкий, гармонично раскачанная гора совершенных мускулов, с лёгкой улыбкой и пристальным взглядом. И Эйден — мускулистый поджарый волчара, с сосредоточенным лицом и взглядом, прожигающим меня.

Всматриваюсь в них жадно. Замечаю следы усталости, но это делает их ещё опаснее, злее.

Холодок привычного страха трогает спину, и я обнимаю себя за плечи, убеждая себя, что они не причинят мне вреда.

Тишина длится несколько секунд. Они смотрят на меня, а я смотрю на них.

— Ну что, гений, — первым нарушает молчание Рэлон, и его бархатный голос звучит хрипло. — Соскучилась по нам?

Глава 25

Прототип

В тоне Рэлона я слышу попытку привычной лёгкости, но она не удаётся.

За его вопросом сквозит усталость, напряжение и что-то ещё, мрачное, жадное.

Я слабо улыбаюсь.

— Я работала, — протягиваю руку, раскрываю ладонь с готовым прототипом. — Не теряла времени зря. Сделала прототип. Стабилен и готов к полевым испытаниям.

Эйден делает резкий шаг вперёд. Он берёт кристалл из моей руки, его пальцы на мгновение касаются моей ладони, и от этого прикосновения по всей коже бегут мурашки. Он изучает устройство, его взгляд становится профессиональным, острым.

— За семь дней, — произносит он, и в его голосе слышится что-то вроде уважения. — Ты сделала это. Одна.

— Не одна, — поправляю я тихо, глядя на него. — Мы с девочками это сделали.

Рэлон подходит ближе. Его усталость будто отступает, сменяясь чистой, жадной любознательностью.

— Расскажи, как, — говорит он, и в его голосе снова звучит та самая энергия, от которой у меня перехватывает дыхание.

Я начинаю объяснять. Говорю о проблеме синхронизации, о том, как Руби помогла с микромонтажом, как Сапфа нашла ошибку в расчётах. Голос сначала дрожит, но потом крепнет, захваченный собственным рассказом.

Даже пользуюсь голо-проектами на кухне, которые мне Руби и Сапфа настроили вывод из мастерской, чтобы я могла пить чай на кухне, листая данные.

Эйден и Рэлон слушают. Внимательно. Не перебивая. И в их глазах я вижу не просто интерес к проекту. Я вижу гордость. Восхищение. То самое признание, которого мне не хватало всю жизнь.

От этого внутри всё сжимается в тугой, сладкий комок.

Когда я замолкаю, наступает пауза. Рэлон первым нарушает её. Он медленно, будто преодолевая расстояние, касается пальцами моей щеки.

— Ты просто невероятна, — говорит он, и в его голосе только чистая, обжигающая искренность.

Эйден откладывает прототип на полку у входа, даже не особо глядя на него, будто это что-то не важное. Поворачивается ко мне, подходя ближе.

Его взгляд теперь прикован только ко мне. В нём — та самая буря, которую я видела нашей ночью, но теперь она не сдерживается усталостью. Прорывается наружу.

— Мы тоже