Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова

К членораздельной речи моя глотка теперь не приспособлена.

— Отлично! — отец аж аплодировать начал. — Феноменально! Мальчик мой, ты можешь гордиться собой. Так привязать к себе женщину не каждый сумеет.

Мой рык стал злее, но папеньку такими мелочами не запугаешь.

Манкорн небрежно махнул рукой, будто комара отгонял.

— Превращайся давай обратно. — Он демонстративно развернулся ко мне спиной и всем остальным подал знак сделать то же самое. — Одевайся, поговорим, пока ты в состоянии.

Что значит «пока в состоянии»? А что со мной может произойти хуже, чем уже?

Я — огромная чешуйчатая крылатая рептилия! И судя по едва дышащему подо мной Айзенхарту, довольно страшная. Ловец боялся пошевелиться и оглядывал меня без восхищения.

— Я что, насовсем могу превратиться? — от этой ужасной мысли внутри все съежилось.

И снаружи тоже.

Крылья пропали, втянувшись под лопатки, а по коже пробежал озноб от ночного ветерка.

По обнаженной коже.

Теперь я поняла, почему отец приказал меня раздеть.

Одежда бы все равно порвалась во время трансформации, но при этом могла за что-то зацепиться и смять, например, крыло. Я чувствовала, что организм еще не привык к новому состоянию. Будто заново появился на свет, только в иной форме. И как все новорожденные, крайне уязвим.

— Насовсем можешь, но вряд ли у тебя это получится, — хмыкнул папенька. — Тебя быстро нейтрализуют в любом из миров. Драконы слишком редкие твари. Да что там! Мы с тобой — последние представители этой расы! Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить.

Я сглотнула, поспешно натягивая штаны. Отец любезно заготовил для меня тренировочный комплект — мягкий, свободный и легко надеваемый.

— Ничего неприличного не предлагать! — рявкнула хриплым, не своим голосом и закашлялась.

Манкорн хмыкнул.

— И не думал. Наоборот. Все по твоему профилю. Найти, вскрыть, проникнуть.

— Что именно найти и вскрыть?

— Храм Драконов.

Айзенхарт у моих ног едва заметно вздрогнул.

Видимо, он тоже слышал эти легенды.

По преданию раньше драконы владели всеми мирами. Спорить с ними никто не решался — слишком уж могучими были твари. Но и в дела империй они не слишком лезли, довольствуясь номинальным званием властелина. Свободолюбивые и жаждущие новизны чешуйчатые много путешествовали, открывая и связывая между собой все новые вселенные.

Да, порталы — тоже их рук, точнее, лап дело. Пробивая ходы, драконы не заморачивались расчетами и локациями, ныряли где левая пятка пожелает. Так возникали спонтанные и неконтролируемые переходы. Какие-то зарастали со временем, как прорехи в живой изгороди, другие становились односторонними — ведущими только туда, а обратно — как повезет.

Со временем людям надоело жить с постоянной оглядкой на крылатых монстров. Они взбунтовались и объявили охоту на драконов.

Убить тварь вроде нас с папенькой сложно, но можно. К тому же с рождаемостью у нас не очень. По слухам дракону нужна истинная пара, идеально подходящая ему во всем. И то с первого раза беременность не гарантирована. Иногда не один десяток лет требуется для получения потомства.

Этого десятка лет у драконов не было. Их истребили в одночасье. Остались единицы, те, что оказались умнее и вовремя спрятались, мимикрировали под обычных магов-людей.

Кто-то находил пары, кто-то нет.

Шли столетия.

Драконы стали преданием. Страшной сказкой, рассказанной на ночь в приюте.

Получается, это вовсе не выдумка.

— Пойдем, поговорим. Вместе, — с нажимом выделила я последнее слово.

Не собираюсь выпускать из поля зрения Руфа. Мало ли что с ним могут сделать в мое отсутствие!

— Конечно вместе, — кивнул отец и неожиданно добавил: — Развяжите его.

Я ожидала всего.

Что Айзенхарт развернется и сиганет с крыши в попытке сбежать, что рванет чистить морду противнику — в основном охране. Конечно, те не дремали, но...

Но к тому, что он первым делом заключит меня в крепкие, бескомпромиссные объятия, я готова не была.

— Ты в порядке? — прошептал ловец мне в волосы. — Прости, что подвел.

— Ты идиот, — ласково шепнула я в ответ. — Надо было не за мной бежать, а за подмогой.

— Не было подмоги, — вздохнул Руф, и его пальцы принялись успокаивающе поглаживать над крестцом.

Я едва сумела подавить рвущееся из горла урчание. Почти кошачье, но совершенно точно не человеческое.

Ничего себе меня клинит!

— Ты был один? — вскинулась я, недоумевая. — Но…

— Может, все-таки мы пройдем в кабинет и поговорим там? — потеряв терпение, повысил голос папенька.

И то верно.

Блокирующие браслеты с Руфа никто и не подумал снять, так что побег нам в ближайшее время не светит. А планы отца надо бы выслушать, чтобы знать, чему мешать.

Меня до сих пор потряхивало после превращения. Лопатки зудели, я периодически оборачивалась, чтобы проверить — не выросло ли там снова что.

Наемники и раньше относились ко мне с уважением, но теперь в их глазах то и дело проскальзывал страх. Не думаю, что папенька при них когда-то менял ипостась. А знать, что хрупкая с виду брюнетка в глубине души огромная хищная ящерица, и не опасаться — глупость несусветная.

Дураков отец не держал.

Нас проводили почетным караулом до самого кабинета. Бумаги, планы и записи по поводу дома аукционов уже исчезли. Зато все свободное место у камина заняла огромная магическая иллюзия.

Отец с довольным видом уселся за столом, я подождала, пока Руф сядет в кресло, и запрыгнула к нему на колени.

Не знаю, что он там подумал, а мне жизненно важно было ощущать его объятия. Горячие ладони ловца на талии стали своего рода якорем, не пускающим меня в озверелое состояние.

Драконья ипостась, получившая наконец-то воплощение, рвалась на свободу.

— Итак, о чем ты хочешь сначала послушать? — удовлетворенно щурясь, поинтересовался Манкорн.

— Зачем тебе Айзенхарт? — выпалила я, поглядывая в сторону иллюзии.

Огромная глыба, словно вырванная великаном из толщи земли, парила на уровне глаз, позволяя рассмотреть как прожилки мрамора в основании, так и потрясающей красоты город.

На фоне пляшущих в камине языков пламени белоснежные башни казались янтарными. Над острыми крышами реяли взбудораженными змеями длинные флаги. Широкие балконы без ограждения, высокие переходы и огромные окна подсказывали — строилось это для крылатых, не боящихся высоты.

— Для надежности. Ты же умная девочка, сама все понимаешь, — хмыкнул отец. — Если бы не он — ищи тебя по мирам. А так — тихо-мирно сидишь, ждешь инструкций.

Можно было бы попытаться поторговаться,